Чтение онлайн

Несколько облегчалось положение группы фон Теттау тем, что юго-западнее от нее в районе Драмбурга был окружен X армейский корпус СС. Против него были сосредоточены основные усилия общевойсковых армий 1-го Белорусского фронта. Жуков приказал командующему войсками 3-й ударной армии не допустить отхода противника на запад и северо-запад. Одновременно командующим фронтом было отдано распоряжение 1-й армии Войска Польского ускорить продвижение вперед и во взаимодействии с другими соединениями разгромить окруженного противника. Несколько позже командующий войсками фронта приказал 1-й гв. танковой армии частью сил содействовать 1-й армии Войска Польского в уничтожении окруженного X корпуса СС противника, оставив в районах Бельгард и Кёрлин небольшие отряды прикрытия. Чтобы не допустить отхода противника из района Кёзлин на запад, было приказано уничтожить все переправы на р. Перзанте на участке Бельгард, Кёрлин, Кольберг.

Пленные командиры немецких дивизий (командир дивизии «Бервальде» Райтель и 402-й запасной дивизии Шпайниц) указывают, что приказ на отход был отдан в ночь с 4 на 5 марта или утром 5 марта. Но к тому времени он уже запоздал. В журнале боевых действий Верховного командования вермахта 5 марта записано: «Наши войска, которые находятся еще на старых позициях, объединены под командованием генерала Краппе и предпринимают попытки пробиться в западном направлении на Лабес»{69}. То есть в то время как танкисты Бабаджаняна уже вышли к Кольбергу, они еще занимали те же позиции, что и 1 марта. В течение 4 и 5 марта в районе восточнее и северо-восточнее Лабеса разгорелись ожесточенные бои. 3-я ударная армия 12-м гвардейским и 79-м стрелковыми корпусами наступала на запад, а 7-й стрелковый корпус был оставлен для прикрытия правого фланга и борьбы с окруженной группировкой противника. В дальнейшем 79-й стрелковый корпус вышел к Померанской бухте и р. Одер на участке Вальддивенов, Каммин. Там он сменил части эшелона развития успеха 3-й ударной армии — 9-го гв. танкового корпуса. Так был образован внешний фронт окружения группы фон Теттау и остатков группы Краппе. Немецкое Верховное командование отреагировало на крушение фронта в Померании традиционным способом: 8 марта Эрхард Раус был смешен с поста командующего 3-й танковой армией, а его место занял генерал танковых войск Хассо фон Мантойфель. До этого Мантойфель командовал 5-й танковой армией на западе и получил в этой должности бриллианты к Рыцарскому кресту в феврале 1945 г.

После получения приказа на отход немецким соединениям между смежными флангами 1-го и 2-го Белорусских фронтов осталось только попытаться пробиться к своим. Командир дивизии «Бервальде» генерал-лейтенант Райтель на допросе в советском плену объяснял логику своих действий так: «План прорыва я построил на своем опыте танковой войны: после того, как прошли танки, пехота движется с некоторыми интервалами и сплошной фронт устанавливается постепенно. Я рассчитывал пройти в промежутки между танками и пехотой»{70}. Вскоре дивизии пришлось бросить артиллерию и тылы. Однако Райтель неправильно оценил местонахождение промежутка между танками и пехотой. Он отводил свои части строго на запад и вскоре столкнулся с сильными заслонами. Топливо для САУ «Штурмгешюц» закончилось, и дивизия лишилась средства прокладывания себе дороги вперед. Дивизия была рассеяна, а сам Райтель был взят в плен поляками. 402-й запасной пехотной дивизии генерала фон Шпайница 5 марта пришлось бросить свою артиллерию, и после этого разгром соединения был предрешен. Сам Шпайниц с 6 по 16 марта пытался лесами выйти из окружения, но попал в плен.

