Чтение онлайн

Прорыв Барут-Цоссенского рубежа 6-м гв. танковым корпусом 20 апреля 1945 г.

51-я и 53-я гв. танковые бригады наступали вдоль шоссе и за день не смогли пробиться не только к Берлину, но и к Цоссену. К 16.00 20 апреля 53-я гв. танковая бригада вышла к заслону на «Рейхсштрассе № 96», построенному учебным танковым полком немцев из Вюнсдорфа. Попытка обойти заслон успеха не принесла. Повторная атака прикрытого огнем завала на шоссе была предпринята 51-й гв. танковой бригадой, шедшей по следам своего предшественника. Результат атаки был прежним, и 51-я бригада ушла с шоссе в лес. Так все танковые бригады 6-го гв. танкового корпуса постепенно сместились с «Рейхсштрассе № 96». Опирающийся на болота заслон в какой-то мере выполнил свою задачу.

Тем временем 22-я гв. мотострелковая бригада 6-го гв. танкового корпуса пробивалась через леса к востоку от «Рейхсштрассе № 96». С утра 21 апреля на ее маршрут была приказом В. А. Митрофанова развернута 51-я гв. танковая бригада. К 14.00 21 апреля 51-я гв. танковая и 22-я гв. мотострелковая бригады заняли Церенсдорф и вышли вровень с 52-й гв. танковой бригадой в Топхине. Однако попытка пробиться к своим товарищам, изолированным в Топхине, успеха не имела — 51-я гв. танковая бригада потеряла два танка и была вынуждена отступить. Но эти трудности уже носили локальный характер. Оборона Барут-Цоссенского рубежа была взломана на всю глубину и от засад немцы были вынуждены перейти к контратакам в тщетной надежде «запечатать» прорыв. Около 19.00 51-й гв. танковой и 22-й гв. мотострелковой бригадам прошлось отражать контратаки, проводившиеся силами 6–10 танков и «Штурмгешюцев». 53-я гв. танковая бригада днем 21 апреля преуспела в обходе завала на «Рейхсштрассе № 96», помешавшего пробиться к Цоссену ночью. Дальнейшее продвижение бригады было остановлено в межозерном дефиле.

7-й гв. танковый корпус и 91-я танковая бригада 9-го механизированного корпуса во второй половине дня 20 апреля пробивались через Барутский лес. В ночь с 20 на 21 апреля частям корпуса пришлось двигаться на запад, перпендикулярно оси наступления 3-й гв. танковой армии. В первом эшелоне корпуса наступали 54-я и 55-я гв. танковые бригады. К концу дня они завязали бои за Рехаген к юго-востоку от Цоссена. Корпус наступал в непосредственной близости от Куммерсдорфского полигона. Однако собственно полигон остался на левом фланге 7-го гв. танкового корпуса. Из числа задействованной на полигоне техники в бой вступили только один танк «Тигр» без двигателя и 75-мм противотанковая пушка. Они обороняли мост через «Королевский ров» к юго-востоку от полигона. Ранним утром к переправе подошли советские танки. Скорее всего, это было подразделение 56-й гв. танковой бригады. После короткой перестрелки защитники оставили танк и орудие перед лицом превосходящих сил наступающих советских частей. Однако наступление через полигон было сочтено бесперспективным, и 7-й танковый корпус наступал через Куммерсдорф только одной 56-й гв. танковой бригадой. 54, 55 гв. и 91-я танковые бригады наступали параллельно «Рейхсштрассе № 96». В 15.00–16.00 они были остановлены противотанковым рвом в межозерном дефиле к юго-востоку от Вюнсдорфа. Трофеями 7-го гв. механизированного корпуса 21 апреля стали 36 танков, 6 орудий, 20 бронетранспортеров и 17 тягачей противника.

В тот момент, когда образовалась брешь в Барут-Цоссенском рубеже обороны, пришел наконец час находившегося во втором эшелоне 9-го механизированного корпуса И. П. Сухова. К тому моменту части корпуса уже постепенно задействовались для решения текущих задач. В резерве в Баруте была оставлена 71-я механизированная бригада. Совместно с 7-м гв. танковым корпусом в районе Куммерсдорфа действовала 91-я танковая бригада корпуса И. П. Сухова. Оставшиеся две бригады 9-го механизированного корпуса 21 апреля были выдвинуты в первый эшелон и, двигаясь в затылок друг другу, продвигались на север. 69-я гв. механизированная бригада вышла на позиции отражавших контрудары противника 51-й гв. танковой и 22-й гв. мотострелковой бригады. К 18.00 она уже начала наступление на север. К 20.00 21 апреля бригада заняла Шейнехе на выходе из Куммерсдорфского леса и танками вышла к Цоссену. За ней двигалась 70-я гв. механизированная бригада. Бригаде было поручено прочесывание лесов.

