Бесценное наследство
Шрифт:
– Да, видела в новостях.
– То есть Чейз тебе ничего не сказал?
– Нет, – тихо ответила она, убирая ручку в держатель.
– Хм…
– Мы сейчас не разговариваем.
– Хм… – снова произнесла Джульетта.
Ванесса нахмурилась:
– Я знаю этот тон.
– Какой именно?
– А такой: «Ну-ка выкладывай все Джульетте».
– Угу.
– Да тут нечего выкладывать. Он… Мы… Между нами не было ничего серьезного.
– Он приглашает тебя на самолете в Джорджию, чтобы познакомить с самыми значимыми людьми в своей жизни, ты проводишь с ним ночь, и это несерьезно? – Джульетта тяжело вздохнула. – Тебе всегда не везло с парнями, Нэсс. Сначала ты встречалась с непонятным чудаком в колледже, потом с мерзавцем Джеймсом. И наконец, с Дунбаром…
Ванесса застыла:
– Что?
– С Диланом Дунбаром. Отцом твоих детей.
– Откуда ты узнала?
– О, у меня давно были подозрения, но я не была уверена на сто процентов. Но потом я убедилась в своей правоте за обедом с Энн. Тебе следует немного поработать над умением скрывать эмоции.
– Но…
– Не волнуйся. Я не выдаю чужих секретов, сестричка. – Она немного помолчала, затем тихо продолжила: – Ты никогда ничего не рассказывала об отце Эрин и Хезер – я и не настаивала. Но если тебе когда-нибудь захочется об этом поговорить или тебе понадобится помощь – я к твоим услугам. Договорились?
Ванесса провела рукой по глазам и сглотнула непрошеный комок подступающих к горлу рыданий.
– Чем я заслужила такую замечательную сестру?
Джульетта рассмеялась:
– Наверное, сделала что-то очень хорошее в прошлой жизни. Ну, мне пора. Люблю тебя.
Закончив разговор, Ванесса направилась в игровую комнату. Жасмин и Меган – коллеги Ванессы – отвели своих подопечных во двор, среди них, на огороженной территории, резвились и Хезер с Эрин. Глядя на них, Ванесса мечтательно улыбнулась.
Жизнь прекрасна. Она отказывается чувствовать себя несчастной в этом мире, где у других людей, например у Энн, проблемы куда значительнее, а некоторые, такие как Сэм и Дилан, уходят слишком рано. Она переживет кражу рукописи, хотя ей и невыносимо думать о том, что какой-то неизвестный богач листает дорогие ее сердцу листы бумаги.
И тут она снова вспомнила о том, что потеряла Чейза.
Невыносимая боль в сердце лишила ее возможности дышать. Снова пробудились в душе разочарование и отчаяние, которые, как подсказывал ей жизненный опыт, никогда уже не исчезнут, хотя и будут ощущаться менее остро со временем.
Почему же так больно?
Она склонилась над ящиком с игрушками.
– Эй, Ванесса? – окликнула ее Стелла. – Посмотри-ка в окно.
– Только не говори, что пошел снег.
– Не совсем.
Ванесса нахмурилась, глядя на подругу, которая совершенно глупо улыбалась, высматривая что-то через ее плечо в направлении игровой площадки во дворе.
– Дети разбушевались? Жасмин и Меган не справляются?
– Просто повернись, подруга.
Она вздохнула и направилась к большой застекленной двери.
– Так в чем, собственно…
Слова застыли у нее в горле, когда сердце учащенно заколотилось.
Во дворе яслей стояла знакомая высокая мужская фигура, рядом с которой выстроилась шеренга из малышей. Каждый ребенок держал в руке карточку с одной буквой.
«Я люблю тебя, Ванесса».
Стелла широко распахнула дверь и слегка подтолкнула Ванессу на улицу.
Он молча стоял, окруженный возбужденным шепотом непоседливых малышей.
– Ты мне звонила, – сказал он.
– Звонила.
– Три раза.
– Да. Ты был занят.
– Ты не оставила сообщений. Я собирался позвонить тебе в понедельник утром, но…
– У тебя украли рукопись. – Ванесса сложила руки на груди, пытаясь скрыть охватившую все ее тело дрожь.
– Да. И я… – Чейз тяжело вздохнул, – был зол, растерян и еще… мне было стыдно.
– За нас?
– Боже, нет. – Он отчаянно затряс головой. – Мне было стыдно из-за того, что я потерял рукопись, которая так много значит для тебя и девочек. Я чувствовал себя отвратительно.
– Но ведь ты в этом не виноват.
– Но чувствовал вину.
Ванесса засунула руки в карманы джинсов, пристально глядя на него. Она прокручивала у себя в голове подробности их встречи тысячи раз, мечтая о том, как выскажет ему все в лицо. В своих мечтах она вела себя надменно и холодно, смотрела на него убийственным взглядом и пыталась заставить его заплатить за ту боль, которую она испытывала после их расставания. Но теперь он стоял перед ней, такой растерянный и взволнованный, окруженный перешептывающимися и хихикающими малышами.
Тяжело сглотнув, она наконец обрела дар речи:
– Я решила… решила, что ты больше не хочешь меня.
Чейз шепотом выругался. Он пристально смотрел на нее и не мог налюбоваться ее прекрасным лицом, каждым его изгибом, блеском прядей огненных волос. Неужели она когда-то казалась ему надменной и поверхностной? Им было так хорошо вместе, а он чуть не позволил призракам прошлого уничтожить то лучшее, что появилось в его жизни.
– Я сам не могу поверить в то, что вел себя как настоящий идиот, – прошептал он.
– А я не могу поверить, что обвинила тебя в схожести со своим отцом. У вас нет ничего общего. Но если ты прямо сейчас меня не поцелуешь, я никогда не прощу тебя.
Протяжно застонав, он наклонился к ней и поцеловал.
Ее сладкое дыхание, знакомый свежий запах и страстные губы окатили его волной небывалого волнения, заставляя прижимать ее к себе все сильнее в попытке почувствовать как можно ближе тепло ее податливого тела.
Словно издалека до них донеслись воодушевленные хлопки в ладоши и поздравительные возгласы, и Ванесса слегка отстранилась, вспыхивая огнем смущения при виде ликующих зрителей любовной сцены.
– Ванесса, ты видишь меня… – жарко прошептал Чейз ей на ухо, прислоняясь лбом к ее лбу, – видишь насквозь. Не могу вспомнить, чтобы так много рассказывал кому-то о своей жизни. Разве что Митчу. Никто не знает обо мне правды. И это… – Он задержал дыхание. – Это пугает.
– Я понимаю.
– Помнишь, ты сказала, что мы похожи? Ты была права. – Он выдержал длинную паузу. – Я не люблю говорить о прошлом.
Чейз физически ощущал, насколько ждет Ванесса его откровений, но она предпочла не торопить его.