Преуспела в выходе из окружения только группа фон Теттау. Ночами группе сбрасывали контейнеры с боеприпасами и горючим. 5 марта части группы фон Теттау сконцентрировались в районе к востоку от Шифельбайна. Путь на запад по «Рейхсштрассе № 162» окруженцам преграждали части 8-го гв. механизированного корпуса. Роковая ошибка была в этот момент допущена командиром 1-й гв. танковой бригады полковником A. M. Темником. Его бригада продолжила начатый 4 марта бой за Бельгард вместо перехвата путей отхода противника в районе Гросс Рамбин (на полпути от Шифельбайна до Бельгарда). Тем самым A. M. Темник проигнорировал вечерний приказ М. Е. Катукова, которым его бригаде предписывалось к 7.00 5 марта выйти в район Гросс Рамбина и оставить против Бельгарда заслон из роты танков. Маршруты прорыва из Бельгарда на запад должна была прикрыть 20-я гв. механизированная бригада. В результате 1-я гв. танковая бригада высвободилась только в 13.30, повернула на юг и лишь к 18.00 вела бои в районе Гросс Рамбин фронтом на восток и юго-восток. Выдвижение в район севернее Шифельбайна 64-й гв. танковой бригады 11-го гв. танкового корпуса также завершилось только к 18.00 5 марта. Однако именно утром 5 марта в снежную бурю дивизии группы фон Теттау начали прорыв на запад. В центре шли части дивизии «Поммерланд», слева — «Бервальде», справа — «Гольштейн» и в арьергарде двигались эсэсовцы. Столкнувшись с заслонами на «Рейхсштрассе № 162» у Шифельбайна, группа обошла город с севера и проскочила в просвете между основными силами 8-го гв. механизированного корпуса и 1-й гв. танковой бригадой. На растерзание танкистам Катукова остались только отставшие от группы.

6 марта группа фон Теттау заняла позицию «ежом» (круговую оборону) в лесах юго-восточнее Вицмица. Здесь был установлен контакт по радио со штабом 3-й танковой армии. Фон Теттау получил от Рауса важнейшую информацию: немецкий плацдарм у Воллина (строго на запад от Вицмица) утрачен. Эта информация заставила командира группы принять решение о прорыве на северо-запад к плацдарму, удерживаемому немецкими частями у самого берега моря — в районе Дивенова. В ночь с 8 на 9 марта группа фон Теттау пробилась к Балтийскому морю и образовала плацдарм в районе Хорста. Однако, после выхода на побережье, наступающие советские войска вплотную занялись остатками группы фон Теттау.

Строго говоря, в первоначальном плане операции (отраженном в директиве № 00362/оп) все было построено так, что ни малейших шансов выскользнуть у окруженных не оставалось. Внешний фронт окружения по плану образовывали соединения 2-й гв. танковой армии. В первую неделю марта соединения армии в целом придерживались плана. 9-й гв. танковый корпус после захвата Наугарда продолжил наступление на северо-запад. 65-я гв. танковая бригада 9-го гв. танкового корпуса 5 марта вышла на подступы к Каммину, а 47-я и 50-я гв. танковые бригады того же корпуса — к Воллину. 6 марта Каммин был захвачен, и к морю в сторону Валь-Дивенова был выслан передовой отряд. Однако наступавший южнее на Голлнов потрепанный в февральских боях 12-й гв. танковый корпус успеха не имел. К низкой комплектности добавились ошибки управления, в результате которых корпус 6 марта топтался перед ручьем шириной 2–2,5 м. Несмотря на артподготовку 152 стволами артиллерии в 13.00 6 марта, батальоны были подняты в атаку только при участии начальника артиллерии армии генерал-майора Пласкова и начальника оперативного отдела штаба армии полковника Лятецкого. Пласков впоследствии писал в своем докладе: «Собрал всех саперов (все прятались в лесу, всех пришлось силой собирать) и в течение 30 минут мост был готов, я заставил орудия выкатить на руках, мы переправили танки, артиллерию, машины, людей [...] Все продвинулось в 18.00 только после того, что я с Лятецким прибыли в батальоны и все живое и всю технику двигали вперед»{71}. По итогам разбирательства командир корпуса генерал Н. М. Теляков получил выговор. Так или иначе, Голлнов 12-гв. танковым корпусом взят не был, что дало возможность противнику организовать его оборону подразделениями дивизии СС «Фрундсберг». Поэтому уже 7 марта 9-й гв. танковый корпус был развернут на юг (фактически на 180 градусов) и 8 марта наступал на Голлнов с севера. 65-я гв. танковая бригада 7 марта сдала свои позиции 713-му стрелковому полку 171-й стрелковой дивизии (79-й стрелковый корпус 3-й ударной армии) и также развернулась на юг.

