Чтение онлайн

Его взгляд алчный ток под кожу запускает. Странное жгучее ощущение. Каждый жест и движение губ им запоминаются. И кажется, что он меня не кормит, а мысленно раскладывает на кровати. Жарко становится. Нужно охладиться или просто встать.

— Спасибо. Я наелась, — благодарю его и вытираю салфеткой рот.

Действительно, наелась. Непонятно, откуда аппетит взялся. Целую тарелку умяла.

— Хорошо…

Зверь немного отстраняет меня и сам принимается за еду. Но потом подзывает официантку.

— Мороженое принеси.

— У нас, кажется, мороженого нет… — нервно улыбается официантка.

— Значит, и заведения у вас тоже больше нет, — спокойно говорит Зверь. — Чё встала? Иди скажи хозяину, чтобы посмотрел, застрахована ли эта халупа на случай пожара!

— Я поищу! — взвизгивает девушка и бросается прочь.

— Спасибо. Но я не голодна, — говорю.

Зверь не отвечает. Молча ест. Через несколько минут официантка появляется рядом и ставит на стол передо мной креманку с мороженым, выложенным красивыми шариками.

— Шустро! — хмыкает Зверь и встаёт. — Ризван, какой у нас с Малой номер?

— Второй этаж. Двадцать первый, — отзывается кавказец, не оборачиваясь.

— Пойдём! — приказывает мне Зверь. Всовывает в руки креманку с мороженым и ложечку.

— Бери его с собой. В постели съешь… Хорошим девочкам полагается десерт.

Дорога до номера кажется короткой. Будто сделала всего шаг — а за спиной уже дверь захлопывается.

Мы наедине со Зверем остаёмся. Четыре стены. Они сжимаются. Свободного воздуха мало становится. Он вмиг закипает, как кипяток. Я пальцами креманку плотнее обхватываю. Она прохладная от мороженого. Остужаюсь хотя бы так. Но мороженое на тепле подтаивать начинает. Шарики уже сверху немного оплывают.

Зверь подходит ко мне. Шаги у него тяжёлые, звучные. Каждый из них трепетом во мне отзывается. Гулом странным. До каждого уголка тела добирается эта вибрация.

— Ешь, пока всё не растаяло, — резко приказывает мне. Отбирает креманку, ставя на комод, и зачерпывает пальцем сливочную массу.

Разносит её по моим губам и проталкивает палец внутрь.

— Пососи.

Осторожно языком сливки слизываю с его пальца. Зверь чаще дышать начинает. Захват пальцев крепче становится. Он ими мой подбородок обхватывает и палец ещё дальше проталкивает. На корень языка нажимает.

У меня рефлекс появляется.

Зверь нажим ослабляет. Но палец не вынимает. Язык мой по всей длине массирует и снова вглубь пробирается.

— Щёки втягивай и соси. Справишься?

Моргаю согласно. Глаза прикрываю. Зверь меня по щеке треплет свободной рукой.

— Нет. В глаза мне смотри. Мне нравится… Двигай по нему.

Зверь обхватывает мою шею сзади и нажимает. Вынуждает двигаться вперёд и назад. На палец свой длинный нанизывает.

— Сильнее соси.

Его палец выскальзывает до последней фаланги. Я отодвигаю голову назад. Зверь шею зажимает стальной хваткой.

— Не рыпайся. Делай, что говорю.

— Зачем мне делать это? Дети не родятся, если ты…

Он резко лицо своё ко мне приближает. Шипит в самые губы.

— Если я что? Договаривай, если начала.

Щёки полыхать начинают. Я глаза в пол опускаю. Но лучше бы в другое место смотрела. Потому что мой взгляд натыкается на внушительный бугор на джинсах Зверя. Его дубина снова на взводе. Готова трудиться.

— Дети не родятся, если я тебя в рот трахну, да? Спущу всё до капли, глотку спермой залью. Говори… Ну же! — рычит он. — И в глаза мне смотри.

Он вынуждает меня смотреть прямиком в бездну его тёмных глаз. И там, на дне, вижу, как наши тела переплетены. Он хочет этого. Безумно и страстно. Так же хочет, как его корёжит от мысли, что меня нужно в живых оставить. Кажется, он был бы рад выдрать меня, затрахать до смерти и избавиться, развеять прах по ветру. Чтоб без следа. Чтобы ничто не напоминало ему обо мне. Это странное притяжение. На грани ненависти и безумного, слепого желания.

Я слишком неопытна и почти не знакома с плотской стороной отношений. Но он взламывает меня, вспарывает чувства и вытряхивает наружу. Оголяет нервы до животного состояния, до инстинктов обнажает. И я понимаю, что это отталкивающее притяжение будоражит его. Точно так же. Не вытравить его из-под кожи. Оно как вирус в крови — исчезнет, только вместе со смертью.

Так странно чувствовать себя настолько беспомощной перед этими чувствами. И он это нутром понимает так же. Но принимать не желает. Хочет свободным остаться. Поэтому злится. Низводит меня до состояния его вещи.

— Учись сосать. Зубы спрячь. Если потом скребанешь по болту — пожалеешь, — командует Зверь.

Я делаю несколько посасывающих движений. Во рту ещё сливочный вкус чувствуется, но следом солоноватый появляется. От его пальцев. С металлическим привкусом. Вдалеке. Как эхо кровавых дел. Вбираю палец глубже, а внутри всё дрожит.

Зверь толкается до упора и нажимает на корень языка.

— Дыши носом. Старайся не выталкивать из себя. Держи… — приказывает Зверь. Второй рукой мою шею поглаживает. Нежно. Осторожно. Вкрадчиво.

Пытаюсь сдержать рвущийся рефлекс. Удаётся лишь несколько секунд. Потом Зверь отпускает меня. Палец вынимает и гладит им губы.

— Для начала сойдёт. Прогресс. Хорошая ученица, — ухмыляется. — Научишься сосать и горловой отменно делать будешь…

— И что тогда? — перебиваю, вспыхивая. — У тебя нет той женщины, кто твой… твой член бы сосал? — быстро выпаливаю слова.

— Есть. Всех собрать — очередь нефиговая соберётся. Но зачем искать, когда шлюха под рукой?

— Я не шлюха. И не стану ей.

— Станешь.

— Ни за что!

Зверь складывает руки под грудью. Рубашка натягивается на плечах.

— Прикольная ты. Ризван с тобой вечно о чем-то треплется. Есть о чём перетереть, значит? Ну, давай… Расскажи. Кем и почему ты не будешь.

Я распахиваю глаза. Всматриваюсь в его лицо суровое и жестокое. Не мигая. Глаза жжёт. До боли. Но не мигаю.

— Я не стану твоей шлюхой. Добровольно. Ни за что.

— Сломаю, — обещает Зверь.

— Ломай. Ты и так мою жизнь испоганил.