Чтение онлайн

Стали пить уже вшестером. Быстро перезнакомились.

– Да, у меня в Риме двоюродная тётка живёт на улице Святых мучеников, - втолковывал один

Скорцени.
– И каждую субботу ходит в Ватикан, протестует против экспансии католицизма. Она, как и я, православная. Несколько раз срывала выступление Папы. Орала, как иерихонская труба.

– Мы не любим говорить о музыке вне работы. Снять стресс и не болтать об этих дурацких

нотах - вот наша цель и задача, - говорил второй главному итальянцу.
– Искусство музыкальной

гармонии словами не передаётся. Давай лучше выпьем!

Пили водку и поедали жареных куриц, оплачиваемых деньгами итальянского контингента НАТО

в Украине.

– Дима, ты дома был?
– спросил Маринин одного из вновь прибывших.

– Нет, не был. Не хочу душу травить. Меня ищут патрули.

– Верно, не трави. И я домой не ходил. Там, скорее всего, эти придурки из объединённой

полиции НАТО дежурят.

– А почему придурки?
– пробормотал Скорцени.
– Североатлантический блок - хорошая

компания. Хорошая крыша. Нас, в Риме, они устраивают. Албания, Турция, Сербия - никто не

наезжает.

– Да кто на вас когда-то наезжал?
– спросил Маринин.
– Вы сами постоянно лезете туда, куда

собака лапу не засунет. Италия! Нашлись боевики. Молчал бы, Отто. Я уважаю твоего прадеда, но сегодня Италия далеко не та, что раньше. И не спорь.

– Он прав, - сказал Бенито.
– Италия очень не та, что в былое время. Очень, очень, и далеко не та.

– Ну, шеф, вам, конечно, виднее.

– А тебе, что, не видно?

– Ммм... Да и мне видно.

Двери "Экспресса" открылись, зашли полковник Дубина и его связной по подпольному имени

Седой, у которого свисала большая борода, а глаза спрятались за тёмными, рэповскими очками.

Оба размеренно и солидно двинулись к стойке бара, не глядя по сторонам. Но внимательный

Аркадий крикнул:

– Ребята, не проходите мимо. Я рисую групповой портрэт. И продолжал трудиться над листом

ватмана. Добавил всем окружающим:

– Этот свой шедевр я посвящаю подольським пропойцам, погибшим на рабочем месте.

Дубина и Седой остановились и медленно повернулись к столику.

– Маринин, а ты чего здесь делаешь?
– напряженно спросил связной.

– Да я... Да я... А ты?

– У нас с полков... У нас тут разговор.

– Так ведь и мы молчанием не страдаем! Познакомься - Отто Скорцени. Очень хороший

собеседник! Ой! Оглянитесь назад! Я сейчас упаду со стула от нашей конспирации!

В "Экспресс" зашла симпатичная женщина в длинном до плеч парике под руку с парнем в

костюме от Кардена. Рядом шел крепкий мужчина неопределенного возраста. Все трое в очках и

с зонтами в руках. Лицо дамы прикрывала вуаль. Подошли к столику и нерешительно

остановились, ничего не говоря. «Карден» выдавил:

– Э-э-э... Собственно... Мы не должны бы здесь... Как бы сказать...

– Присаживайтесь, - сказал Маринин.

– Да?
– неуверенно поднял брови связной. Дубина посмотрел по сторонам. Вздохнул и махнул

рукой.

– Присаживаемся. Надеюсь, здесь все свои. Американцев нет?

– Никаких американцев и англичан, - сказал Бенито.
– Одни честные, трудолюбивые украинцы. И

итальянцы.

– Хм... А кто итальянец?

– Я. И вот - он.

– Мы итальянцы, - пробормотал Скорцени.

За соседним столиком сидели двое парней, и пили лимонад.

– Послушай, это какой-то притон, а не ресторан. Куда ты меня привёл?
– спросил второй.

– Это фирменное подольское заведение, - ответил первый.
– Местная достопримечательность. Да, ты прав, здесь своеобразная атмосфера. Но жуликов за этими столами всегда было полно. Я тебе

не обещал, что в "Экспрессе" собираются любители бальных танцев.

– Ты посмотри на компанию рядом с нами. Все в чёрных очках. А разговоры какие? Здесь, явно, собираются киевские мафиози.

– Да, бандиты "Экспресс" стороной не обходят. Меняй тему, глянь, какие подруги!..

За столом подолян знакомились и пожимали друг другу руки. Принесли ещё графин, ещё

куриц... И время остановилось.

__________________________

– Вспоминай, вспоминай, Скорцени.

– Ничего не помню, шеф. Я так не пил никогда. Мне говорили, что "Экспресс" яма, но я не

ожидал, что такая глубокая.

Бенито сидел за столом, держась за голову. Скорцени находился в кресле, напротив шефа. Он

сонно глядел, куняя во время разговора.

– А вот я помню. Правда, отрывками. Когда мы ночью ездили на Днепр купаться, шел разговор о

Ликвидаторе.

– Да. Дубина говорил, что он нас всех перепьёт.

– Откуда полковник это знает. Он, выходит, с ним пил?

– Да врёт, наверное. На Подоле враньё не считается неправдой. Странно, но факт. Это типа

шутливой подачи материала.

– Какого материала, Скорцени?

– Информационного. Ну, вроде мифа. Надо демифологизировать.

– Ох, полковник, у тебя уже едет крыша от этих застолий. Демифологизировать пьяное враньё

Дубины? Больше ты в "Экспресс" не пойдёшь. Так, давай, суммируем результаты.

– Семнадцать тысяч сто сорок четыре евро.

– Это что?

– Расходы за вчерашнюю ночь. Если вы помните, мы арендовали теплоход, запускали

фейерверки, и объехали все китайские рестораны Киева, чтобы сравнить с "Экспрессом".

– И что, Скорцени, сравнили?

– Все решили, что суши и сакё - дерьмо. Под утро вернулись в "Экспресс".

– Ладно, я не про это суммирование. Что мы сумели узнать?

Скорцени включил диктофон. Оттуда понеслась какофония звуков.

– Шеф, все говорили одновременно. Ничего нельзя выделить. Только ваше "аут!", и всё. Но я

помню, что Дубина много говорил о Ликвидаторе.

– И я припоминаю. Но что?