Чтение онлайн

— Так, я Ваню послала, ты же сама говорила.

— Я думаю, он понимает, что ты пьяная была. А если не понимает, то и он пусть идёт на все четыре стороны. На хрен нам такие не нужны. Верно, Ань?

— Угу-ууу, — продолжаю завывать я.

Так больно в груди. Боль всё ширится и ширится, и, кажется, сейчас разорвёт мою грудную клетку.

— Анюта, ну же перестань. Ты так плачешь, как моя мама плакала, когда папа ей изменил. Вот только они прожили в браке двадцать лет. А ты, слава богу, видишь, какой Костя уже сейчас. Тебя, можно сказать, бог отвёл от такого жизни.

— Ты думаешь… я себе этого не говорила?

— Понимаю. Но не стоит он твоих слёз. Мне тогда вообще застрелиться надо.

Вот вообще толстая и похудеть не могу. А ты посмотри на себя: красивая, стройная. Да любой будет рад быть твоим парнем.

— Ну да. Скажешь тоже. Была бы красивой, Костя бы не сбежал от меня.

— В смысле, сбежал?

— В прямом. Я вчера ему в чувствах призналась. Говорит, лезла к нему, а он…он…

— Ты себя ему предложила? — шокировано произносит Наташа. — Ну я даже не знаю, что у него в мозгах, если он отказался. Какие ему нужны тогда? Модели? Голливудские актрисы? А губа, сука, не треснет.

— Вся проблема как раз в том, что ему никто не нужен. Он сам об этом всегда говорит.

— Ну ничего, ничего. Ему ещё прилетит бумеранг. Вот увидишь. Прям в лобешник. Я прям жажду увидеть, как он влюбится и будет бегать за ней, а она его бортовать будет. Если такая девушка найдётся, я её самолично расцелую и попрошу, чтобы она ему отомстила за все разбитые сердца девчонок.

Наташа ещё говорит и говорит. Опаздывает на работу из-за меня. А я так и не решаюсь ехать домой. Не хочу видеть Костю и прощаться с ним, тем более в зарёванном виде.

(Костя)

— Малыш, наверно, устал? — томно тянет Милана, или как там её зовут.

Кидаю на полуголую тёлочку сердитый взгляд, но она делает вид, что не замечает. Тянет руку к моему члену, который не особо-то и хочет сегодня подниматься.

— Я тебе уже говорил, чтобы ты меня малышом не называла, — одёргиваю её, но не отодвигаюсь. — Может, язычком поработаешь? Он и оживёт.

Мила дует пухлые губы, но всё равно встаёт передо мной на колени и начинает умело ласкать член.

Заглатывает, облизывает, словно леденец сосёт, причмокивает. А я всё равно не могу расслабиться.

Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. Даже это не помогает.

Хотя я знаю один действенный способ: стоит только представить себе Аню и член, как каменный.

Мила довольно мычит, думает, что это её заслуга. Вот только это всё ведьма рыжеволосая виновата.

Уже пять месяцев прошло, а я до сих пор выкинуть её из головы не могу.

Сука! Бесит!

Вспоминаю её раздетую, как она стояла передо мной, как тёрлась грудью. Даже вкус её губ помню. Надо было тогда дверь закрыть и трахнуть, чтобы сейчас не мучиться. Попку её покусать. Сексуальная, пухленькая. У меня даже слюна во рту выделяется. Будто не про чью-то задницу думаю, а про вкусняху какую-то.

Сглатываю слюну.

Мила проводит несколько раз рукой по стволу, напоминая о себе.

— Не филонь, — хриплю ей. — Руками я и сам могу.

Она снова аккуратно обхватывает член губами.

Меня раздражает эта зависимость. Пока не думаю об Ане, даже возбуждение не приходит.

Неужели всё?

Вот так проблемы с потенцией и начинаются. А дальше виагра и сексуальные игрушки? Или всё время Аню в мыслях трахать, пока не кончу.

На хуй.

Кладу руку на затылок Милы, представляю, что это Аня передо мной. Главное, чтобы опять не напомнила о себе и не сбила настрой.

Встаю и вгоняю член девахе на всю длину. Знаю, что грубо, но ей не привыкать. Она за это деньги хорошие получает.

Ещё раз, и ещё. Пока искры из глаз не начинают сыпаться. И наступает облегчение. Сперма выстреливает в рот проститутке. Но это просто разрядка, чтобы яйца не звенели. Всё бы отдал, чтобы не в рот девочке по вызову кончить, а в Аню.

Открываю глаза, смотрю вниз, как Милана слизывает последние остатки спермы, и иду в душ.

— Мне сегодня на ночь оставаться? — слышу её торопливый вопрос.

— Нет. Пиздуй домой.

— Тебе не понравилось?

Моргает своими коровьими ресницами, смотрит на меня.

— Бывало и лучше.

— Деньги переведёшь или наличкой расплатишься?

Возвращаюсь к креслу, где валяются мои брюки, достаю телефон и кидаю деньги на карту Милане. Та довольно тянется ко мне, хочет поцеловать. Отворачиваюсь.

Только член мой сосала, а теперь в губы лезет целоваться.

— Прости, но вкус своей спермы я знать не хочу. Всё, давай.

Вижу, что не нравится, как я себя веду, но молчит. Всё что угодно, готова стерпеть ради денег.

А потом жалуются, что мужики грубые. Не были бы продажными, не грубил бы.

Пока только Аня одна, исключение и Лика.

Блядь, а Лику я на хуя вспомнил?

Закрываю дверь за Миланой, и иду в ванную. Лика всегда мне нравилась, вот только Рамиль на неё глаз положил сразу при встрече и оприходовал раньше. А теперь у них семья, любовь до гроба.

До чего же бабы глупые! Он её трахнул насильно, а она потекла от него и простила. Ведь я ей говорил, что брат её обманывает. А она всё равно его простила.

Вот сука, что любовь дурная с людьми делает. И Рамиль тоже в папку теперь примерного превратился. Ещё и дважды станет отцом. А рад так, что противно смотреть на них.

Когда выхожу из душа, слышу, как телефон надрывается.

Может, Аня?

Ускоряю шаг. Хватаю телефон с кресла, но там не она, а Лика. Ещё удивительнее. Мы с Ликой после тех разборок не разговаривали. Чего это вдруг соизволила позвонить?

— Да? — отвечаю.

— Костя, привет!

— Привет. Как это вы соизволили позвонить?

— Кость, вот давай без наездов и грязи. Я звоню по поводу дня рождения Рамиля.

— Ну и?

— Готовлю ему подарок. Хочу устроить цирковое мини-шоу в стиле начала двадцатого века. Все родственники должны приготовить ему какой-нибудь номер.

— Это ты типа отомстить мне решила?

— Господи, Костя. Какая ещё месть, я уже всё забыла. Во всяком случае, стараюсь не вспоминать. А для тебя это как раз будет шанс помириться с братом. Если ты, конечно, хочешь мириться.

— Ну и что там надо делать?