Чтение онлайн

Но времени нет. Феликс все еще ждет меня внутри, и то, о чем я хочу напомнить ей, научить никогда не забывать? Это слишком откровенно, чтобы втиснуться в несколько минут.

Майя уставилась на меня. — Я не твоя игрушка, мистер Шаров. — Должно быть, она узнала, кто я, и именно поэтому так отреагировала. В ее взгляде есть гнев, но больше всего, неповиновение, и это очень заметно.

Мои глаза блесн удовлетворением. — О, Майя, — промурлыкал я, — Ты будешь такой, какой я тебя назову. Ты моя, никогда не забывай об этом.

Под страхом в ее глазах вспыхнул гнев. Я прищуриваюсь, мое сердцебиение участилось. Вид этого выражения в ее глазах наполняет мою голову всевозможными идеями, каждая из которых была довольно грязной. Пытается ли она соблазнить меня?

— Майя! — И снова этот голос прерывает наш момент.

Я оборачиваюсь и вижу девушку, с которой была Майя. У нее рыжевато-русые волосы, ясные зеленые глаза и красивое стройное тело. Она стоит у входа в ресторан и смотрит на Майю.

Как бы сильно меня не привлекало бесстрашие этой леди, я не уверен, что у нее есть то, что нужно, чтобы играть с огнем. Ее нужно защищать, поскольку ее невинность была редкостью в этом безжалостном мире. Особенно в моем мире. Знакомство с ней в нашей мрачной реальности было риском, на который я не хотел идти, но я готов пойти, если такова цена того, чтобы быть с ней.

Возвращаясь в ресторан, я ловлю себя на том, что борюсь со звериным желанием развернуться и забрать ее с собой.

Глава 7 — Майя

Я моргаю, открыв глаза и увидев совершенно белый потолок. На секунду мне кажется, что я умерла, а это рай.

Приходя в себя, я чувствую слабость, но медленно поворачиваю голову в сторону, чтобы увидеть белые стены. Это психиатрическое учреждение? Что вообще привело меня сюда?

Мое видение, несколько затуманенное моим затуманенным разумом, не позволяет мне ухватиться за реальность. Я вспоминаю его мрачный взгляд, голос Дженны. Мое зрение проясняется.

Дурное предчувствие пробегает по моим венам, когда я поворачиваю голову и вижу Дженну, ее брови озабоченно нахмурены.

Ее рука сжимает мою, когда она смотрит мне в глаза. — Ты в порядке, — шепчет она.

— Что случилось? — Прохрипела я, у меня пересохло в горле.

Дженна сжала крепче, выражение ее лица непроницаемо.

— Ты упала в обморок, — говорит мне Дженна. Ее зеленые глаза были опухшими и красными, как будто она плакала, но она только качает головой. — Никаких признаков сотрясения мозга.

Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить, что произошло.

— Мы направлялись к Анне, когда ты внезапно обмякла, — говорит Дженна, — просто так. На секунду я подумала, что ты мертва. Я проверила твой пульс, и ты дышала. Итак, мы отвезли тебя в больницу.

Я легкомысленно обвиняю себя в недостатке сна, но Дженна серьезно смотрит на меня, ее беспокойство ощутимо. — Дело не только в этом, Майя.

Я даже не могу поверить, что она предложила это, я чувствую себя прекрасно. Конечно, я не первый человек, который упал в обморок и потом чувствовал себя прекрасно. Не все, кто падает в обморок, оказываются на больничной койке, немного прохладной воды на лицо, и я уверена, что приду в себя.

— Я рада, что теперь с тобой все в порядке, Майя, — прошептала Дженна, — но нам нужны ответы. Мы разберемся с этим, я знаю, но ты должна отнестись к этому серьезно. Я знаю, что я видела.

— Да, да, да. — Я пренебрежительно махаю рукой, пытаясь развеять ее опасения. — В следующий раз я постараюсь лучше спать.

