Чтение онлайн

Вызов прозвучал около полуночи. Ольга, только полчаса назад добравшаяся до свой секции из спортзала, оторвалась от таблицы, которую изучала, и ткнула пальцем в иконку, обозначавшую терминал. Голоэкран тут же отодвинулся и развернулся.

— Привет, сестренка.

Ольга расплылась в улыбке. Брат и его жена сидели на диване в обнимку.

— Привет, голубки! Хорошо смотритесь.

Олег несколько смущенно улыбнулся, а Эсмиэль, уютно устроившаяся под мышкой у мужа, шаловливо высунула язык.

— И с какого вам стукнуло позвонить сварливой родственнице? Да еще так поздно.

— А тебя раньше не застанешь, — усмехнулся Олег. — Пытались.

Ольга усмехнулась:

— Ну да, дела, знаете ли…

Олег понимающе усмехнулся. Еще на «Праймериз-24» Ольга почувствовала, что ее скорость реакции и координация резко возросли. Непонятно отчего. Ведь берсерком она стала еще во время Восстания. А после отлета с Земли на поиски Эсмиэль никаких особых тренировок не было. Ну за исключением пары рукопашных схваток, проведенных ею в состоянии боевого транса на канскебронском корабле и Малой Гронте. Так что чем вызван подобный скачок, никто не знал. Поскольку она была пока единственным берсерком, ставшим таковым не в схватке врукопашную. Все остальные инициировались либо в бою на поверхности, либо, как Олег, на охоте, или, как старший Йоргенсен, в ледяной воде, в схватке с обезумевшей касаткой, и до этого ни с чем подобным не сталкивались. В результате у нее возникло предположение, поддержанное Олегом и младшим Йоргенсеном, что каждая рукопашная схватка берсерка, проведенная в состоянии транса, является еще и некой гипертренировкой, во время которой мышцы, связки и нервные волокна за счет чудовищной, обеспечиваемой только резким ускорением метаболизма нагрузки скачком выходят на уровень, обычным путем достигаемый лишь за несколько лет обычных интенсивных тренировок. Но это порождало другие вопросы. А не происходит ли параллельно и соответствующего старения организма? То есть не забирает ли у берсерка каждый боевой транс еще и несколько лет, а то и десятилетий жизни. И есть ли тут какая-нибудь линейная зависимость от того, какие нагрузки обрушиваются на организм берсерка в состоянии боевого транса, или все дело в самом трансе? То есть, скажем, час за штурвалом атакатора отнимает пять лет жизни, а час той схватки, что выпала им с братом на Малой Гронте, — пятьдесят. Приблизительно такими были вопросы, которые Ольга сформулировала перед собой и Советом Защиты и над ответами на которые теперь билась. Забывая про отдых и сон.

— Как успехи? — поинтересовался брат.

Ольга пожала плечами:

— Пока ничего точного. Только предположения и наметки. Хотя они-то как раз обнадеживающие. По результатам обследований я и младший Йоргенсен по состоянию здоровья близки к идеалу для своего возраста. А старший Йоргенсен по состоянию внутренних органов, а также кожи, ногтей и слизистых лет на пятнадцать моложе, чем в реале. Но исследований на клеточном и геноуровне еще не проводили. К тому же надо посмотреть, что происходит с организмом в состоянии боевого транса. Особенно на клеточном уровне. У Шеббы появились интересные мысли о том, как в момент транса работают наши митохондрии.

Олег понимающе кивнул.

— Понятно. — Он мгновение молчал. — А я хотел подбросить тебе еще одну заботу.

— Это какую еще? — удивилась Ольга.

— Императора.

Ольга изумленно воззрилась на брата:

— Это еще за каким чертом?

— Ну… у Совета Защиты Земли появились некоторые мысли по поводу того, как еще можно помочь империи. И они напрямую связаны с Эонеем и твоей работой. Короче, — он упер в Ольгу взгляд, — похоже, он вполне может стать одним из твоих подопытных.

— Что?

Судя по всему, для Эсмиэль эта новость тоже оказалась большой неожиданностью. Потому что она выскользнула из-под руки Олега и нависла над ним рассерженной кошкой:

— Вы… вы… вы хотите сделать из Эонея берсерка?!

