Чтение онлайн

— Чье распоряжение? — спросил Телегин.

— Не знаю. Позвонили из Генштаба.

«Что за чертовщина! — не сдержался Телегин. — Кто же мог отдать такое распоряжение? Звонить в Генштаб? Кому? Шарохину? Шапошникову?»

Шарохин ответил, что он ничего об этом распоряжении не знает, что здесь кто-то напутал, надо уточнить в ВВС.

На вопрос Телегина комиссар ВВС В. Лякишев сказал, что к вылету готовится группа бомбардировщиков Пе-2 и СБ для нанесения ударов по мехколонне в районе Юхнов — Малоярославец, но поступила команда из Генштаба дежурному, а тот не удосужился спросить фамилию и должность отдавшего такое чудовищное распоряжение. Сбытов, уточнил Лякишев, не появлялся.

Телефоны почти не умолкали — звонивших, как правило, интересовала обстановка под Малоярославцем; Телегин, испытав горький урок, отвечал сдержанно, советовал уточнить в Генштабе или в штабе фронта.

Без стука вошел чем-то расстроенный полковник Сбытов и молча положил на стол исписанный лист бумаги.

Телегин прочитал: «Военному совету МВО. Прошу сегодня же освободить меня от должности командующего ВВС МВО и отправить на фронт рядовым летчиком. Командовать ВВС округа больше не могу. Полковник Н. Сбытов».

После разговора Берия с Телегиным командующего ВВС Сбытова вызвал к себе начальник особого отдела Красной Армии Абакумов — высокого роста, с длинными, почти до колен, руками — и в грубой форме потребовал объяснений по поводу сообщений о танковой колонне в районе Юхнова.

— Откуда вы взяли эти данные? Со слов паникеров и трусов?

Сбытов, не ожидавший подобной грубости, на мгновение растерялся, ответил не сразу.

— По данным авиационной разведки летчиками ВВС округа.

— А где фотоснимки этой выдуманной вами и вашими подчиненными танковой колонны? — насупив брови, «впиваясь» в лицо Сбытова, жестко спросил Абакумов.

— На истребителях нет фотоаппаратов, — поборов первое волнение, спокойно ответил Сбытов. — На двух самолетах есть пробоины — немцы обстреляли истребители из крупнокалиберных пулеметов. И еще. Летчики видели кресты на танках…

— Довольно, полковник, сочинять! Ваши летчики трусы и паникеры такие же, как и их командующий. Пишите объяснительную записку, что произошла ошибка, никаких танков в Юхнове нет, а летчики допустили преступную безответственность! И они будут наказаны.

— Никакой ошибки нет, — стоял на своем Сбытов. — За летчиков я ручаюсь, я им верю.

— Мы не верим! Вам понятно! — Абакумов почти кричал. — Вы, полковник, забыли, где находитесь! Мы с вами еще разберемся! Чем вы можете подтвердить эту вашу уверенность, какими документами, кто может свидетельствовать правдивость вашей информации? — Абакумов уже не кричал, видно, сдерживал себя, услышав в голосе Сбытова уверенность и твердость.

— Обстановку наверняка знает командир шестого авиакорпуса ПВО полковник Климов. Его летчики вылетали на перехват вражеских бомбардировщиков.

Сбытов говорил по телефону с Климовым полтора часа назад и был уверен, что командир корпуса подтвердит данные о танковой колонне.

Абакумов по телефону вызвал Климова, приказав Сбытову быть в приемной. Командующий ВВС сел на стул, положил руки на колени, закрыл глаза. «Черт возьми, — ругал себя Сбытов, — надо же было попасться в эту западню! Теперь они не отстанут. “Заметут” мигом. За распространение панических слухов, например, в военное время расстрел… Может, все обойдется. Климов наверняка поддержит».

Вошел Климов и, кивнув, исчез в двери кабинета Абакумова.

— И вы, Сбытов, заходите! — крикнул Абакумов и, обращаясь к Климову, спросил: — Можете ли подтвердить наличие немецких танков в Юхнове?

— Летали летчики ВВС округа, и я не могу подтвердить данные их разведки, — не глядя на Сбытова, ответил Климов.

— Вы, Климов, свободны. Что теперь скажете? — приблизившись к Сбытову, не мигая, сипло спросил Абакумов.

— Климов мог не знать — контроль взаимодействия ПВО с ВВС вел начальник штаба корпуса полковник Комаров в журнале боевых действий.

— Хорошо, — согласился Абакумов. — Я вызову начальника штаба корпуса ПВО.

Комаров прибыл через четверть часа. На вопрос Абакумова он ответил, что в журнале боевых действий корпуса ПВО работа летчиков ВВС не учитывается.

— Вы, полковник Комаров, свободны.

Абакумов прикрыл дверь, подошел к Сбытову, с негодованием уставился в его лицо.

— Ну, что теперь, Сбытов, скажете? Кого еще по милости вашей вызвать? Как говорят попы: Бог свидетель. Мы можем и Бога с небес на грешную землю доставить. Мы все можем, Сбытов! Зарубите себе на носу! Доложите военному совету округа, что вы своим поступком заслужили освобождение от должности командующего ВВС, а по законам военного времени вас надо судить! Это мнение особого отдела наркомата обороны. Так и доложите. А мы посмотрим на вашу дальнейшую работу. Идите!

— Вот так все это было, Константин Федорович, — Сбытов тяжело вздохнул и, спросив разрешения, закурил. Лицо его приобрело пергаментный оттенок, глаза запали, взгляд отрешенный, руки дрожат. «Что сделали с человеком? — молча возмущался Телегин. — Молодой крепыш-полковник, сильный летчик сломлен, взвинчен. Ему, его летчикам в ноги надо поклониться за разведданные, а тут настоящее издевательство. Что же делать? Как спасти Сбытова от особистов? Теперь любое его решение, любая маленькая ошибка будут возводиться в степень кратности». Какое-то время Телегин, посматривая на «кремлевку», не раз спросил себя: кому звонить? А если секретарю ЦК, члену военного совета округа Щербакову? Решено.

Щербаков выслушал подробный рассказ Телегина, спросил о последних данных по танковой колонне и мерах, предпринятых округом по ее уничтожению.

— С утра готовятся бомбардировщики Пе-2 и СБ нанести удар по колонне. Сбытов должен руководить боевыми действиями ВВС. Полагаю, Александр Сергеевич, Сбытову оставаться на своем месте и исполнять обязанности командующего ВВС.

— Согласен, Константин Федорович. Ваше решение поддерживаю. Скажите Сбытову, чтобы он всеми имеющимися силами наносил чувствительные удары по врагу. А с Абакумовым я переговорю…

— Вот так, Николай Александрович, — облегченно вздохнул Телегин, положив трубку телефона. — Работайте на своем месте. Примите все меры, чтобы разгромить колонну и нанести врагу, как сказал секретарь ЦК, чувствительные удары.

— Спасибо, Константин Федорович, если бы не вы… — Сбытов взял со стола рапорт, разорвал его и сунул в карман. Он не знал, не находил слов… Не защити член военного совета, не позвони секретарю ЦК, то неизвестно, чем бы все это кончилось. Кончилось ли? Сколько людей, искренне преданных народу, исчезло в подвалах Лубянки! На глазах исчезали те, кто еще вчера был прославлен, обласкан, награжден…