Чтение онлайн

Когда я учился в Академии внешней торговли, мне довелось самому проходить практику в нашем Торгпредстве в Лондоне. Затем я четыре года проработал в Торгпредстве СССР в Иордании. И я хорошо себе представляю, как могла произойти их случайная встреча в Лондоне недалеко от места работы Смирнова. Именно в том районе и жил Терлюк. Смирнову достаточно было назвать своё имя и объяснить, где он работает, либо дать свою визитную карточку, чтобы затем Терлюк самостоятельно, позвонив в Торгпредство, мог запросто связаться с ним. Думаю, что-то подобное и произошло в реальности.

Поэтому когда на встрече в пиццерии 21 мая 2003 года Литвиненко спросил Терлюка, есть ли у того знакомые в российском посольстве, Терлюк и ответил, что есть. Теперь мне стало понятно, что именно это обстоятельство во многом явилось определяющим во всех последующих событиях, задуманных Березовским и Дубовым совместно с Литвиненко и Гольдфарбом. Но Гольдфарб не учёл, что описанная ими с Литвиненко подготовка к убийству является особо опасным преступлением. Это означает, что ни один разведчик в здравом рассудке без дипломатического прикрытия не мог пойти на подобную операцию. А Смирнов являлся сотрудником Торгпредства без дипломатического иммунитета.

В пункте 113 судья признаёт, что Терлюк категорически отрицает версию событий в японском ресторане 18 июня 2010 года, изложенную Гольдфарбом. Но судья Иди странным образом встает на позицию Гольдфарба и далее излагает всё в его интерпретации. Терлюк, в наших телефонных разговорах в тот период — в феврале 2010 года — объяснял мне. что категорически отрицал всё абсурднее и неправдивое в утверждениях Березовского, Гольдфарба и Дубова, но судья действовал подобно зомби, никак не воспринимая Терлюка.

В пунктах 123–127 судья Иди описывает события 30 июля 2003 года около Marble Arch, то есть места, где расположена фирма адвоката Герсона. Теперь мне стала понятна та активность, которую проявили адвокаты Сканнелл, Герсон и его помощник Левтов 1 и 6 августа 2003 года. Тогда они упорно добивались от меня подробных сведений в отношении Терлюка.

Если бы судья Иди сопоставил их, то он мог прийти к выводу об истинных целях тех манипуляций адвокатэв Березовского со мной и Терлюком — подготовке заведомо ложных доносов Литвиненко от 31 июля 2003 года и Гольдфарба от 4 августа 2003 года в Иммиграционный департамент МВД

Великобритании. Но, очевидно, какое-то сопоставление и анализ полученных судом материалов не входили в задачу судьи.

Эти лжедоносы мошенники очень хотели подкрепить заявлением от Терлюка, но тот категорически отказался. В этих заявлениях с некоторыми отличиями они изложили свою вымышленную версию событий, связанных с Терлюком. Таким образом, в 2003 году в Лондоне произошла удивительная история. Литвиненко и Гольдфарб сделали свои заявления, не подкрепленные никакими фактами или доказательствами, кроме их утверждений о подготовке Терлюком преступления по поручению посольства России в Лондоне.

Британский апелляционный суд принял их и без какого- либо расследования удовлетворил апелляцию Березовского на отказ МВД Великобритании в предоставлении политического убежища! И всё! «Особо опасный агент» Терлюк остался на свободе без каких-либо последствий?

Ведь речь шла не о какой-то хулиганской выходке, а о приготовлении изощрённого убийства в стенах британского суда, может быть, в первый раз в современной истории этой страны!

В пункте 125 судья цинично ссылается на статью в газете «The Sunday Times» от 21 сентября 2003 года, то есть на статью, которая за подписью Дэвида Леппарда содержала фантазии Гольдфарба, о чем я написал в своей книге, на которую также ссылался судья. То есть Иди относился к представленным свидетельствам исключительно выборочно. Если это было выгодно в интересах Березовского, то судья использовал некий фактический материал. Если невыгодно для Березовского, то Иди этого просто якобы не замечал.