Вследствие поворота частей 2-й гв. танковой армии на запад и юг 3-я ударная армия была вынуждена взять на себя образование и внутреннего, и внешнего фронта окружения. Вместо продвижения в маршевых колоннах за паровым катком 1-й гв. танковой армии соединения 3-й ударной армии разошлись «веером» на широком фронте. Основные силы армии (12-й гвардейский и 79-й стрелковые корпуса) были задействованы на захвате берега Штеттинской гавани. В этой ситуации пришлось импровизировать. Жуков приказал силами 7-го стрелкового и 7-го гвардейского кавалерийского корпусов разгромить войска противника в этом районе. Отмечу, что по директиве № 00362/оп 7-й гв. кавалерийский корпус планировалось «вывести в резерв фронта на пятый день операции». Руководство операцией по разгрому прорывающихся из окружения групп немецких войск было возложено на командующего 3-й ударной армии генерал-майора Н. П. Симоняка. Герой Советского Союза Николай Павлович Симоняк был участником обороны Ханко и Ленинграда, а 3-ю ударную армию возглавил в октябре 1944 г. в Курляндии, пойдя на повышение с поста командира корпуса.

В соответствии с приказом командующего фронтом и указаниями командующего 3-й ударной армии 207-я стрелковая дивизия полковника В. М. Асафова должна была, наступая в общем направлении на Гросс-Юстин, Ренвальд, овладеть побережьем Балтийского моря на участке Ренвальд, Пустхоф. Задачей соединения было не допустить погрузки войск противника на корабли в районе Гофф, а частью сил по выходу к морю занять оборону фронтом на восток. Дивизия полковника Асафова усиливалась 5-м мотоциклетным полком (переданным из 2-й гв. танковой армии), 163-м гвардейским истребительно-противотанковым артиллерийским полком и 2-м дивизионом артиллерийской бригады корпуса. Таким образом, на пути группы фон Теттау создавался заслон из усиленной стрелковой дивизии.

В ближайшей перспективе 7-й стрелковый корпус 3-й ударной армии силами двух дивизий должен был к утру 10 марта занять оборону на участке Дарген, Штухов, Клайн-Юстин и не допустить прорыва противника в западном и юго-западном направлениях. Одну стрелковую дивизию корпусу приказывалось иметь во втором эшелоне в районе южнее Штухов. Нажим на окруженного противника предполагалось осуществлять 7-му гв. кавалерийскому корпусу. Кавалеристам предстояло развивать удар на Корнитц, отбрасывая противника дальше на восток.

С утра 10 марта 207-я стрелковая дивизия перешла в наступление в заданном направлении и, обойдя Гросс-Юстин, к исходу дня овладела населенным пунктом Пустхоф и завязала бои за Гофф. Тем самым группе фон Теттау отрезался путь отхода по берегу Балтийского моря. Однако если построение заслона шло относительно успешно, то обжим «котла» кавалерией не привел к желаемому результату. На участке действий 7-го гвардейского кавалерийского корпуса противник контратакой отбросил 16-ю и 15-ю гвардейские кавалерийские дивизии от Карнитц. Это вынудило Н. П. Симоняка изменить задачу соединениям 7-го стрелкового корпуса. Уже в 14.30 10 марта корпусу было приказано двумя дивизиями перейти в наступление на Карнитц и оказать помощь частям кавалерийских дивизий. Усиление 207-й стрелковой дивизии пока откладывалось. Вскоре этим воспользовался противник.

Прорыв группы фон Теттау на запад был назначен на 22.00 10 марта. Его лидировала танковая дивизия «Гольштейн» (уже не имевшая танков). В результате напряженного боя частям 207-й стрелковой дивизии пришлось отойти на 5–8 км к западу, хотя они и удержали за собой западную окраину Пустхоф. Навстречу прорывающимся противником был нанесен удар по частям 171-й стрелковой дивизии 79-го стрелкового корпуса. К утру 11 марта был образован коридор, по которому начался постепенный вывод частей с плацдарма. 12 марта последние части группы Теттау пробились к плацдарму у Дивенова, удерживавшегося частями из кригсмарине. Из состава 5-й егерской и 402-й пехотной дивизий вышли 180 офицеров, 1000 унтер-офицеров и 4300 рядовых, из состава дивизий «Бервальде», «Поммерн» и 163-й пехотных дивизий вышли 150 офицеров, 650 унтер-офицеров и 3000 рядовых. В наилучшем состоянии сохранилась танковая дивизии «Гольштейн» — 90 офицеров, 500 унтер-офицеров и 3000 рядовых.