Чтение онлайн

– Помолчи, - шикнула я.
– Просто помолчи.

Синдзи выдохнул. А через некоторое время так и уснул. Хорошо хоть тут скамейка была мягкой и была ближе к дивану, чем к обычной деревянной скамье. Хоть утром не так все затечет! Утром...

"Завтра я об этом пожалею. Черт, как я не хочу, чтобы оно наступало!"

Икари спал. Рядом засыпала я. И последней моей четко осознанной мыслью была простая истина:

"Я никому его не отдам".

Икари Синдзи.

Тьма. Поток пламени, должного медленно пожрать мое тело. И стоящая рядом ярко-красная Ева. Пламя бессильно разбивается о стену из двух АТ-полей. Оно по-прежнему здесь. По-прежнему бушует и слепит.

Но теперь оно не опасно.

Глава 9.

Шаг в сторону. Откровенность.

Откровенность давно стала синонимом пошлости.

Ведь это так противоестественно -

Открыто говорить другим людям правду.

Икари Синдзи.

Икари Синдзи. Квартира Мисато.

Сегодня и в данный момент я занимался тремя обыденными для меня вещами - лежал на кровати, слушал музыку и думал. Подумать было над чем.

Аска. Утром, пока Мисато еще не было рядом, она в максимально доступных и емких выражениях пояснила мне следующее: меня, "урода и распустившую сопли тряпку", вчера просто пожалели. И ничего более. И вот теперь я лежал на своей кровати и думал об Аске. Получалось отвратительно.

В дверь постучали:

– Синдзи?
– это была Мисато.
– Скучаешь?

– Отдыхаю после боя, - хмыкнул я в темноту, попутно отключая плеер.

Шорох приближающихся шагов, дробный перестук ножек стула и снова голос Мисато:

– Нам нужно поговорить, Синдзи.

Ее голос прозвучал немного напряженно и, кажется, даже грустно. Я мысленно подобрался.

"Разговор будет неприятным, но Мисато считает его необходимым".

– Что случилось, Мисато-сан?
– я быстро перебирал варианты возможных тем разговора. И заодно прикидывал, как на что среагировать. Как обычно.

– Аска ушла к Хикари, - мой опекун предпочла начать издалека.
– Рей сейчас в "NERV'е" на синхротестах.

– Другими словами мы сейчас наедине, - я усмехнулся. "Будет очень серьезный разговор".
– Практически интимная обстановка.

– Синдзи, нам нужно поговорить серьезно, - Мисато с едва слышным вздохом подтвердила мою догадку.

– Хорошо, я слушаю, - я принял сидячее положение.

"Аска и Рей? Она хочет поговорить о них?"

– Я недавно говорила с доктором Акаги...

"Зверь? Наш старший научный кадр добралась до какой-то информации о нем?"

– Она раскопала очень странную информацию о тебе, - Мисато опровергла мои мысли.
– На последнем синхротесте произошел некий сбой, в результате которого Ева едва не поджарила тебе мозги.

Ее тон не оставлял сомнений в том, что она прекрасно знает, кем был спровоцирован этот сбой. И действительно - Ева не причинит вреда пилоту. А вот сам пилот - вполне может.

– Но гораздо любопытней то, что следы подобных, только гораздо более сильных и опасных "сбоев" в твоей голове наблюдались и в более ранний период, - пауза и короткое на выдохе завершение.
– Второй из них произошел вскоре после нападения Четвертого Ангела.

– Мисато, кажется мы договорились, что не надо вспоминать ту историю.

Я изо всех сил старался сохранить свой обычный немного ехидный тон. И быстро соображал. Мисато не отступится. Но об "этом" я никому рассказывать не собирался. Что делать? Решать нужно было быстро.

– Это было до того, как я узнала, насколько все серьезно, - резко ответила капитан Кацураги.
– Акаги говорит, что первый "сбой" мог привести тебя в психбольницу!

Я непроизвольно вздрогнул. Такое не забывалось.

Катающийся по полу подросток, обхвативший голову руками и тихо подвывающий. Он словно пытается выдавить из нее наперебой звучащие внутри его черепа голоса. Смешавшаяся в кашу память, приправленная кристально ясным пониманием причины каждого моего поступка. Пониманием того, что я такое. Отдельно шли эмоции - я ясно помнил каждое испытанное мной когда-либо чувство. Я ощущал их. И был страх. Настолько всеобъемлющий, что его даже нельзя было назвать эмоцией.

Тем временем Мисато продолжала:

– Я хочу знать, что с тобой происходит. Что ты с собой делаешь?

Я сидел, наклонив голову. Молчал.

– Хотя я примерно догадываюсь, о том "что" ты делал, - не желая затягивать паузу, продолжала Мисато.
– Рицко говорила о резком возрастании нагрузки на мозг и увеличении объема данных, которыми обменивались Ева и ее пилот.

"Акаги, чтоб тебя!"

– Она, видимо, действительно серьезно занята, раз до сих пор не может сложить два и два, - продолжала Мисато тем временем. Я напрягся. Неужели докопалась?
– У тебя серьезные проблемы с головой. Ты об этом знаешь - во второй раз ты к этому готовился. Третий приступ выпал на синхротест - и Ева тебе сильно помогла.

Я незаметно выдохнул и чуть расслабился - моему опекуну даже в самом кошмарном сне не могло прийти в голову, что такое я мог сотворить со своей головой по собственной воле.

– Но ведь подобные... припадки будут повторяться, так?
– Мисато не сбавляла темпа.
– И лучше тебе от этого не станет. А если один из них случится во время боя?

– Не случится, можете быть спокойны, - отрезал я. Мисато пошла в неверном направлении, но показывать ей этого не стоило.
– Я знаю, что творится у меня в голове и знаю, как с этим бороться.

Тут я ей даже не врал - просто не говорил всей правды. Да и как ей сказать, что мой разум сейчас - как раз и есть результат этой борьбы? Как описать борьбу вбитой до упора установки "жить" со всепоглощающим желанием смерти? С желанием уничтожить тот комок мерзости, которым является твоя личность? Хотя в последнее время стало проще. Ноль Первый изменяет мою личность, Мисато-сан? Я этого не боюсь, я за это его расцеловать готов! Зверя, принявшего меня.

– А лучшим психиатром для меня является Ева, - поделился я с опекуном частью своих размышлений.