Чтение онлайн

— Чушь, — сказал Дубина. — И даже не скажу почему.

— Вова, выпей ещё воды, — сказал Седому Француз. — Неужели Ликвидатор похож своими повадками на неполноценного неврастеника, желающего утвердится при помощи своей собаки? Полковник прав.

— Есть более полноценная идея, — флегматично изрёк Маринин, глядя поверх стакана. — Надо организовать шоу, я имею в виду скрытую рекламную акцию, которая будет развивать идею суперкорма для собак, — особенно шотландских терьеров, — продлевающего их жизнь на десять… нет, на двадцать лет. Отпускать под расписку хозяина.

— Смотри-ка, Маринин, ты не такой тупой, каким постоянно прикидываешься, — проговорил Дубина, хлебая свой чай. — Это уже гораздо теплее, чем конкурс красоты. Но еще не пожар. Хорошо, но, естественно, малореально.

— Есть ещё более реализуемая мысль, — сказал Француз, уцепившись за свою упаковку с соком. — Всё гениальное просто. Необходимо организовать прививки от редкого, комарами и мухами передающегося, собачьего бешенства. Которому особенно подвержены несколько псиных пород, в том числе шотландские терьеры. Без прививки — смерть в конвульсиях через неделю после укуса комара и нанесение смертельных! травм хозяину, хозяйке, детям, бабушкам, дедушкам, всем близким родственникам, включая…

— Понятно. Достаточно оглашать весь список, — оборвал Француза полковник и задумчиво на него посмотрел. — Ты знаешь, а что-то в этом, вроде бы, есть. Ох, Француз. Скрываешь ты свои таланты.

— Да я в Алжире…

— Стой, стой, стой, — замахал руками полковник. Мы все всё знаем про твой Алжир, и так тошно… Ох… Так. — Помолчал. — Таак: — Глотнул чая. — Что скажешь, Вова? — обратился к Седому. Тот вяло ответил:

— Знаешь, а Француз, похоже, выдал подходящую идею. Объём работы, правда, масштабной. Групповая фальсификация, разветвленное администрирование, целенаправленная подмена фактического материала, подставной маркетинг, массовые акции шоу-внушения и очень-очень много… Ох… Много… Уф… Много…

— Господи, чего много? — пробормотал Дубина.

— Денег, — закончил Седой и стал пить воду.

— Да, — сказал полковник. — Денег надо много. Буду говорить по этому поводу сегодня же. Через час, да нет, прямо сию минуту, — и включив мобильный телефон, стал набирать номер.

— Вова, это вы что, серьёзно разговариваете о собаке? — безжизненным голосом вопросил Маринин, поставив стакан на журнальный столик и мутно глядя на Седого.

— Чёрт его знает, Саша. Я уже сам теряюсь, что серьёзно, а что нет. Наше выступление по CNN, это шутка, как ты считаешь? Ты кричал — всех американских агрессоров к стенке! Масонский волюнтаризм не пройдёт! Долой романоязычную экспансию! Славяне — объединяйтесь! Поддержим братскую Сербию! Россия и Украина едины! Из-за этих твоих воплей мы и попали в кадр. А потом был массовый запев "Чёрного ворона".

— Ой, лучше не вспоминай.

— Нас спасло то, что всё происходило в нейтральной зоне и то, что с нами были итальянцы. Оказывается, этот Бенито — командующий итальянским контингентом НАТО в Украине и руководитель спецподразделения быстрого реагирования Италии. Полковник Скорцени его заместитель.

— Дохленький полковник, пить не может, срубился сразу.

— Да, слабоват, — согласился Седой. — Но исполнительный! Это видно сразу. Умрёт, а приказ выполнит. Доползёт до инстанции, а бумажку отдаст. Так про него Бенито говорил.

— Да плевать мне на его исполнительность, — безжизненно удалил из разговора полковника Скорцени сержант Маринин. — Давай что-то с собакой решать. Дубина злой, как тот пёс.

— Давай, — ответил Седой и захлебал воду.

— Подключим к делу связи Леси в посольствах.

— Да, у неё концы там есть. Мозги она втереть сможет.

— Запустим легенду о японо-украинской работе по выделению бациллы собачьей чумы, мутировавшей из вируса куриного гриппа и перекинувшейся на собак в результате неосторожности, в Киевской научно-исследовательской лаборатории. Констатируем около ста, — не менее, — случаев летального исхода в Азии и Украине. В том числе и людей, искусанных собственными собаками. Объявим карантин и запрет на передвижение животных в черте города. Вакцинация обязательна, в случае отказа — уголовная ответственность.