57-й гв. тяжелый танковый полк на ИСах и 71-я механизированная бригада 21 апреля оставались не вовлеченными в бои и прикрывали тылы армии от возможного прорыва на запад котбусской группировки противника. Наученный горьким опытом сражений февраля — марта 1945 г. (да и всего опыта войны), Рыбалко «мариновал» ИСы в тылу на случай внезапного удара во фланг. Но время прорыва остатков 9-й армии на восток пока еще не пришло.

За день боя войска 3-й гв. танковой армии прошли пятнадцатикилометровую лесную полосу заграждений, обороняемых пехотой, танками и САУ противника, и вышли к каналу Нотте. В сравнении с шестидесятикилометровым рывком в предыдущий день это было лишь маленьким шажком вперед. Фортуна безжалостно отворачивалась от Конева. Ухудшение погодных условий 21 апреля и необходимость перебазирования на новые аэродромы существенно снизили возможности авиации 2-й воздушной армии по поддержке наступления Рыбалко с воздуха. Всего 2-й воздушной армией за день было произведено 845 самолето-вылетов, из них 265 — на поддержку левого крыла 1-го Украинского фронта. Гонка за Берлин была фактически проиграна И. С. Коневым. 21 апреля войска 3-й ударной и 2-й гв. танковой армий 1-го Белорусского фронта ворвались на северо-восточную окраину Берлина.

Чтобы избежать досадных задержек в продвижении к Берлину, И. С. Конев 21 апреля принял решение о максимальном усилении 3-й гв. танковой армии. В ночь на 22 апреля П. С. Рыбалко был переподчинен 10-й артиллерийский корпус прорыва, 25-я артиллерийская дивизия прорыва, 23-я зенитная артиллерийская дивизия и 2-й истребительный авиационный корпус. Последние два явно были последствием последней выходки немецких ВВС под Цоссеном. Артиллерийские соединения прорыва были призваны скомпенсировать недостаток гаубичной артиллерии, остававшийся серьезным недостатком советских самостоятельных механизированных соединений до самого конца войны. Приданные Рыбалко артиллерийские соединения существенно повышали возможности танковой армии. 10-й артиллерийский корпус прорыва РГК насчитывал двенадцать 203-мм орудий, шестьдесят 152-мм орудий, сто пятьдесят одно 122-мм орудие, тридцать шесть установок М-31, сто пять 120-мм и шестьдесят 160-мм минометов. 25-я артиллерийская дивизия РГК насчитывала двадцать четыре 203-мм орудия, семьдесят 122-мм орудий, тридцать шесть установок М-31, сто 120-мм и тридцать два 160-мм минометов. Соединения прорыва дополняла 32-я гвардейская минометная бригада в составе тридцати шести установок М-31. 23-я зенитная артиллерийская дивизия насчитывала шестнадцать 85-мм и семьдесят две 37-мм зенитные пушки и сорок семь крупнокалиберных пулеметов ДШК. Кроме того, командующему 28-й армией в ночь на 21 апреля было приказано перебросить автотранспортом 61-ю и 48-ю гв. стрелковые дивизии на усиление 3-й гв. танковой армии в район Барута.

События на Барут-Цоссенском рубеже оказали непосредственное воздействие на наступление двух корпусов 4-й гв. танковой армии. Их тоже словно магнит начал притягивать Берлин. 63-я гв. танковая бригада 10-го гв. танкового корпуса с утра 21 апреля заняла Ениккендорф и наступала на Лукенвальде. 61-я гв. танковая бригада к утру подтянулась к Ениккендорфу и перешла в наступление из-за правого фланга 63-й гв. танковой бригады. Обе бригады были развернуты на север. 29-я гв. мотострелковая и 62-я гв. танковая бригады корпуса к концу дня подтянулись к Ениккендорфу. За день 10-й гв. танковый корпус продвинулся на 20 км. Причина поворота была более чем прозрачной. В 14.55 21 апреля Д. Д. Лелюшенко отдал командиру корпуса следующий приказ:

«Подтверждаю мой устный приказ.

Обходя Лукенвальде, продолжать стремительное наступление в направлении Верехольц-Ребрюкке, Штансдорф, Цендендорф. С хода 21.4.45 овладеть юго-западной частью Берлина. Требую особой решительности и стремительности действий»{260}.

