Во даем! По курочкам и по колбаскам.(В колбасках я не участвовал.)Дым курящийся и жиринки шипящие.В кустах полосатый тигр настоящий.Поблизости есть подобье кургана.Особой силой фонит это место.Во даем! По курочкам и по колбаскам.Глазами помаргивая, но без опаскимы потушили костер и сердце.Усадебка. XVIII век. Словно пряничная раскраска.Апельсиновый бриз. Соната. Крикет. Прелюдия.Вижу море и белый мазочек на нем. Фактура.Красивое название усадебки. Бонавентура.Ты звучишь счастливой мелодией.1996.16.VIII
Достойно кисти
В уютном дворе на скамье.Кусты сирени, коты, рубашки отжаты, блузки и лифчики.Музыка Иманта за забором сулит мнеавгуст, в котором всё, что хочешь, может случиться.Югенд. Соседний двор, дети. Скамья согрета,слежу за игрой. Гризинькалнс рядом. Латышский элемент.Скупая слеза. Я ее газетой.Жду звонка, что обойдется без «нет».Ремонт на пятом этаже. Пахнет столярным клеем.Небо высоко, но ощущается каждой жилой.Гризинькалнс рядом. Что еще сказать? Ни о чем не жалею.«Отчего не зашел за мной?» – Гунта. Ну не сложилось.В уютном дворе на скамье.Карандашная графика. Изысканно строго.Кошка умывается. Ребенок глазеет.В небе улыбка Бога.1996.22.VIII
Сильный ветер с утра
Вроде все позабыто. Лишь след до сих пор прохладен.Дождь смоет все следы. С остальным сами сладим.Трясогузки клюют по зернышку. 6 баллов волны.Стропила вдруг стали вантами. Полночь.Тьма. И я рисую фантазию.Через SOTHEBY’S она отправится в Азию.В салатовых комбинациях музы кругом порхают.Дождь и ветер. Не сахарные, не растают.Ветер наглеет навстречу.All You Need Is. На встречус судьбой поспешает кочевник.Ритм рван, нос испачкан. В харчевнедух бараньей похлебки, вина, чеснока.Сюда заходят в поисках закутка.Алюминиевая плошка с дольками апельсина.Чаша полна. И ветер. С утра слишком сильный.1996.18.IX
Стихи о сладости азарта
Причаститься можно повсюду.В церкви, в избе, в Мазирбе, в Мазсалаце.Главное:совибрация.Чудо.Юрмала. Дюны, перелески и Саулкрасты,фуникулер лунных бликов, т.е., переправа.Луч локатора ловит отчаянных.Причастие нон-стоп. Слава!Сентябрьским сумеркам! Угарным ветрам, балластуи китайскому чаю!Христово тело воскресным утром. Глоток кагора.В понедельник с изюминками грильяж.Или с орешками, но время пойдет еще в гору.Надеюсь, примется. Сладость азарта.Мираж.Тем не менее, музыка сфер в извивах корней.Если можно назвать поэзией то, что мне снится,это – алиби, невиновность. И мы с тобой неболее чем нарушители границы.1996.18.IX
Стихи о последнем понедельнике сентября
Он красив, несмотря на свой 3-й тип.Он красив, когда вспыхивает в сети.Он красив, мне так захотелось.Ты можешь называть его всяко. Но не в том дело.Ars longa. Vita brevis.Он красив, несмотря на свой 3-й тип.Он красив. 50 сантимов в горсти.Он хорош, так мне захотелось.Лучок, бурачки и картошка. Вспыхивает в сети.Пропитываю вольтами тело.Он хорош, несмотря на метеовести.Берега Двины там.На часах еще нет и шести.Господи, оставь нашу ношу нам.P. S. Он хорош, а Ты шахматна.1996.30.IX
«Утром рэкет на Югле. С нищего что спросить…»
