Чтение онлайн

– И это всё? – слёзы хлынули из глаз, а губы растянулись в счастливой улыбке.

Кажется, кроха тоже почувствовала моё облегчение, начиная пинаться с удвоенной силой.

– Всё, - кивнул врач и, пожав руку Владу, вышел из палаты.

На этот раз между нами с Златковским повисло уже совсем другое молчание. Не такое острое и горькое, но всё равно достаточно напряженное.

Казалось что, будь на то его воля и он бы уже давно сел рядом, если бы не чьё-то незримое присутствие, от которого становилось неуютно.

Холодно. Сыро и противно.

– Думаю, что для нас двоих будет правильным провести эту пару недель порознь, - начала первой, смотря на стоящего напротив мужчину.

Теперь, когда доктор расставил все точки над «Й», для нас настало время решать вопросы наших личных взаимоотношений.

– Не смеши меня, Лика, - наверняка Влад ожидал услышать от меня что-то другое, потому что даже и не подумал скрывать своего раздражения. – Как именно ты собираешься придерживаться постельного режима без моей помощи? Поедешь к матери в Питер? Она инвалид с больными ногами и не сможет присматривать за тобой, - упёрся он ладонью в подоконник, тараня меня испытывающим взглядом. – Кто дальше, Лика? Подружки? У них своя жизнь и свои проблемы, - сощурился Златковский. – Так что никто не позаботится о вас лучше меня, Динь-Динь.

Хотелось бы мне снова послать его ко всем чертям и уехать на съёмную квартиру, вот только я слишком хорошо изучила этого мужчину, чтобы понимать, что чем сильнее я противлюсь – тем больше он ощетинивается, превращаясь в самого настоящего зверя.

В любом случае страх очередного срыва был просто обязан смягчить его скверный характер, позволяя нам хоть немного сосуществовать на одной территории.

– Хорошо. Но только при условии, что ты больше не будешь на меня отрываться, - казалось, этот вечер провёл черту в наших с Владом отношениях, заставляя раз и навсегда определить, кто мы друг для друга.
– Не знаю, откуда взялась твоя ко мне ненависть, но я не заслуживаю подобного отношения. Я не опаивала тебя наркотиками. Не заставляла заниматься со мной сексом и, тем более, не собиралась от тебя беременеть. Но раз уж так случилось, и теперь мы не только родители, но и супруги, то должны научиться уважать друг друга. Или так, или наш ребёнок не будет видеть ничего кроме ссор и скандалов, - Влад смотрел на меня не моргая. Поглощал каждое слово, каждый взгляд и каждое движение. Казалось, у него внутри происходит настоящая война. Всё его естество протестовало против моего предложения. – Поэтому, если для нас с тобой есть хоть крохотный шанс превратить весь этот фарс в настоящую семью, то почему бы не отбросить наши споры и предрассудки и не попытаться ближе?

– Нет, - прозвучало как удар грома. – Мы заключили договор, и я не собираюсь его нарушать. Я дам тебе всё что захочешь и возьму с тебя столько же, но не стану превращать наш брак в настоящий, - привлекательное лицо превратилось в каменную маску бездушного бизнесмена, которую я слишком хорошо знала, чтобы питать себя глупыми надеждами.
– У тебя будет надёжный тыл. Хорошая работа и материальное обеспечение. Как я уже говорил, ты никогда ни в чём не будешь нуждаться. И всё что мне нужно взамен – здоровый ребёнок. У него будет моя фамилия и моя защита. Никто и никогда не посмеет обозвать его незаконным или нагулянным. Я обеспечу его всем самым лучшим. Врачами, учителями, репетиторами. Он будет вхож в моё окружение как законный наследник, Лика.

Я смотрела на Влада и совершенно его не понимала.

Он хотел жить со мной на одной территории. Хотел спать со мной в одной постели. И растить нашего ребёнка. Но напрочь отказывался подпускать меня ближе положенного.

Сложно было описать словами то горькую волну разочарования, что прошлась по мне, сметая все прочие чувства. Это было чем-то сродни удара.