Судя по оговорке про устный приказ, решение об изменении направления наступления 4-й гв. танковой армии было принято, по крайней мере, утром 21 апреля. Такой приказ явно был реакцией на медленное продвижение 3-й гв. танковой армии в ночь с 20 на 21 апреля. Армия Лелюшенко разворачивалась для наступления вдоль «Рейхсштрассе № 101» на Берлин. Указанные в приказе Штансдорф и Цедендорф это уже пригороды Берлина. Вместо Биелица (в 20 км южнее Потсдама) по приказу от 19 апреля 10-й гв. танковый корпус должен был идти прямо на Берлин. Остальные соединения танковой армии Д. Д. Лелюшенко пока еще действовали по директивам, полученным ранее. 5-й гв. механизированный корпус 4-й гв. танковой армии с утра 21 апреля занял Ютеборг и, продолжая выполнять прежнюю задачу, наступал на Троенбритцен. Продвижение корпуса за день составило 35 км, он двигался все быстрее и быстрее. Поворот одного корпуса на Берлин был максимумом того, что можно было себе позволить в тот момент. Правый фланг нацеленной на Берлин ударной группировки 1-го Украинского фронта был и так сильно растянут. Полностью отказаться даже от построения завесы фронтом на запад было бы уже шагом на грани авантюры.

В войсках восприняли новые приказы с нескрываемым энтузиазмом. Бывший командир 63-й гв. танковой бригады вспоминал: «В бригаду прибыли командарм Д. Д. Лелюшенко и командир корпуса Е. Е. Белов. Командарм возбужден, лицо его сияет.

— Готовы, челябинцы, штурмовать Берлин?

— Так точно, товарищ генерал! — с необычайным задором отвечают танкисты»{261}.

Сражение за Барут-Цоссенский рубеж не обошло стороной даже 61-ю стрелковую дивизию только-только переданной фронту 28-й армии. Выполняя приказ командования фронта, в ночь с 20 на 21 апреля дивизия приступила к погрузке на автомашины. Пассажирами становились не только люди, но и лошади. Фактически вся стрелковая дивизия с обозом грузилась в автомашины для быстрой переброски ближе к Берлину. В 14.00 61-я стрелковая дивизия проследовала Гольсен, и в 22.00 авангард соединения завязал бой в 1 км восточнее Куммерсдорфа. Для перевозки 152-й и 130-й стрелковых дивизий автомашин не хватило, и две эти дивизии 21 апреля двигались пешим маршем. Первая должна была перевозиться 22 апреля, а затем автомашины возвращались для погрузки 130-й стрелковой дивизии. Конечной точкой для всех трех дивизий оставался Тельтов.

В целом 21 апреля 1945 г. было для И. С. Конева самым черным днем Берлинской операции. Его надежды на единоличное покорение столицы Рейха растаяли как последний снег под апрельским солнцем. Все задуманные им ходы не достигли успеха. Армия Гордова не смогла взять Котбус и высвободить силы для наступления на Берлин. Танковая армия Рыбалко завязла в перегороженных завалами и противотанковыми [505] рвами лесах под Цоссеном. Спешный поворот на Берлин танковой армии Лелюшенко уже не давал немедленного результата. Кроме того, 4-й гв. танковой армии все равно пришлось бы преодолевать кольцо укреплений на дальних подступах к немецкой столице.

Однако топтание перед Барут-Цоссенским рубежом не могло занять более двух-трех суток. Возможности разрозненных немецких частей по сдерживанию прорыва на Берлин крупных механизированных соединений были не бесконечны. Сутки на удержание Барут-Цоссенского рубежа уже были большим достижением. 22 апреля наступление армии Рыбалко значительно ускорилось. Введенный в бой 21 апреля 9-й механизированный корпус Н. П. Сухова стал на следующий день лидером наступления 3-й гв. танковой армии. 69-я механизированная бригада форсировала к 1.00 22 апреля Нотте-канал в районе Тельца, к 6.00 захватила Тельц и к 11.00 перерезала Берлинское кольцо, захватив Юнсдорф. К исходу дня бригада вела бой за овладение плацдармом на северном берегу канала Тельтов. 91-я танковая бригада корпуса Н. П. Сухова 22 апреля была выведена с бесперспективного куммерсдорфского направления и отправлена вслед основным силам корпуса. К исходу дня она вышла к Ланквицу. 70-я механизированная бригада двигалась во втором эшелоне и к концу дня подходила к Мариенфельде. Мехкорпус на широком фронте вышел к каналу Тельтов.