Чтение онлайн

Раздеваясь и умываясь на ночь, Катриона широко зевала. Почти всех спасенных забрали домой их семьи. Тех, кто нуждался только в отдыхе, еде и периодической проверке небольших ран, перевели в дозорную башню, которую холостые воины гарнизона всегда называли домом. Восемь самых слабых остались в большом зале, там было теплее и всегда можно быстро оказать всю необходимую помощь. Катриона очень надеялась, что теперь, на свободе, они оправятся быстро – здесь есть обильная еда, питье и множество добрых рук, готовых залечить их раны.

Когда она натягивала ночную рубашку, вошел Бретт. Катриона покраснела и мысленно обругала себя. Глупо скромничать после всего, чем они занимались, но так уж получается. Ей хотелось предстать перед любовником зрелой, спокойной, настоящей леди, но, пожалуй, этого никогда не произойдет. Он только вошел в спальню, а она тотчас же вспомнила все их страстные ночи, и, пожалуйста – снова вспыхнула.

– Долгий день, – пробормотал Бретт, чмокнув ее в лоб. – Я ходил проведать воинов в дозорной башне. Хотел убедиться, что башня их не пугает.

Катриона застонала и уткнулась лбом ему в грудь.

– Их же держали в дозорной башне! Почему я об этом не подумала?

– Там были темные руины, с цепями в стенах, без света, почти без еды и воды и без добрых женщин, снующих туда и обратно. Я просто хотел убедиться, что они понимают разницу. И они вполне довольны. Для них это дом. Они лежат в своих кроватях, а не прикованы к стене. Не волнуйся.

– Если ты уверен, что они не будут из-за этого страдать…

– Совершенно уверен. Как сказал один из них, нет ничего общего. Они могут выглядывать в бойницы, ставшие теперь окнами, могут даже открывать их, но самое главное, они всегда могут выйти наружу. – Бретт подхватил Катриону на руки и отнес на кровать. – С ними все будет хорошо. Думаю, что поправятся даже те, кто, как мы боялись, могли бы умереть.

Глядя, как он раздевается, Катриона вдруг подумала, что ей никогда не надоест на это смотреть.

– Я тоже об этом думала. Они будто набирались сил просто от того, что вымылись и увиделись с семьями и друзьями. – Бретт лег на кровать, и она распахнула объятия. – Спасибо за то, что вернул их домой. Спасибо, что помог им.

– Не нужно меня благодарить. Хотя… – Бретт подергал ее ночную рубашку, – можешь пообещать мне, что никогда больше не будешь ее надевать.

Катриона засмеялась.

– Это привычка. Бойд очень строго следил за тем, чтобы я ее всегда надевала. – Внезапно почувствовав себя ужасно дерзкой, Катриона села и сдернула с себя рубашку. Взгляд Бретта тут же запылал, подогревая ее желание. – Так лучше?

– Намного, хотя мне нравится иногда снимать ее самому, – ответил он, привлекая Катриону к себе и целуя.

Катриона полностью отдалась любви, целиком погрузившись в страсть. Ей требовался этот жар, чтобы выжечь скорбь от вида измученных, страдающих воинов Банулта. А еще ей требовалось наполнить себя воспоминаниями о его прикосновениях, поцелуях, о том, как он заполняет ее собой – ведь она понимала, что он всего лишь любовник, он ни слова не сказал о любви и не давал ей никаких обещаний на будущее. И неважно, о чем кричит ее сердце, Бретт уедет, когда все беды будут позади. Катриона хотела, чтобы ее сердце, ум и тело переполнились воспоминаниями, чтобы с их помощью она сумела облегчить боль от расставания, а боль придет обязательно.

Катриона уставилась на письмо, только что врученное ей человеком сеньора-лэрда, и с недоверием перечитала его. Она не удивилась тому, что лэрд прислал своего человека, дело-то очень серьезное. Ее удивило другое – тот привез для нее два письма. Он поговорил с несколькими из медленно поправляющихся воинов, внимательно выслушал их рассказы, аккуратно порвал одно письмо и протянул второе, то, что она сейчас держала в руке. Коротко кивнув и пожелав удачных поисков, с лицом, искаженным от гнева, он молча удалился.

– Надеюсь, в этом послании не говорится, что мы должны отнестись к сэру Джону милосердно, – сказал Бретт, подойдя к ней и ласково погладив по спине; его напугало побледневшее лицо Катрионы.

Тепло ладони Бретта постепенно прогнало холод, охвативший Катриону, когда она прочитала письмо. Интересно, а он понимает, что ведет себя очень интимно на виду у всех? Наверное, лучше будет отойти в сторону, увернуться от этой успокоительной ласки, но она не находила в себе для этого сил, кроме того, никто не обращал на них особого внимания. Повернув голову, Катриона заметила, что он перекинул через плечо свой седельный мешок; видимо, готов в любую минуту отправиться на поиски Джона.

– Нет, этого там не говорится, хотя подозреваю, что в порванном послании было что-то в этом роде, – ответила Катриона. – Лэрд отправил посланца сюда, чтобы убедиться, правда ли то, что рассказали ему наши пленники. Он и убедился, поговорив со спасенными – и посмотрев на них. Прошло всего три дня после их возвращения домой, и все пережитое до сих пор отражается на изможденных лицах. Честно говоря, я удивлена тем, как быстро сэр Моллисон нам ответил.

– Бьюсь об заклад, его посланник услышал не только историю их плена. Я видел, как он разговаривал и с женщинами тоже.

– И с тобой. С тобой он тоже поговорил.

– Поговорил. Хотел знать, кто мы такие и что здесь делаем. Я ему все рассказал. Оказалось, он знаком с несколькими моими родственниками при королевском дворе, встречается с ними время от времени, когда ездит туда по поручению лэрда. – Бретт усмехнулся. – Так что он наслышан о Камеронах и Макфингалах. – Он тут же снова стал серьезным, прежде чем Катриона успела спросить, что такого посланник мог о них услышать. – В общем, даже если он и предполагал, что твои люди лгут ради тебя, то теперь у него есть слово тех, кто никак не связан с Банултом и его людьми и кто ничего не выиграет, нагородив вранья.

– Думаю, он пришел в ужас от того, как с моими людьми обращался человек, утверждавший, что он наш союзник. Долгие годы воины Банулта очень преданно служили нашему сеньору.

– И что же твой сеньор предлагает нам сделать с сэром Джоном?

– Все, что мы сочтем нужным, лишь бы прекратить его преступления против Банулта. Он лишает сэра Джона своей защиты и передает нам все права. Мы сами должны свершить правосудие и отмерить ему меру наказания.

– Отлично. С этого момента сэр Джон ходячий труп.

Катрион вздрогнула, уловив ледяное бешенство в его голосе, и попыталась возразить:

– Но…

– Нет, девочка, – сказал подошедший к ним сэр Брайан. – Люди Банулта никогда не делали ему ничего плохого, всегда были союзниками, причем очень хорошими и надежными, и готовы были прийти на помощь Гормфераху, если это требовалось. В ответ он едва не заморил голодом всех ваших воинов, заключив их в темницу, как последних воров, изо всех сил старался заставить голодать вас и ваших людей, сжигая урожай и уводя скот, и даже попытался силой обвенчаться с вами. О да, и делал он все это, когда хитростью оставил Банулт без защиты, зная, что здесь живут в основном женщины и дети. Нет, он умрет. – Брайан посмотрел на Бретта. – Я позову своих парней.