— Если наши исследования подтвердят то, о чем ты догадалась и что нам подтвердил Средоточие, мы собираемся предложить ему это, — спокойно ответил Олег.

— Но… — Эсмиэль запнулась, неверяще глядя на Олега. — Ты хочешь загнать его в ту же пропасть, в которой находитесь ты… вы все? Это жестоко! Это… нечестно! Он доверился вам, а вы…

Олег несколько мгновений смотрел на Эсмиэль, а затем притянул ее к себе и прижал к груди:

— Успокойся, моя маленькая. Я же сказал, что никто не собирается заставлять его делать это. К тому же исследования могут показать, что мы не в состоянии сделать его подобным нам. Ни сейчас, ни вообще. То, что вы столь похожи на нас, еще ничего не значит. Могут выявиться какие-то иные отклонения.

Эсмиэль сердито вывернулась из объятий мужа и окинула его сердитым взглядом.

— Нечего меня успокаивать! Я же знаю, что все это чепуха и шансы на то, что он подойдет и вы заставите его сделать это, — почти сто процентнов. Иначе бы ты не затевал этот разговор с сестрой.

Олег вздохнул. Ну почему ему всегда приходится объяснять то, что вроде как вполне очевидно?

— Мы никого не собираемся заставлять, но действительно считаем, что он обязательно примет наше предложение. — Олег на мгновение замолчал, а затем, вновь притянув к себе жену, продолжил: — Понимаешь, моя маленькая, жизнь для мужчины имеет смысл только как задача или долг. И если Эоней хочет действительно БЫТЬ императором, а не СЧИТАТЬСЯ им, вряд ли у него есть иной выбор. Сколько бы ему ни пришлось за это заплатить.

Эсмиэль, сначала сердито трепыхавшаяся, пытаясь вырваться из объятий мужа, при этих словах замерла. И Ольга осторожным жестом разорвала связь. Дальнейшее, что должно было произойти в доме брата, было слишком интимным, чтобы участвовать в нем хотя бы в качестве зрителя. Тем более что она была согласна со всем, что он сказал, за исключением одного. Почему это жизнь как задача или долг имеет смысл только для мужчины?

На Лунную базу Эонея доставил транспортный челнок. За свою еще пока не слишком долгую жизнь пользоваться челноками Эонею довелось уже не раз. Но ни разу еще он не летел так.

Добравшись до терминала средиземноморской транспортной зоны, он вылез из транспортной капсулы и огляделся. На разгрузочной платформе народу было предостаточно, но никто не обращал на императора никакого внимания. Все были заняты разгрузкой плети транспортных капсул. Эоней несколько растерянно потер руки. И куда тут идти?

— Эй, парень, — послышался откуда-то громкий голос. Эоней обернулся. К нему быстрым шагом шел какой-то довольно пожилой чернявый мужчина в потертом и засаленном комбинезоне. — Тебя Эоней зовут?

— Да.

— Краймк-Цезарь. — Мужчина схватил его руку, стиснул ее и тут же развернулся, бросив через плечо: — Давай за мной. У челнока старт через пятнадцать минут.

И они пошли через занятую делом массу людей и механизмов.

— Жрать хочешь? — внезапно спросил Краймк-Цезарь.

— Э-э… — не сразу нашелся сбитый с толку этим вопросом Эоней.

— Понятно. На, держи. — Волосатая рука с короткими пальцами протянула ему огромный бутерброд, извлеченный из одного из многочисленных карманов потертого комбинезона. Такая трапеза ничем не напоминала завтраки в императорском дворце, но пахло вкусно. Эоней улыбнулся собственным мыслям и впился зубами в край бутерброда.

— Откуда будешь, из куклосов или Дикий?

— Ну… не совсем, — начал было Эоней, но мужчина уже сделал вывод.

— Из капонирных, значит. — Он вздохнул. — Да, крепко ваших посекли во время Восстания. И в Битве в поясе тоже много полегло. Много своих потерял?

Эоней подумал о бойне на границе и той мясорубке, в которую попали его эскадры у Эсгенты, и совершенно искренне ответил:

— Да.

— Соболезную, парень. Ну да ведь не зря же наши парни головы сложили? — рассудительно заметил мужик и кивнул в сторону шахты лифта. — Залезай.