Чтение онлайн

— Черта с два! Я принадлежу сама себе и тебе-то уж так просто не дамся! — Огрызнулась Римма и лампа вновь качнулась у нее в руке. Это движение подало мне сигнал атаковать, и я не сдержался кинулся на девушку.

Римма не ожидала от меня подобного выпада и с громким ахом, покачнулась, едва не обронив лампу, которая как ей казалось, ее надежно защищала от меня. Я воспользовался замешательством Римме, и одним ударом руки выбил лампу, отлетевшую и ударившуюся о стену. После звонкого стука свет в комнате погас.

Я чертыхнулся.

Дурацкой идеей была функция автоматического включения и выключения освещения при соответствующем звуке. Система как раз сработала на падение лампы и теперь я стою, как дурак в темноте, а где-то рядом находится трясущаяся девица, имевшая наглость пугать меня тяжелым предметом, норовящим соприкоснуться со мной.

Я хлопнул в ладоши и свет тут же замерцал, показывая обстановку, царящую в комнате.

Я быстро осмотрелся и обнаружил Римму, которая успела подползти к двери. Вот негодяйка! Сейчас ты меня получишь свое! Я покажу тебе, «богатого старика».

Римма посмотрела на меня идущего к ней и тут же чертовка хлопнула в ладоши, намеренно провоцируя выключение света.

О, как меня бесят эти технологии! Чего только не удумают, чтобы подпортить жизнь. Именно сейчас такой момент. Знакомый уговорил поставить эту ерунду и теперь я мучаюсь.

Я опять хлопнул в ладоши, надеясь увидеть Римму около двери, но на том месте ее уже не было.

Я огляделся вокруг, она, как в воду канула! Что за чертовщина?

Мой взгляд остановился на входной двери.

Зараза.

Сбежала!

Даже в темноте смогла выскользнул в коридор!

Я опрометью бросился к двери, но вдруг на пороге остановился. Краем глаза заметил, что на постели странным образом отодвинуто покрывало. Я же всегда кровать застилаю аккуратно, мама с детства учила меня это делать быстро и хорошо. Так что в таком положении покрывало не могло быть оставлено.

Я громко затопал ногами и сделал вид, будто вышел в коридор. Сам же тихой поступью отошел назад. Встал за другую сторону кровати.

Через какое-то время я услышал шорох откуда-то снизу. Моя догадка оказалась верна. Тихо крадучись, словно мышка, Римма, выползла из-под кровати и на коленях стала пробираться к двери.

Римма с голой спиной и практически задранным кверху и без того коротким платьем взбудоражила мое воображение. Мне и так было сложно сдерживаться, когда я прикасался к ней на вечеринке. Пальцы чувствовали каждый дюйм ее гладкой кожи, показавшейся нежнее шелка.

Я специально выбрал ей платье с голой спиной, но подумать не мог, что после одного касания мои пальцы станут пылать самым жарким огнем. А в паху зажжется так, что еще чуть-чуть и придется вызывать пожарников.

Черт подери.

Я без огнетушителя не обошелся бы и не сумел бы унять свои эмоции, если бы праздник затянулся хоть на пять минут.

И сейчас наблюдать, как Римма, того не ведая, ползает в моей спальне в недвусмысленной позе… на это невозможно было спокойно смотреть.

Я, позабыв о всякой осторожности, перемахнул через кровать и навалился сверху на Римму, заставив ту истошно завизжать от неожиданности.

— Ну, что, малышка, доигралась? — Победоносно засмеялся я, наслаждаясь тем, что мне удалось застать ее врасплох. — Я бы предпочел приступить к самому интересному прямо здесь на полу, но думаю, что для нашего с тобой первого раза все-таки кровать станет более подходящим вариантом.

Я поднялся, удерживая Римму над полом за талию и утягивая за собой. Она еще пару секунд пребывала в некоем шоке, но потом активизировалась и замотала ногами.

— Убери свои руки! Ненавижу тебя! Никогда не прощу за злодеяния твои! — Завопила Римма, отбрыкиваясь, что есть сил, но для меня это ничего не значило. С ней тягаться, как с младенцем. Своими ножками ей удавалось ударить меня по колену, но ее удары, как у младенца. Совсем не больно.

— Мне твое прощение не нужно, а вот твое тело в самый раз. — Я рассмеялся, как настоящий злодей из фильма и подойдя ко второй прикроватной тумбе включил лампу. — Радует, что имеется возможность включить свет альтернативным способом. — Уложил Римму на постель и улегся на девушку сверху, при этом наглая ухмылочка не сходила с моих уст. Пусть ненавидит меня. Любить себя я запрещаю. Это чувство помешало бы продолжить то, что двигало мною все эти годы. Месть. Любовь Риммы заставила бы отступить меня от мести. А это допустить я никак не мог. Слишком далеко зашел.

Я поцеловал ее в губы. Настойчиво. Яростно. Без намека на нежность. Я для нее монстр и всегда таким останусь. Иного образа не будет.

Отстранился, чтобы взглянуть в глаза, полные безнадежности.

С минуту всматривался в Римму и без сожаления тихим шепотом произнес:

— Что ж, темнота тебя больше не спасет, свет станет сущей пыткой. Он откроет передо мной твои самые потаенные места, которые намерен изучить с особым усердием.

Римма никак не отреагировала на мои слова. Больше от нее самой я не слышал ни звука. Кажется, она смирилась с той участью, которую уготовила не судьба. Нет. А я.

Пьянящее чувство быть хозяином ситуации охватило меня с головой.

Я не хотел ждать того момента, как проснется совесть и заставит меня остановиться. Не желаю прекращать то, что уже начал.

Я поднял руки и потянулся к прическе Римме. Вернее, к тому что от нее осталось.

Немного повозившись с заколками, застрявшими в пышной шевелюре девушки, я избавился от них, бросив куда-то в темноту. С наслаждением расправил локоны, которые красивым темным облаком легли на подушку.

О таком прекрасном зрелище можно лишь мечтать.

Словно прелестная ночная нимфа заглянула ко мне в гости и решила остаться.

Но нет. На самом деле все не так. Это я вынудил ее против воли оказаться в моих владениях. И в праве с ней делать все, что заблагорассудиться.

Я провел ладонью по волосам Риммы, и они мне показались нежнее атласа.

Рука потянулась к изящной шейке, которую поэты еще называют лебединой.

Того света, что сейчас освещал комнату, хватало детально рассмотреть каждый изгиб чудесного тела, оказавшегося в моей власти.

Я не сдержался и приник губами сначала к Римминым локонам, вдыхая приятный аромат женских духов, которыми она подушилась перед тем, как явиться на праздник моего отца.

Вспомнив родителей, я внутренне сжался. Нахмурился из-за мыслей, которые странным образом стукнули меня по голове, будто обухом. Тем не менее во мне шевельнулась мысль, что они вряд ли бы одобрили мои действия в отношении Риммы. По сути она ни в чем неповинная жертва, по иронии оказавшейся впутанной в историю, связанную с ее отцом. Увы, иного способа отомстить этому человеку я не нашел. Лишь с помощью его дочери удастся навредить ему.