Бертолетова соль агентуры глубокого укрытия
Шрифт:
– Отнеситесь серьезно к тому, что я сейчас скажу.
Дубина окончательно проснулся, встряхнулся и, прижав трубку телефона к уху, громко сказал:
– Слушаю внимательно.
– Я решил дать вам шифр отмены взрыва.
– Что же должны дать мы?
– осторожно спросил Дубина.
– Передать спасибо тому, кто мне прислал сегодня письмо.
– Передам. А что в письме?
– Неважно. Давайте ближе к теме. Уже поздно, таймер выруливает на финишную прямую.
Детонатор сработает в промежуток времени от заката до рассвета. За час до взрыва бомба
включит "уши".
– Что?
– Изделие начнёт акустический анализ окружающего пространства. В этот момент есть
возможность ввести блокирующую команду отмены. Это единственная предусмотренная
возможность воздействовать на Объект извне, после пуска таймера. Если сумеете это сделать, то
сохраните город.
– Что за команда?
– серьёзным голосом спросил Дубина.
– Акустическая. Состоящая из набора фонетических звуков, различных по частоте и тембру. И...
– Я слушаю.
– ... и не ошибитесь, полковник. Дело то ведь серьёзное. Теперь слушайте...
Полковник вжался в трубку, прикрыв рукой другое ухо.
– Фонетический тонально-тембровый код находится в музыкальном произведении
"Интернационал".
Измученный всякими неправдоподобными сюрпризами, Дубина смотрел на телефон как на
карманного шулера. Сказал:
– Каким образом вы себе это представляете? Где бомба? Кому петь? Мы и спляшем, если нужно
для дела. И на голове постоим...
– Бомба в Киеве. Плясать не надо. А на голове не стойте, а думайте ею, где найти записи
"Интернационала". Городская сеть аварийных сообщений в порядке. Запитана от аккумуляторов.
Начните трансляцию в центральных районах Киева через громкоговорители. Это будет разумное
решение. Желаю вам, полковник, ещё раз крепкого здоровья. У вас нервная работа. Зато среди
людей.
– Ликвидатор отключился. В спутниковом телефоне остался звёздный эфир.
52.
– Пойдём, Скорцени. Пройдёмся по Крещатику, - предложил помощнику Бенито Муссолини.
– Идёмте, шеф. Но куда?
– Да просто прямо. Посмотри, какую красивую улицу обстоятельства хотят превратить в руины.
– Красивых улиц в мире много. Эта не первая, - напряженно ответил Скорцени. Спросил:
– Шеф, а когда пойдём в метро? Мы с вами, наверное, единственные в городе, кто еще не
спрятался.
– Да вот, дослушаем эту монументальную песню, и сразу в метро.
– Да её же гоняют по кругу!
– Скоро круг разорвётся.
– Вы так думаете?
– Убеждён. Ты посмотри на это небо, ты посмотри на эти звёзды... Они светили на этом самом
месте ещё в те времена, когда по Киеву бродили динозавры. Ты можешь себе это представить?
– Нет. На асфальте они бы сдохли с голода.
– Ты прав, ты прав... Культура урбанизма движется по трупам в прямом смысле. Когда-то
наступит момент, когда заасфальтируют последний клочок земли. Когда-то наступит...
– Тогда придёт Судный день, - сказал Скорцени.
– Да? Ты веришь в такую сказку?
– Шеф, не трогайте мои религиозные чувства.
– Хорошо, Скорцени. Не буду. Но только Судный день, на мой взгляд, уже настал. Но вслух такое
не скажет никто. Впрочем, нет. Скажут.
Помолчал. Продолжил:
– Последователи Люцифера к этому и призывают. Поскольку они дуалистического
мировоззрения, то, по их мнению, добра в мире настолько много, что от него всё зло и
происходит. Нет, ты посмотри, как прекрасен Киев звёздной ночью перед бурей! А! Скорцени!
Ты чувствуешь энергетику всех великих людей всегда находящихся здесь вне времени и
пространства? Ты чувствуешь? Я - да!!! Мы стоим на площади Независимости и вроде бы нас
только двое. Нет, Скорцени. Это не так.
– Не так, шеф. Не так. Идёмте.
Взгляд Муссолини упал на стоявшую вдали, на берегу Днепра, гигантскую статую женщины с
мечом и щитом в высоко поднятых руках.
– Смотри, Скорцени. Это русская душа. Но она пока в каменном плену.
53.
Полковник Дубина поднял трубку телефона.
– Здравствуйте полковник.
На связи был генерал российской контрразведки.
– Значит так, - резюмировал генерал свои оформленные мысли. – Твой запрос выполнен. Тема по
разработке вращающегося фундамента всплывала, но достаточно давно. Проект КА75, 1978 год.
Этой работой занималось новосибирское закрытое конструкторское бюро. На момент полного, глубокого, засекречивания проекта, в нём предусматривался комплекс электродвигателей
работающих от атомных батарей.
– Атомных?
– насторожился Дубина.
– Но батарей, - уточнил собеседник.
– Платформа фундамента должна была вращаться при
помощи электропривода. Чертежи общих узлов я тебе высылаю на телефон. Мы тут с другом
долго размышляли, что это такое, и сначала решили - проект системы комплекса ПРО,
предназначенный для скрытого базирования. Но уж больно велик, не спрячешь. Я думаю, -
скептично добавил московский информатор, - это чертежи какой-то недоделанной игрушки из
прошлого. Типа "Бурана". Если же это платформа для запуска ракет, то для очень больших.
– Ракет?
– спросил Дубина.
– В Киеве нет ничего подобного в природе. В Днепропетровске этого
добра хватает, а здесь нет. Карусели и всякие крутящиеся аттракционы имеются. Но
вращающихся платформ мы не обнаружили.
– Теперь ещё пару слов в тему, - сказал собеседник из Москвы.
– Ты только не думай, что я шучу.
Насчёт каруселей ты, возможно, в чём-то прав. В конце семидесятых и начале восьмидесятых