– В таком случае я останусь в твоей квартире, но не стану больше играть ни для тебя, ни для твоих друзей роль любящей жены. Так же я отказываюсь вступать с тобой в интимные отношения. Мне наплевать с кем ты будешь спать всё это время, но приходить в мою спальню тебе запрещено.

– Как хочешь, - отстранённо проговорил Златковский, словно всего за одну секунду мы стали друг другу совершенно чужими. – Я найму для тебя профессиональную седелку, Лика. Так что сообщи мне, если тебе вдруг понравится кто-то из здешних медсестёр, - отошел от окна, подходя к моей кровати.

Его рука легла мне на живот и, словно почувствовав своего отца, малыш попытался дать ему «пять». Странно, но чем больше становился наш ребёнок, тем сильнее меня влекло к Владу. Его гормонов было слишком много в моём теле, не позволяя в такие моменты мыслить рационально.

Мне хотелось семьи. Настоящей. Счастливой и любящей.

Хотелось просыпаться под заливной смех детей. Хотелось, чтобы каждое утро они забегали в нашу спальню и скакали по кровати, заставляя сонного Влада бурчать что-то невнятное.

От подобных фантазий пришлось прикусить губу, чтобы не заплакать, но несколько слезинок всё равно покатилось по поцарапанной щеке.

Не понимая настоящей причины моих слёз и покусанных губ, Златковский резко убрал от меня руку:

– Отдыхай, Лика. Рад, что с тобой и с малышом всё в порядке.

Не знаю, кто первым заметил, что главный в отношениях именно тот, кто меньше всего любит, но рядом с Владом я ощутила всю горечь этого высказывания.

Интересно есть ли в отношениях между мужчиной и женщиной ещё что-то настолько же болезное и мучительное, чем быть рядом с тем, кто в тебе не нуждается? Любить того, кто никогда не полюбит в ответ?

Последние два дня это было единственным, о чём я могла думать. Кто знает, возможно, наши бабушки на самом деле были правы, говоря: «Стерпится-слюбится». А ведь даже сейчас психологи утверждают, что браки по расчету самые крепкие.

Ну так чего же я тогда страдаю? Почему просто не могу расслабиться и плыть по течению?

Пусть Влад и не питает ко мне никаких чувств, а у моего ребёнка всё равно будет отец. Любящий и заботливый. Всё лучше, чем остаться одной без какой-либо поддержки.

А в остальном больше я не собиралась плясать под его дудку, питать иллюзий о том, что возможно с рождением малыша Влад наконец-то изменит своё отношение.

– Готова ехать? – появился в дверях палаты Златковский, осматривая меня пристальным рентгеновским зрением, словно за те два дня, что его не было, я могла измениться.

Я знала, что на сегодня у него были назначены переговоры с немецкими поставщиками, но не рассчитывала, что он приедет так рано.

– Не думала, что ты приедешь за мной раньше пяти, - приходилось щипцами вытягивать из себя каждое слово.

Говорить с ним было безумно сложно. Но ещё сложнее видеть. Без галстука, со свободным воротом и слегка взъерошенными волосами этот мужчина был самым настоящим воплощением порока.

– Не хотел, чтобы ты торчала в больнице, - подошел ближе, забирая из моих рук небольшую сумку. Хотелось бы мне, чтобы его волнение было вызвано чем-то большим, чем простая вежливости, но я больше не собиралась искать подтекста.
– Я уже сказал Марине приготовить для тебя ужин и набрать ванну.

– Спасибо.

Это было единственное, на что меня хватило. Делать вид что его не существует, получалось плохо, но я всё равно натянула на себя холодное безразличие, превращая остатки гордости в надёжную броню.

Его слова прокручивались в голосе, словно пластинка на старом граммофоне. Я хотела запомнить каждое слово. Хотела высечь на сердце каждый отголосок разочарования, чтобы уже никогда в жизни не допускать подобных ошибок.

Нужно было сразу уяснить для себя, что в наших отношениях нет, и никогда не будет такого понятия как «Я и ОН». Между нами всегда будет стоять огромная, невидимая стена с надписью «Договор».