В пунктах 128–132 судья, подобно писателю, продолжает описывать события по сценарию Гольдфарба. В пункте 131 судья называет адвоката Дубова госпожу Клэр Монтгомери, которая 12 сентября 2003 года в зале суда сделала громогласное заявление о сорвавшемся покушении на жизнь российского олигарха со стороны российского правительства! То есть судья, уже нисколько не смущаясь, фактически занимался не исполнением правосудия, а активно сотрудничал с Березовским, Гольдфарбом, Дубовым в их антироссийской пропагандистской кампании,

В пункте 133 судья Иди безобразным образом исказил всю историю вопроса с моим участием. Он, в частности, написал: «…в соответствии с предложением, сделанным г-ном Чекулиным, чтобы г-н Терлюк вошёл в контакт с окружением Березовского, в первую очередь с тем, чтобы получить финансовую помощь» [31]

Прочитав эту фразу и не зная предшествующего рассказа, читатель может подумать, что не кто иной, как Чекулин, вовлёк блуждавшего Терлюка в окружение Березовского, заинтересовав «финансовой помощью». Но ничего подобного в действительности не было! И это было хорошо понятно судье Иди И надо сказать, это противоречит версии, взятой за основу Гольдфарбом о том, что Терлюк был агентом, имевшим задание убить олигарха. В этом случае мне бы не пришлось в чём-либо заинтересовывать Терлюка. Он бы сам был заинтересован поделиться подобной информацией, чтобы попытаться заработать и скрыться. Но я повторяю, что ни о чём подобном со мной Терлюк никогда не говорил, потому что у него не было, да и не могло быть плана убить Березовского. Тем более такого фантастического, который предложили Гольдфарб с Литвиненко.

В пунктах 135–136 судья Иди раздаёт благодарности и хвалит свидетелей истца: Дубова, Гольдфарба, миссис Литвиненко (то есть жену Литвиненко Марину), помощника адвоката Левтова. В пункте 136 судья умиляет до слёз. Он заявил, что Дубов и Гольдфарб были подвергнуты перекрёстному допросу, но проявили себя как очень умные мужчины, хорошо владеющие английским языком. Отсюда судья сделал вывод, что их показаниям, безусловно, можно верить,

В пункте 140 судья Иди, несмотря на категорические возражения Терлюка, который заявлял о том, что люди Березовского путём психологического давления с использованием психотропных препаратов и денежных посулов добивались от него заведомо ложного заявления в интересах Березовского, принял версию Гольдфарба. Тот, оказывается, лишь рекомендовал Терлюку написать о покушении на убийство, о котором он им якобы рассказал устно.

В пункте 141 судья проигнорировал аргумент Терлюка о том, что в феврале 2004 года на пресс-конференции они сидели на соседних креслах с Березовским. Он написал:

«Никто не имеет никаких свидетельств об этом, кроме г-на Терлюка, но он утверждает, что Березовский действительно сидел рядом с ним — на расстоянии досягаемости для отравления» [32] .

Но это значит, что судья снова проигнорировал мой документальный рассказ, в котором я подробно описал пресс- конференцию с Иваном Рыбкиным 13 февраля 2004 года. На ней присутствовали и Дубов, и Гольдфарб, и Закаев, и Дельмаев. Они с любопытством наблюдали за Березовским. Терлюком и мною, сидевшими вместе в зале. И судья, несмотря на это, заявил, что свидетелей события, описанного Терлюком, не было!

В пункте 147 судья подробно остановился на сюжете, показанном на НТВ 19 марта 2006 года. Он расценил, что фильм был сделан, чтобы убедить зрителей в абсурдности версии Березовского. Судья основывается на том, что Терлюк якобы рассказал в конце сентября 2003 года инспектору Роузу из Скотланд-Ярда. Но почему-то у инспектора не нашлось технических возможностей, чтобы оформить показания Терлюка надлежащим образом, и утверждения инспектора не были подтверждены Терлюком в суде. Сам инспектор, выступая в суде, путался в своих показаниях, явно выполняя чью-то чужую волю.