Чтение онлайн

И по состоянию на 27 января 1940 года количество восстановленного в РККА командного состава в званиях от комдива до младшего лейтенанта из числа освобожденных составило 1579 человек.

Много это или мало?

А вот это пусть решит сам читатель после знакомства с данными Н.Черушева о числе уволенного командного и начальствующего состава в 1937 и 1938 годах.

Итак, за два года из РККА было уволено (из них — арестовано):

То есть на уровне от комкора до полковника в РККА было арестовано всего-то 1265 человек!

А нам рассказывают о десятках тысяч, о чуть ли не сотнях тысяч!

Из этих 1265 человек к 27 января 1940 года было освобождено 129 человек, но при этом не все ведь из арестованных в дальнейшем репрессировались.

Причем, как я уже говорил, репрессированных лейтенантов и капитанов в РККА было меньше, чем репрессированных полковников.

Так где же здесь массовое избиение военных кадров, если в конце 1938 года штатная численность командного и начальствующего состава РККА равнялась 240 тысячам человек а к 1940 году возросла до 358 тысяч человек?

Теперь понятно, почему ни один, как сообщает Н.Черушев, из уволенных или арестованных, а затем освобожденных и восстановленных в кадрах РККА командиров не знал истинных масштабов репрессий.

Они их толком и не заметили — ведь арестов почти-то и не было, на массовом уровне. Аресты и расстрелы были значимыми лишь в самом высшем эшелоне комсостава, но там ведь и концентрировался заговор! К тому же многие командармы разных рангов тогда уже превратились в нечто, похожее на их «оборзевших» гражданских собратьев-партократов.

Армейской же массы репрессии практически не коснулись, и потому-то в ней их масштаб так и «не осознали» — в войсках всегда ведь велико движение комсостава… Кого-то уволили за пьянку, кто-то ушел в запас, кто-то — в другую часть, ну а кого-то — слышишь, арестовали…

Приведу гипотетический (увы!) пример из сегодняшней нашей жизни… Представим себе, что в некоем средней руки городе Перепутькинске без особого шума «органы» арестуют три четверти городской администрации… Пусть даже во главе с ее главой, микроолигархом Недопутькиным. А в придачу — этак с полсотни местных дельцов, функционеров и т. п.

Да две или три сотни тысяч жителей города этого и не заметят! Какая им разница — Недопутькин, Беспутькин, Распутькин? Дела-то все равно идут непутевым образом.

Конечно, в 1937–1938 годах арестовывали не только прохвостов с петлицами и без, но и ряд достойных людей. Однако я сейчас не об этом, а всего лишь — об аналогии в психологической стороне дела.

Итак, даже Ежова нельзя обвинить в организации погрома в РККА. А уж Берии, повторяю, надо в прямую заслугу поставить восстановление справедливости в отношении нескольких тысяч (с учетом лейтенантов, капитанов, майоров) честных красных командиров.

В Великой Отечественной войне они стране очень пригодятся.

К 1 ЯНВАРЯ 1939 года структура НКВД еще не приобрела того развернуто перестроенного вида, который имела структура уже чисто бериевского НКВД к 1 января 1940 года. Однако контуры намечались — я об этом говорил. И это тоже было характерно для Берии. Он всегда был прекрасным организатором — это сегодня признают даже те, кто поспешно прибавляет при этом: «но руки у него все равно по локоть в крови».

А что значит — быть прекрасным организатором? Это, во-первых, знать порученное тебе дело или уметь в нем разобраться и затем разработать эффективную структуру управления им, а также и структуру его функционального членения.

Во-вторых, надо уметь разобраться в уже имеющейся кадровой ситуации и подобрать те кадры, которые заполнят «квадратики» схемы и будут под твоим руководством работать.

В-третьих, надо уметь требовать, но и уметь вовремя помочь тем, кто в помощи нуждается, а при необходимости — вовремя сменить негодных или несправившихся работников.

Кроме того, надо уметь и, что называется, вдохновить людей. Причем не болтовней с трибун, а заботой о них.

Берия умел… И лишний раз подтвердил это, придя в НКВД.

Для любого умного руководителя и лидера кадровый вопрос — всегда главный. Кадры действительно решают все, но тогда, когда это — компетентные кадры. Он и здесь начал энергично. И уже 27 января 1939 года замнаркома обороны армейский комиссар 2-го ранга Щаденко издал приказ № 010 о досрочном выпуске и откомандировании в распоряжение НКВД СССР ряда слушателей выпускных и младших курсов военных академий РККА.

Интриганы и тираны не любят иметь дело ни с развитыми людьми, ни с военными. Первые слишком часто независимы, вторые — слишком часто честны. И то, что Лаврентий Берия призывал под свои знамена не только молодых инженеров типа Виталия Павлова, но и молодых командиров-«академиков», тоже доказывает, что он не был тем, кем сделала его в глазах общества после 1953 года партократически — «демократическая» «тусовка».

Кадровым вопросом он занимался в первые свои «наркомвнудельские» месяцы много. При Ежове с 1 октября 1936 года по 1 января 1938 года из органов убыло 5229 оперативных сотрудников (но только 1220 из них, к слову, было арестовано). Взамен было принято 5359 новых сотрудников. И далеко не все из них были уволены уже с приходом Берии.

Тем не менее за 1939 год из системы НКВД было уволено 7372 оперативных работника (22,9 % от их общего состава), а принято на оперативно-чекистскую работу 14 506 человек, из них — 11 062 по партийно-комсомольским путевкам.

Увольнение, даже из НКВД — не обязательно арест. Знаменитый чекист Дмитрий Медведев сорока лет от роду был уволен в запас по состоянию здоровья, 3 ноября 1939 года (за три недели до назначения Берии наркомом), и вернулся в кадры с началом войны, что было санкционировано, конечно, Берией.

Константин Залесский в справочнике «Империя Сталина» утверждает, что Берия-де «почти наполовину обновил аппарат НКВД, заменив соратников Ежова лично себе обязанными людьми».

Такое заявление для клеветнической «Бериады» вполне типично. О Берии можно сказать любую, даже очевидно глупую и несуразную, гнусность, и можно быть уверенным, что ей поверят. Такую уж непроницаемо черную стену вокруг подлинной судьбы Берии выстроили общими усилиями несколько поколений фальсификаторов этой судьбы. Вот и здесь… Почти полтора десятка тысяч человек, «лично обязанных» наркому? Помилуйте, Константин Александрович, можно врать, но стоит ли так уж откровенно завираться?

Сообщу, к слову, что общая штатная численность центрального аппарата НКВД СССР по состоянию на 1 января 1940 года составила 32 642 человека. Это и чекисты, и милиционеры, и пожарные, и прочие, включая сюда 259 штатных единиц ансамбля песни и пляски (если не ошибаюсь, в нем подвизались будущий танцор всех господ Игорь Моисеев и будущий любимец «демократов» «таганский» режиссер Любимов).

Но еще со времен Менжинского в чекистское руководство входили такие, например, евреи, как начальник ГУЛАГа Нафталий Френкель, Яков Рапопорт и другие…