Чтение онлайн

На это лишь усмехнулся. Если оружием я еще могу торговать, то белой смертью — нет.

Фролов Клим Андреевич.

Ну, этот тип показался мне далеко неглупым и очень серьезным. На рынке уже довольно давно, хотя мы с ним фактически одногодки — Клим старше меня всего на год.

Он предлагал мне сотрудничество. Торговля оружием, открывать игорные дома, проституция для элитных клиентов. И я уже был готов согласиться, пока не прозвучало его роковое, что и определило дальнейшее будущее — наркота.

Даже помню, как тогда ему ответил:

— Клим, я вижу, что ты человек серьезный, и я был готов согласиться, но запомни — в моем городе никогда не будет наркоты. Вернее, сам этим заниматься не буду, но и другим не позволю. А все, кто пойдет против моих же правил, будет тут же наказан. Вплоть до пули в лоб.

Клим тогда поджал губы, и я видел, что мой ответ ему очень не понравился, но в отличии от других, приходивших ко мне с предложениями, Фролов не стал устраивать истерик и не угрожал. Лишь сказал, что зря я отказался от столь щедрого предложения и скоро я пожалею об этом. Больше с тех пор и по сей день я его не видел и не слышал.

Честно говоря, не принял на тот момент его всерьез, но кто знает, каждый может ошибиться, и я не исключение.

Я еще минут сорок сидел и перебирал в уме всех, с кем приходилось сотрудничать и отказывать. Разумеется, всех-всех не вспомнил, но многих из них — точно. Вот только кто может ставить мне палки в колеса и разрушать все, что с таким трудом создавал многие годы? Кто так обозлился на меня? У кого в руках сосредоточена власть, которая превышает мою собственную в несколько раз?

Я ведь понимаю, тут пытаются не просто разрушить все, что я создавал, но заодно уничтожить и меня самого. Медленно, изощренно. Зарождая во мне множество сомнений и заставляя подозревать всех и каждого.

Неизвестность и неопределенность выводили из себя. Но беда в том, что если я думал, что нашел крысу, то, скорее всего, сильно в этом заблуждался. Со Стасом что-то нечисто. И я не могу ему доверять на сто процентов. Каин — единственный из окружения, кто еще ни разу не подводил.

Снова покачал головой. Да, в такие моменты мне не хватает сильных, решительных и смелых ребят — таких, как Гамбит. Жаль, что этот парень погиб. И Алинка… После его смерти эта девчонка скрылась в неизвестном направлении, а вычислить профессионального киллера, умеющего заметать следы так, что хрен отыщешь, фактически невозможно. Не знаю, может она где и «наследила», исчезая из поля зрения, но видимых следов мои ребята не обнаружили. Хотя, честно сказать, я сильно и не заморачивался на ее счет. Если решила отойти от дел — ее право. Она все равно мне без надобности.

Устало вздохнул. Нужно отдохнуть — день выдался не из легких. Да еще и эти непонятки с Охотиным.

Поднялся с кресла и, обогнув стол, направился к выходу из кабинета.

В голове почему-то тут же нарисовался образ распаленной Леры. Какая же она красивая, когда в глазах горит страстный огонь, как быстро вздымается ее упругая грудь от частого дыхания, как розовеют щеки от адреналина…

Чувствую, как в штанах становится тесно.

— Э, нет, дружок, — говорю тихо, — не сейчас. Девчонка еще не готова. Да и я устал, как собака.

Закрыл кабинет и направился к себе. Поднялся по лестнице и, проходя мимо двери моей очаровательной гостьи, непроизвольно прислушался — за дверью царила полнейшая тишина.

Да, девчонка скорее всего уже давно спит. Ну что ж, пусть отдыхает.

Дойдя до своей спальни, постарался сильно не хлопать дверью, но в повисшей в доме тишине, этот звук мне все равно показался слишком громким.

Чертыхнулся. Еще не хватало кого-нибудь разбудить.

Оглядел себя с ног до головы, недовольно скривился — весь в грязи и крови. Быстро сбросил с себя всю одежду и направился в душ, предварительно закинув грязные вещи в корзину для белья.

Стоя под упругими струями горячей воды, старался вообще ни о чем не думать. Плечо слегка пощипывало — нужно хотя бы пластырем заклеить эту царапину. А завтра попрошу своего врача ее заштопать.

Выключил воду и, замотав бедра полотенцем, вышел из душа.

И вот чего я никак не ожидал, так это того, что посреди комнаты, стоя в одной полупрозрачной ночной сорочке до середины бедра, будет стоять моя девочка.

— Лера? — нахмурился. — Что-то случилось? Зачем ты пришла?

— Кирилл, я… — девушка замешкалась, отводя взгляд в сторону, щеки порозовели, губы приоткрылись, а пальчики на руках то сжимаются, то разжимаются. Волнуется, и очень сильно.

— Что такое?

— Я… — она снова взглянула на меня, и я прочел в ее взгляде страх и одновременно твердую решительность. — Я пришла, потому что хочу тебя.

От ее слов, моментально сперло дыхание. Пришла! Она пришла, потому что хочет!

— Лера, — выдохнул я, тут же преодолевая разделяющее нас расстояние, и впился в ее губы в яростном и жаждущем поцелуе, завоевывая и подчиняя ее себе.

Моя! Только моя!

От запаха, исходящего от моей девочки, просто сносит крышу и рвет, к чертям, все барьеры — я вожделею ее! Хочу так, что внизу все сводит от безумного желания.

Чувствую, как она дрожит в моих руках, какое сбившееся у нее дыхание, как резко вздымается и опускается ее грудь. Лера держится за мои плечи, словно боится упасть, но не понимает, что я не позволю этому случиться. Она — мой криптонит и она же — мой кремень.

Держу так, будто боюсь, что она исчезнет, целую так, будто это в первый и в последний раз.

Нежные, податливые губы и тихий стон…

У меня туманит разум, срывает к чертям все стены, что я возвел вокруг себя, думая, что никто не сможет их пробить, но Лера…

Она не пробивала, а просто ненавязчивым движением своих пальчиков сокрушила их. Барьеры, которые спасали меня от всего мира.

Моя девочка. Только моя! Никому не отдам! Убью за нее любого!

— Лера, — шепчу ей в губы, и получаю от нее, наполненный страстью и неутолимым желанием, стон.

И снова набрасываюсь на ее губы в жадном, яростном поцелуе, стискиваю ее талию в своих руках. Прижимая к себе как можно ближе.

Я возбужден настолько, что яйца сводит до безумной боли.

Моя девочки обвила мою шею руками, стараясь притиснуться ко мне как можно ближе. Она чувствует силу моего желания, и от осознания этого я хочу ее еще сильнее.

Если она и боится, то умело это скрывает.

Не разрывая поцелуя, подхватываю ее на руки и несу на кровать. Бережно, чтобы не испугать, опускаю ее на простыни и накрываю ее тело своим.

— Кирилл, — шепчет она, распахивая свои глаза и доверчиво заглядывая в мои, словно ища в них что-то, и, видимо, находит, так как тут же притягивает к себе поближе и уже сама начинает целовать.