Чтение онлайн

"И как я сегодня умудрилась проспать? Точнее не услышать Синдзи?"

Я немного подумала. Обычно его не услышать было проблематично. Что было по другому в этот раз?

"Он в обиде на меня за вчерашнее?"

Мысль вызвала улыбку. Если б Синдзи на меня обиделся, то это стало бы ясно еще вчера. Хотя мог и затаиться.

"Надо посмотреть, что он мне на завтрак дал! Если пачку доширака - то обиделся".

Я закончила наведение макияжа и заглянула в пакет - в двух пластмассовых коробочках лежали бенто и порция салата. Запах шел изумительный.

Я улыбнулась еще раз.

Затем улыбка сошла с моего лица. Что-то неладное было с Евой-01. Или с Синдзи. И сегодня я собиралась выяснить что именно.

Я постучалась в дверь кабинета своей подруги и заглянула внутрь.

– Рицко, привет! Как дела?

Та задумчиво рассматривала какие-то диаграммы на мониторе своего компьютера. Рассеянно кивнула головой.

– Нормально, проходи.

Я подошла к ней и с интересом взглянула на монитор.

– Что это такое?

– Записи синхрограмм Синдзи и Евы. Очень любопытные записи, - в голосе Рицко слышалось недоумение пополам с настороженностью.

– Я как раз об этом и хотела тебя спросить. Что происходит с Синдзи при контакте с Евой?

– Да? А меня волнует то, что происходит с Евой при контакте с Синдзи...
– задумчиво проговорила ученая.

– Евы - это по твоей части. Меня больше волнует состояние пилота! После битвы с Четвертым Ангелом он вел себя неадекватно!

– Хочешь сказать, что в обычной жизни он адекватен?
– проговорила Рицко с усмешкой. Но взглянув на мое серьезное лицо, сменила тон.
– Ладно, смотри.

На мониторе появились два новых скопления диаграмм. Одно из них представляло скопление почти правильных синусоид фиолетового цвета с незначительными отклонениями. Вторая группа синусоид, окрашенная в синий цвет, была более сложной. Поверхность каждой их них покрывали незначительные пики и провалы.

– Это нейроимпульсы Евы-01 и Рей. Как тебе известно именно их совпадение и обеспечивает тот или иной уровень синхронизации пилота с Евангелионом. Мелкие дефекты - это эмоции, мысли и прочая сложная мозговая деятельность.

Я кивнула головой. Пока все было понятно. Тем временем Рицко продолжала.

– В процессе синхронизации пилот подстраивает свои нейроимпульсы под нейроимпульсы Евангелиона. Это происходит на неосознанном уровне. Собственно для этого и нужны столь длительные по времени проведения синхротесты - чтобы мозг пилота мог должным уровнем настроиться для управления Евой.

Изображение на мониторе начало изменяться. Синие линии начали постепенно совмещаться с фиолетовыми.

– Вот это и происходит при синхротесте. Только медленней. А теперь смотри, что происходит, когда Ева становится "Берсерком".

Синие линии на экране сменились зелеными. В одних местах они были похожи на синие - почти правильные синусоиды. Но в нескольких местах плавные линии сменялись резкими и сильными пиками и провалами. Ни о какой правильности форм там не было и речи.

– Эти отклонения, - Акаги указала на ярко выраженную группу пиков и провалов, - наиболее сильные эмоции. При нормальной синхронизации они только мешают, так как резко отличаются от нейроимпульсов Евы. А теперь собственно сам процесс.

По группе фиолетовых линий в месте сильного искажения зеленых прошло несколько слабых импульсов. Потом еще несколько - чуть крупнее. А еще чуть позже вся группа фиолетовых кривых начала стремительно приближаться к зеленым. После совмещения кривых обоих цветов пошло резкое усиление всех отклонений от синусоидальной структуры. Отклонения были синхронны.

– Резонанс?
– я вспомнила подходящий термин из курса физики.

– Да, можно сказать и так, - Рицко задумчиво посмотрела на хаотичные смещения некогда правильных линий.
– Проблема в том, что психоматрицы Евангелионов стабильны и не могут изменяться. По крайне мере так считалось раньше.

Акаги развернулась ко мне.

– Теперь ты понимаешь, Мисато? Нет ничего странного в том, что Синдзи после срабатывания у Евы "Берсерка" вел себя аналогичным с ней образом - сознание пилота подстраивается под Еву. Странно то, что и Ева подстраивалась под пилота. Они не обладают разумом.

– Но в состоянии "Берсерка" Ева действовала самостоятельно и ее действия были осмысленны, - до меня начала доходить причина беспокойства Рицки.

– Да. В состоянии "Берсерка" Ева обретает разум, - Акаги немного помолчала.
– И проблема не только в этом. Часть изменений у Евы остается и после того, как "Берсерк" останавливается. Ее психоматрица усложняется. Также возможно, что и в разуме пилота происходят необратимые изменения. А теперь извини меня, мне нужно готовить доклад для начальства.

– Еще один вопрос, Рицко, - я вопросительно глянула на свою подругу. Та кивнула.
– После того, как Синдзи извлекли из капсулы он ударил врача...

Взгляд Акаги стал задумчиво-встревоженным.

– Повышенная агрессивность, кратковременное увеличение физических возможностей...
– подруга задумчиво побарабанила пальцами по столу.
– Напоминает состояние аффекта, правда?

– То самое влияние Евы на пилота?

– Да, скорее всего это оно... А теперь позволь мне все же заняться работой. Начальство ждать не любит.

Я кивнула головой, пытаясь осмыслить свалившуюся на меня информацию, и вышла.

***

Акаги Рицко. Штаб-квартира "NERV".

За Мисато закрылась дверь. Я тихо вздохнула и принялась за работу. Было неприятно врать своей подруге. Но всего я сказать не могла.

Я развернула монитор к себе и быстро застучала по клавиатуре.

Цифры, графики, объемные модели - все это быстро сменяло друг друга. Та модель, которую я показала Мисато была самой примитивной схемой отображения процесса синхронизации. На деле все было гораздо сложнее. В этом было неприятно признаваться, но даже я не знала об этом процессе всего. Синхронизация была чем-то большим, чем просто совмещение нейроимпульсов. И гораздо более сложным.

Но намного больше меня беспокоила Ева-01. После первой активации "Берсерка" в ее психоматрице появились незначительные отклонения от нормы. Это нельзя было назвать мыслями или эмоциями - слишком слабы были эти отклонения. Но они были. И после того, как Ева стала "Берсерком" во второй раз они лишь усилились. Хотя по-прежнему были очень слабы. Какие изменения произошли с пилотом, сказать было невозможно - столь незначительные отклонения просто терялись среди его собственных мыслительных процессов. Оставалось только надеяться на гибкость разума пилота. Хотя разум его... был несколько странен.