Утром рэкет на Югле. С нищего что спросить.Дохромал до музея. Дверь в сарай заперта.Не хочу больше ни желтые листья мести, ни стихи читать.В коричневой сумке красное Бордо 1994 и стрелки часов как в тире.С утра всё чаще хочется спать. Бессонница на семи ветрах.Пятнистые псы в парке. Блюз на сваях.Уличные музыканты. Горько, свадьба.По-прежнему увядшая охра в вазе. Ручка отбита и не заживает.Оказывается, солнце. +15°.Немного больше, чем у Бордо 1994 11,5.Люксембургский сад в Ленинграде.Кто на скамейке, знаю. Придвинусь.Утром рэкет на Югле. С нищего что спросить.Разве что на асфальте в классики, три-пять.Удержать в пальцах чашечку, Чайна-сан-суси.Чудо ниоткуда. Может, все-таки взять и стихи читать.1996.3.X
Старинная кельтская музыка для арфы
То ли подруга Тристана, то ли ангел пел песню.Берег Святого Патрика, шум прибоя окрест.Круглый стол и чертова дюжина кресел,от одного к другому огненный крест.То ли ангел пел песню. Так одиноко.Король Артур и дюжина рыцарей за круглым столом.Пареньку на вытянутую руку садится сокол.Куда захочешь, туда пошлем.Сад камней на лугу. Белый конь, черный бархат.Корнуэльский принц взбивает двойной дайкири.Только музыка древних кельтов для арфыв целом мире.Бритоголовая Шинейд. Ночная эстрада.Просто папа был напрасно обижен.Старинную кельтскую музыку слушаю как награду.Нежный берег Святого Патрика. Флаг неподвижен.1996.23.X
«Хей, Ото! Как тебе в день ангела спится…»
Хей, Ото! Как тебе в день ангела спится?Я тут привираю немного.По волнам, по серым овечкам пастыря ветра тропицав заозерье. Филя и дорога.Смех, смех и еще раз смех. Мой бег.Слава Богу, травы нас не достали.Дали. У всех у нас один и тот же снег.Над костром и над Плескодале.Смех, смех и еще раз смех. Ковчег.Хочешь поставить парус.Аллея Лайсвес, Каунас. У всех у нас один снег.Зато под ним пышет, жаром и угаром.Жаль, если бесследно сгорит все это.Хей, Ото! Что тебе в день ангела снится?Видел фото ангелов, сделанные из окна самолета.Незнакомые лица.1996.5.XI
«То, чего я не знаю про Землю…»
То, чего я не знаю про Землюя знаю про Небо22 ноября как водится трам-та-та-тав 9 утра, в полном аут(бус)екручу головой направо налевоклево умеют же подобрать цвета!желтый справа фиолетовый слеваалый отсвет весна или осеньвся небесная и земная палитраангелы нежноголосые в титрахалея, высыпали искрящие строчкиза окном аллея, в ней на эмальвысыпали голуби, набухли почкия знаю про Небооно сегодня нежно нежно унд нох-айн-маль нежно-голубое1996.22.XI
Остров в Эгейском море
Я там не был. Могу отыскать на карте.Конечно, там делают вина и цедят ракию.Конечно, там в моде сиртаки под южными звездами яркими.А вот хитонов не носят.Я там не был. А там прожорливы козы.Валуны там раскиданы словно игральные кости.Там изумрудное море. Шоколадных и сливочных мотыльковРасклеены пестрые марки.Шесть букв голубая аура.Я там не был.Нежатся на солнце моллюски и барки.Да иногда виден парус.P. S. Кто ищет, находит, Яники.1996.28.XI
Стихи о пестром времени
Это так, внутри.Опавшие листья пестры. Ты их собери, собери.Неверно. Ведь собран чемодан, ждет у дверей.Очаг? Солнце, а западней море.Мадригал человеку, который некогда был всех сильнее на футбольном поле, при этом всех слабее за его пределами (надо бы успеть записать).Улица Суворова Мариинская Чака в самом конце 60-х, где лунатический Эрик Пестрый бродил с барабанными палочками, облёс- кивая ритмы, собачью будку, Ригу и Вселенную.Такие письма мне, дорогому, писала Рига, в Митропу утончен- ному слала оккупанту.Если хочу, то умею ходить по волнам. Бриг. Let it be! Да станет так!Автобус и суррогат шубки сегодня утром.Пестрота – это ведь рыбий каприз?Пестрое лезет в глаза, чешуйками из перламутра.Югенд. Цветы. Скамейка. Апельсиновый бриз.1996.5.XII