В этот момент дверь со скрипом открывается, и входиь врач. Белый халат свисает с ее стройных плеч, а в руке она сжимает планшет. Из-за очков, сидевших у нее на переносице, ее глаза кажутся огромными. У нее добрая улыбка, но она не совсем касается ее глаз. В выражении ее лица есть что-то такое, что говорит о том, что все хорошо, но в то же время не совсем, и от этого у меня внутри все сжалось.

Она обменялась коротким взглядом с Дженной, прежде чем переключить свое внимание на меня. Ее лазурные глаза пронзили меня насквозь, изучая.

— Ты, должно быть, Майя, — начала она.

— Да. — Я сглотнула.

— Я доктор Хелен. У меня для тебя новости. Ты беременна…

Ее губы медленно шевелятся, но я не слышу ее слов. Или, по крайней мере, я притворяюсь, что не слышу, что она только что сказала.

Выхода нет. Нет.

Внезапно мне кажется, что мир завертелся. Я чувствую, что провалы в моей памяти угрожают затянуть меня на дно. Но одно слово, единственное слово из ее уст, настойчиво и неоднократно прорывается сквозь мой мысленный туман. Беременна. Беременна. Беременна.

Я моргаю, возможно, слишком быстро. Слова роятся у меня перед глазами, как будто я пытаюсь прочитать их под струей воды.

Мне кажется, что из комнаты выкачали воздух, и я хватаю ртом кислород, как рыба, вытащенная из воды, комната смыкается вокруг меня.

Задыхаясь, я качаю головой. — Нет. Это невозможно. Нет.

Комната начинает кружиться, но сильная рука хватает меня за плечи, удерживая на месте.

— Майя, — твердо говорит Дженна. — Не думай об этом. Просто сделай глубокий вдох. Я рядом.

Я глубоко вздыхаю и пытаюсь успокоиться. Переведя взгляд на Дженну, я встречаюсь с ней взглядом, надеясь передать, насколько я благодарна за то, что она здесь, со мной. Однако выражение ее лица скорее озабоченное, чем обнадеживающие.

Она заговорила мягко. — Теперь попробуй сделать еще один вдох.

Доктор подходит ко мне, прижимая стетоскоп к моей груди. — Вас тошнит?

— Не совсем, — говорю я. Я даже не уверена, какое это имеет отношение к делу.

Она слегка нахмурилась. — Хорошо, тогда просто расслабься на несколько минут.

Доктор снова надевает на шею стетоскоп.

И вот снова. Это слово.

Беременна.

Я крепко зажмуриваюсь, желая, чтобы мир перестал вращаться. Когда я открываю их, Дженна стоит у моей кровати и наблюдает. Она смотрит вниз, изучая мое лицо, и нахмурилась. Каждая ее частичка замерла, когда она, без сомнения, пытается осмыслить ситуацию.

Я ношу ребенка Доминика.

Реальность этого наваливается на меня мертвым грузом. Я уставилась на белые стены, мигающие мониторы, на беспокойство, запечатленное на лице Дженны. Я пытаюсь взглянуть на мир новыми глазами, потому что не доверяю собственным ощущениям. Кто-то, должно быть, разыгрывает меня. По крайней мере, это то, чего я жду, на что надеюсь. Кто-то, должно быть, что-то подсыпал мне в еду. Возможно, это какой-то наркотик, чтобы успокоить меня. Это объяснило бы мое замешательство.

Или, может быть, я просто параноик. Это звучит как самое разумное решение.

Наступает долгая минута молчания.

Доктор, всегда такая терпеливая, бросает сочувственный взгляд на меня, прежде чем покинуть комнату. Она оставляет нас с Дженной наедине с этим новообретенным откровением.

В моей голове бушует водоворот противоречивых эмоций. Нечего сказать, нечего предложить в оправдание. Нечего выдвинуть. Я беременна, и осознание этого, осознание того, что внутри меня расцветает жизнь, одновременно ужасающе и волнующе.