Чтение онлайн

— Я знаю. Простите, но… У меня есть к вам просьба. Можно?

Если это и удивило ректоршу, то выказывать эмоции она не стала. Просто молча кивнула, что придало мне уверенности.

— Когда вы будете связываться с дознавателями… Я могу присутствовать в этот момент?

Она не может согласиться. Это абсолютно бессмысленно и наверняка противоречит каким-нибудь уставам. Глоствер не из тех, кто играет в глупые студенческие игры, ей и даром не надо помогать кому-то в отношениях…

— Без проблем. Приходи завтра в мой кабинет после завтрака — свяжемся с Отделом, а заодно с родителями адептка Корсарка. Понятно?

— Да… Спасибо?

Я не знаю, почему благодарю с вопросительной интонацией. Видимо, так из меня выражается недоверие ко всему происходящему. Но Глоствер, кажется, все понимает, потому что снова кивает и уже настойчивее просит вернуться в спальню.

После завтрака я мчусь к ней в кабинет как никогда взволнованно. Меня и раньше вызывали сюда, в основном, для выговоров и учебных наказаний, но до этого я плелась к ректору как на каторгу, сейчас же перепрыгиваю через две ступеньки.

— Мисс Пруд? Проходите. Я как раз собиралась звонить…

Она достала специальный «поисковик», мощнее и больше обычных. Я знала от мамы, что такие служат для внутренней связи между академией и различными службами. Глоствер внимательно оглядела мои пылающие отчего-то щеки, хмыкнула, нажала пальцами на экран, и… Вот уж не ожидала — включила громкую связь!

— На здоровье, — пробормотала, не оборачиваясь, на мой немой взгляд, и я даже слегка улыбнулась.

И кто скажет мне, что на уме у этой женщины?

Легкие помехи, громкий «щелк», — и вот я слышу родной до боли хриплый голос.

— Ректор Глоствер? Слушаю.

— Мистер Диеро, доброе утро. Вы не могли бы прислать в академию одного из дознавателей? Как можно скорее, для допроса.

— Что случилось?

— Видите ли, адептка Пруд вспомнила кое-что касательно адепта Корсарка. Это может дать важные подсказки для расследования. Родители ученика уже в курсе, и скоро будут здесь, а с вашей стороны…

— Я буду у вас через час, не раньше. Без меня не начинать допрос.

— Что вы, как можно… Вы… Прибудете лично?

Тишина, и мне кажется, что Глоствер вложила в свой вопрос нечто большее, чем значили слова.

— Непременно. — Бархатный ответ не предвещал ничего хорошего, насколько я знала, и мое сердце подпрыгнуло, разбиваясь о ребра.

Ну вот, ты все услышала. Он жив, здоров, на работе — никаких таких дел, что не выйти на связь. Да и ответил Глоствер спустя пару секунд. Больше оправдывать его нечем, ты довольна, влюбленная дура?

— Я пойду, — смотря прямо перед собой, качнулась к двери, и ректор развернулась.

— Кайли. Он не пара тебе. Надеюсь, ты понимаешь это?

— Угу.

На большее меня не хватило. Я рванула в свою спальню, где меня уже ждала Вики с утешающим шепотом и теплыми объятиями. Всхлипывая, я пересказала весь диалог, и девушка по привычке закусила волосы.

— То есть он будет здесь меньше чем через час? — спросила подруга, и я непонимающе подняла глаза от подушки.

— Ну… да.

Решительность, мелькнувшая в ее взгляде, заставила меня вздрогнуть.

— Вставай. Собирайся. И прекрати реветь прямо сейчас, иначе мы не сможем подготовиться… Клянусь, Диеро еще пожалеет обо всем, что сделал!

Глава 32. Как выяснить отношения под столом, чтоб никто этого не заметил

— Подкрась губы вот здесь… Так. Покрутись. Перестань смотреть исподлобья, это делает тебя несчастной. Ну, вроде готово.

Я осторожно отбросила со лба чуть подвитые на кончиках волосы, и еще раз взглянула в зеркало. Можно сколько угодно наряжаться, и пытаться стать красивее, чем ты есть, ярче, и сексуальней, а в итоге стать нелепой в своем желании утвердиться.

А можно перегладить форму, по-другому застегнуть рубашку, надеть новенькие колготки, вымыть и уложить свежие волосы. Чуть-чуть добавить легкий свежий макияж, чтоб лицо выглядело здоровее и… Счастливее.

И тогда ты обязательно почувствуешь себя увереннее, когда причина твоих слез замаячит на горизонте. Не глупо вымалеванной дурой, что решила «доказать и показать» — а живущей и любящей себя красоткой.

Мы с Вики были достаточно умны, чтобы не устраивать клоунаду с переодеваниями, но точно знали, что последние четыре дня не пошли на пользу моему внешнему виду. Поэтому и было принято решение провести оставшийся час на подготовку. В итоге, когда меня позвали в кабинет ректора, я вошла спокойно, с обычным выражением лица и гулко бьющимся сердцем, что замирало от предчувствия встречи.

В этот раз все было не так, как во время моего допроса. Стол Глоствер был расширен с помощью двух парт, что приставили к нему, образую букву «Т». Сама ректор восседала за своим столом, окидывая взглядом всех собравшихся. По правой сторону сидели мужчина с женщиной, а с ними хмурый Алекс. Его родители, сделала я несложный вывод.

По другую сторону находились мама и Диеро. Споткнувшись о прямой синий взгляд в мою сторону, я глубоко вдохнула, уставившись на маму, и поняла, что сесть мне предстоит ровно между ними.

Прекрасно, блин.

— Мисс Пруд, ждем только вас. Садитесь поскорее, и мы начнем.

Я кивнула, быстро садясь на предложенное место, кожей ощущая близость Диеро. Близость и взгляд, что теперь стал не просто пристальным — в нем будто появился большой вопросительный знак, который был направлен на меня.

Хм, а не должно ли быть все наоборот? Ладно, нужно сосредоточиться.

Бер рядом слегка шевельнулся, и я тут же вся напряглась, настроившись на его волну. Твою ж, Кайли, сосредоточиться на допросе, а не на Диеро!

— Итак, — властный голос Глоствер разнесся по кабинету, заставляя присутствующих посмотреть на нее, — сегодняшнее собрание назначено по причине выяснения обстоятельств похищения адептки Пруд.

Чуть наклонив подбородок, она скользнула взглядом по мне, и полностью сосредоточилась на Корсарках.

— При чем здесь наш сын? — высоким голосом поинтересовалась женщина, и я заметила, что обе ее руки обхватывают предплечье Алекса.

Кажется, он говорил, что мама у него гиперзаботливая. А отец строгий, но справедливый. Хм, ну а сам Алекс в кого такой лгун?