Чтение онлайн

Тигран же восседает во главе овального стола, как самый настоящий лидер. Мужчина одет с иголочки. Галстук, пиджак, белоснежная рубашка сидят на нем великолепно, ведь вещи он шьет на заказ, как сообщила мне его горничная Катя. И хотя остальные мужчины тоже выглядят представительно и респектабельно, мой же Тигран затмевает всех. У меня аж дух захватывает при мысли о том как жарко проходят наши вечера в его доме. И то что в качестве отца ребенка мне не найти кандидатуры лучше чем Тигран во всем мире я отчетливо понимаю именно сейчас. Надеюсь, у меня там мальчик. И когда он родится и вырастит будет таким же смелым, сильным, красивым как его отец.

Мэри находится позади стола, она что-то записывает в блокнотик, а когда понимает, что я немного засмотрелась на шефа, делает мне страшные глаза и указывает куда-то под стол, аккурат под ноги Тиграна. Я вижу там довольно большую лужу и осколки прозрачного бокала.

Отжимаю тряпку и наклоняюсь к Тиграну, чтобы собрать осколки и воду.

– Вон там, подальше, - вдруг говорит он мне.

Я киваю, и чуть ли на четвереньки не становлюсь, чтобы дотянуться до дальних осколков. И вдруг чувствую, как мне на попу опускается огромная горячая ладонь. Резко оборачиваюсь на Тиграна. Тот, наглаживая и пощипывая мою пятую точку, с невозмутимым видом продолжает слушать отчет от своих подчиненных.

Я пытаюсь вылезти из-под стола, но рука его становится тверже гранита и не выпускает из своеобразного плена.

 Вот озабоченный, в чистом виде мужчина! Хорошо, хоть Тигран сидит на почтительном расстоянии от своих коллег и те не видят, какое непотребство шеф творит прямо сейчас под столом.

Его пальцы уже во-всю отодвигают пояс штанов униформы и проскальзывают вовнутрь. Я начинаю рыпаться сильнее. На Тиграна мои жалкие попытки не производят ровным счетом никакого впечатления. А потом он хватает меня за руку и кладет ее на свое возбужденное даже через ткань естество. Для меня это последняя капля. Только не хватало заниматься этим под столом во время его переговоров!

И мне приходится идти на хитрость. Я делаю пару поглаживаний, чтобы усыпить его бдительность, а затем резко вылезаю из-под стола. Щеки мои пылают. А вот у шефа весь огонь драконов полыхает в глазах. По взгляду он готов меня прибить моим же инвентарем, шваброй то есть, и я, чтобы сохранить себе жизнь поспешно выкатываю свою тележку, буквально спиной ощущая стрелы его разгневанных взглядов.

***

– Как это еще две недели?! – искренне возмущается Тигран словам врача.

Мне понятно возмущение босса, после полумесяца «полового покоя» он злой как сто чертей, а значит и всему окружению злобного голодного зверя приходится не сладко.

– Мне не нравятся ее анализы, - поправляет очки гинеколог. – Гемоглобин очень низкий.

– Причем тут гемоглобин и постель?! – рычит шеф, - Я никакой связи не вижу!

– Вы не видите, Тигран Александрович, но она есть. Я бы на вашем месте не рисковала здоровьем Марины и ребенка. Сейчас самый опасный период, очень легко спровоцировать выкидыш половым актом, поэтому прошу вас проявить благоразумие и…

– Ну хорошо, а анально-то можно?

Вздрагиваю и зло смотрю на босса. Как ему не стыдно?! Еще ладно, если бы наедине, между нами спросил, а то на приеме у врача озвучивает свои извращенные фантазии, гад!

– Можно, - вертит в руках очки врач.

Тигран смотрит на меня победоносно. Нет, он что правда думает, что я соглашусь на…?

– Только без фанатизма. И прекращать надо при малейшем дискомфорте.

От кого от кого, а от врачихи я подобной подставы не ожидала! Для меня, например, такой вид «любви» и есть один сплошной дискомфорт.

– Я вас услышал, Кира Сергеевна. Большое спасибо! – он говорит это так, словно врач только что лично выдала ему сертификат на использование моей пятой точки в полное тиграново подчинение.

Уже в машине этот извращенец начинает ко мне подкатывать.

– Марин, ты слышала что врач сказала?

– Да, у меня низкий гемоглобин и меня надо оставить в покое.

– Ну уж на это не рассчитывай. В покое я тебя не оставлю! Так что готовься к чудесному вечеру! – играет тиран густыми бровями.

– Не буду я ни к чему готовиться.

– Это почему еще?!

– Потому что ничего не будет! – отворачиваюсь к окну.

Тигран резко бьет по тормозам, и я едва ли лбом не стукаюсь об стекло. Чего творит, идиот?! Кажется слово «идиот» я все же произношу шепотом, ибо он дергает меня на себя.

– Как это не будет?! Врач разрешила мне иметь тебя там!

– Вот пусть ваша врач дает разрешение вам на ее зад! – гневно смотрю ему в глаза.

– Зачем мне ее старые кости, когда тут свежие жесткие ореш-ш-шки?! – шипит мне в лицо.

– У нее нет прав на мои ореш-ш-шки, как и у вас! – рявкаю на него. – Никому не дам дупло в своем орешнике пробивать, слышали?!

– Нет, ты дашь мне! – белки Тиграна наливаются кровью.

– Не дам!

Мы смотрим друг на друга в последней стадии бешенства. Наш конфликт зашел в тупик. Далее возможно только рукоприкладство.

Тигран берет себя в руки первым:

– Мариш, не беси меня! – отпускает мои плечи, тянется переключить коробку передач.

А я понимаю, что надо уходить. Прямо сейчас уходить, иначе моим орешкам вечером хана!

– Знаете Тигран Александрович, я благодарна вам за то, что разрешили провести эти две недели в вашем доме. Но теперь я могу сама снять себе комнату и больше не обременять вас своим присутствием!

– Надоело в тепле жить? В комфорте? В клоповнике давно не жила?! – хмыкает он, но с места не трогается.

– Лучше уж в клоповнике, но с цельным орешком! – восклицаю я, беру сумку и выхожу из машины.

Иду по тротуару, но джип босса нагоняет меня. Тигран опускает стекло:

– Ореш-ш-шки свои не отморозь.

– Пошел ты, идиот! – цежу сквозь зубы.

Глава 12

Минуло еще две недели. Я нашла себе маленькую квартирку, устраивающую меня и по цене и по содержанию. Господи, какое это непередаваемое чувство – жить в собственном пространстве! Мне так его не хватало в последнее время! Давно надо было плюнуть на все и жить самой, без нравоучений родственников и озабоченного неадекватного шефа.

Кстати о последнем. На Тиграна смотреть было страшно. Злой, орущий и рычащий на бедных сотрудников, на его глаза лучше было не попадаться. Он подстерегал меня несколько раз в пустынных коридорах, или на улице подъезжал, но каждый раз я давала ему отворот-поворот и гневную отповедь – берегла свои орешки пуще золотых маминых сережек!