Чтение онлайн

– А-а…- невольно стону я, кусая губы, чтобы так позорно не показывать ему реакции своего предательского тела.

– Еще один твой стон и я спущу в штаны, детка! – то ли угрожает, то ли предупреждает он.

От мочки уха его страстные губы спускаются к шее, а затем язык прокладывает влажную дорожку до моих губ. Босс целуется неистово, сминает мой рот, вихрем вторгается глубоко, словно хочет овладеть всем пространством, посасывает язык, а его пальцы тем временем нежно растирают истекающей влагой мои нижние лепестки. Я напрягаюсь до предела. Мое тело, словно натянутая стрела остро реагирует на каждое его нежное прикосновение. Но вот его палец скользит вниз, прямиком в девственное отверстие.

– Какая узенькая! – он принимается целовать мои губы яростнее и ненасытнее. До него меня еще никто так жадно не целовал.

Что же со мной твориться в этот момент? Сережа пытался проделать такое, но делал мне либо больно, либо вообще никак. Поэтому я поражена, как такому огромному страшному, сильному мужчине удаются столь умелые, нежные ласки.

К первому пальцу присоединяется второй, но им двоим не уместиться в столь узеньком отверстии, тогда Тигран оставляет эту попытку и продолжает наглаживать клитор и трет мокрые насквозь складочки. Мое тело не выдержав столь изощренной пытки полностью предает меня, мозг выключается, а я, вцепившись в огромное тело своего мучителя, будто ища у него защиту, от него самого, полностью капитулирую, взрываясь первым в своей жизни настоящим оргазмом.

П3

***

– Счет один ноль детка, пока в твою пользу! – Тигран отстраняется от меня, глядя на то, как бедра мои все еще подрагивают от сладкой истомы. – Я хочу сравнять счет! – заявляет он мне.

А я понимаю, вот он, момент истины, потому что вопреки моим страхам о том, что Тигран заставит меня приласкать его ТАМ, обхватить рукой его внушительное достоинство, принять в рот его чудовищную длину, он вновь поднимает меня на руки, делает несколько шагов до кровати и усаживает меня к себе на колени, как маленькую.

– Снова трясешься? Разве я обидел тебя, трусиха?

– Нет, Тигран Александрович, просто я…

– Тш-ш-ш… сегодня просто Тигран. Не надо лишних имен и отчеств.

Он ловко переворачивает меня, подмяв под свое огромное тело.

– Сегодня я не твой босс, а ты не моя подчиненная! – он с шумом втягивает воздух с яремной впадины, куда я утром нанесла капельку духов. – Разве можно так порочно пахнуть, малышка? Знаешь, что я сейчас хочу сделать?

Я догадываюсь. По его жадному взору голодного волка месяц не видевшего волчицу я знаю, что он на пределе, По взбугрившимся под рубашкой мышцам чувствую, по его каменному стояку, который только благодаря чуду не продрал ткань брюк чувствую, что он хочет именно этого.

– На тебе много лишней одежды! – рвет Тигран на мне бюстгальтер, высвобождая торчащие, каменные вершинки.

Джинсы и трусики, спущенные до этого так же разрываются в клочья. Вот это силища в мужчине!

А я остаюсь обнаженной перед ним, беззащитной, открытой. Пытаюсь прикрыть свою уязвимость, но мучитель хватает мои запястья, заводит их за голову.

– Что ты строишь из себя целку? Хочешь сказать твой сосунок не касался тебя? Или у него настолько мелкий кончик, что у тебя там всё узенько и не разработано?

Жар приливает к моим щекам. Я не знаю как сказать ему, что девственна на самом деле. Но сказать надо, вдруг он будет более осторожен тогда со мной?

– Я… мы с Сережей ждали свадьбы! – сказала и съежилась вся под ним, в ожидании реакции.

– Пхах! – хохотнул босс, но глаза его при этом оставались голодными.

Тигран отстранился от меня. Привстал. Кровать при этом жалобно всхлипнула. Он медленно подошел к бару, достал виски, набросал льда в пузатый бокал и опрокинул в себя, не дождавшись, пока лед охладит благородный напиток.

Я лежала все это время молча, не в силах пошевелиться, в распластанной позе, в которой он меня оставил.

– Уходи! – рычит он не глядя. Не собираюсь проверять, врешь ты мне сейчас или говоришь правду, и нянькаться с тобой тоже не хочу! Завтра вернусь за долгом к твоему недомужчине!

Его угроза словно хлыстом по голой коже обжигает меня. Он убьет Сережу, потому что достать денег ему совершенно неоткуда. Все до последней копейки ушло на лечение сестренки. Я подскакиваю над кроватью, и стараясь перебороть стыд того, что совершенно обнажена перед своим начальником, перед чужим по сути мужчиной, иду к нему, останавливаясь в нерешительности в полуметре от стола, на который он присел с пустым уже бокалом.

– Уходи, я сказал! – всё так же не смотрит не меня. – Деньги у меня брал твой сосунок! Да так, чтобы ты не видела и ничего не знала. На работу приходил, в офис, когда тебя не было. Пусть он и отрабатывает! Мне противно требовать что-то с тебя, Марина!

– Тигран… - я сглатываю ком страха, - позволь мне… остаться!

– У тебя сейчас есть отличная возможность уйти и не унижаться. Оба сделаем вид, что ничего не было.

Мужчина умолкает, нахмурившись. Немного осмелев, я подаюсь к нему, заставляя развести его колени встаю меж ними, глядя ему в глаза, начинаю расстегивать рубашку.

***

– Хочешь продать мне свою девственность, за долги? Думаешь семь миллионов достаточная цена за ночь с уборщицей?! – рычит Тигран, накрывая мои ладони своими разгоряченными, не давая мне расстегнуть и нескольких пуговиц.

Я чувствую себя перед ним такой беззащитной, раскрытой, он же сжимает сильнее мои ладони, смотрит в глаза прямо, готовый разорвать меня за ложь, да разве такому взгляду можно солгать?!

– Нет, я это сказала, чтобы ты, когда будешь входить в меня, был немного понежнее…

В глазах мои слезы. Я понимаю, какую наивную чушь я сейчас несу. Разве этому хищнику, голодному зверю доступно понятие нежности? Я глупая наивная девчонка, которая решила зайти в клетку к Тигру и выйти оттуда целой, невредимой. Но заходя на территорию зверя, разве можно остаться без царапины?

– Нежности захотела? – издевательски спрашивает Тигран. – А я люблю жесткий трах! И подстраиваться под тебя я не намерен!

А я понимаю, что он снова дает мне выбор: либо уйти сейчас, и забыть об этой страшной ночи, либо быть жестко отлюбленной этим диким необузданным хищником. Ведь он ставит свои желания на первое место, не собираясь идти ни на какие компромиссы.