— Да, Маринин, — пробормотал Седой. — Болтать ты на Подоле научился. А в детстве такой молчаливый был!

— Болтать мало. Надо вгрузить. Я это умею, но не в таком масштабе. К масштабу пусть адаптирует Дубина. Он же заявил, что стратег.

— Да… Ох… — "Буль-буль…" — Пусть адаптирует. Это его работа.

— Чего вы там шепчетесь? — подозрительно спросил полковник.

— Разрабатываем детали предстоящей операции, — выдохнул Седой и поставил стакан на журнальный столик. — Тебе, Дубина, предстоит много стратегической работы. Придётся задействовать, — а как? пусть думает стратег! — Верховную Раду, администрацию президента и Генеральную прокуратуру. А также Государственную санэпидемстанцию и Отдел по борьбе со стихийными бедствиями в составе структуры МВД. Это пока только предварительные рассчёты.

— Если ты думаешь, что решение подобных вопросов могут меня смутить, то глубоко ошибаешься, — мрачно ответил полковник и продолжил пить чай. Добавил: — Я уже запустил машину предварительной работы. Только что, по телефону. Самое главное это убедить мэра Киева в существовании Объекта. Вся секретная документация на эту тему будет доставлена курьером ему лично через полчаса. И как только наш уважаемый Сергей Сергеевич убедится в том, в чём мы давно не сомневаемся, поверьте, телега нашей суетливой и некомпетентной деятельности помчится вперёд как арабский скакун! Мэр тоже умеет запрячь лошадей. Когда захочет. Он подключит к этой работе не только Украинскую ассоциацию вирусологии, но и непосредственно Всемирную Организацию Здравоохранения. Да, если нужно, мировое братство кришнаитов… Тибетского далай-ламу… Они, конечно, сумеют разобраться, что их водят за нос, подсовывают туфту, используют в целях рекламы, обувают на ходу, сбивают бабки и раскручивают через ВОЗ посторонние структуры, — но это только после массовой вакцинации собак. Рисковать и шутить с бациллой бешенства никто не будет, и ответственности за промедление никто на себя не возьмёт. Прецеденты уже были, все их помнят. А наше дело, а точнее — ваше, отследить шотландского терьера и его хозяина. Пунктов прививок по Киеву откроется много, но функционировать будет лишь один — у нас на Подоле. Таков план в кратком содержании. Готовьтесь к новому образу. Придётся стать санитарами, делающими прививки собакам. Ты, Маринин, будешь их колоть. Ох…

— Я?!

— Ты, ты… Чтобы много языком не болтал. Поработать придётся всем. Зарплату получите в евро.

— А сколько? — заинтересованно спросил Маринин.

— Достаточно, — отрезал Дубина. — Всё. Отдыхайте. Но с телефонами в кармане. Массовая акция начинается с утра. В течение ночи я, надеюсь, сумею подготовить документированную платформу для эвакуации в срочном порядке домашних животных, типа собак… Ох… Особенно шотландских терьеров. Начнём с собаки президента. Это для убедительности, и подтверждения уровня, на котором мы работаем. Маринин, купи в аптеке шприц и тренируйся на кошках.

— Это какая-то космическая напасть, — раздраженно сказал профессор, — главный вирусолог Украины. — Не даром в этом подозревают астероиды и метеориты. Сначала ВИЧ-инфекция.

Затем видоизменённый сифилис, потом возвращение желтой лихорадки, уже устойчивой ко всем препаратам, непонятное распространение проказы, куриный грипп, коровье бешенство и вот теперь, — здравствуйте! — быстротекущее рецидивное бешенство собак. — Тихо проговорил: — Секретные эксперименты американцев на обезьянах, — причина кроется в этом. Не надо мучить животных и не будет проблем.

— Они их мучают? — жалостливо спросила молоденькая медсестра, одетая в короткий белый халатик. Она сидела в кресле, сексапильно положив ногу на ногу, на которые то и дело поглядывал главный вирусолог, борясь с приступами гормонального возбуждения.

— Да, — ответил. — Они проводят эксперименты по преодолению болевого барьера. Пытаются найти нейронный контакт в левом полушарии головного мозга, чтоб блокировать боль, физическую и душевную. Это необходимо для создания Суперсолдата.

— Суперсолдата? — Медсестра посмотрела сквозь дымчатые очки на вирусолога и переложила ноги в чёрных, сексуальных колготах. Вирусолог впился, на секунду взглядом, резко отвёл глаза, уставился в почти оголённую грудь и, не зная куда смотреть, принялся разглядывать потолок.