Бесценное сокровище
Шрифт:
– Вы необыкновенный человек, Дэн. Не знаю, как бы я справилась со всем этим без вашей поддержки и постоянной заботы о Руфусе.
– Это моя работа, дорогая.
– Да, но в вас столько сострадания к пациентам… а так много есть врачей, которые вообще не знают сострадания. Еще раз скажу – спасибо вам.
Он кивнул, а потом сказал:
– Я пригласил вас сюда не просто затем, чтобы угостить горячим кофе, хотя, видит Бог, вам это было необходимо.
– Вы правы. – Лия сделала еще глоток.
Помолчав секунду-другую, он спросил:
– Вы думали насчет искусственного поддержания жизни?
У Лии потемнело в глазах.
– Что вы собираетесь предпринять, когда настанет срок? – продолжал врач. – У Руфуса ведь нет воли к жизни, правда?
Лию страшил предстоящий разговор. Если бы можно было вскочить и убежать куда глаза глядят!
– Правда, – выдавила она с трудом. – Но, может быть, он все-таки соберется с силами…
– Не возлагайте на это особых надежд. – Врач помолчал. – Он впадает в кому.
– Я… я опасалась этого.
– Да, и если не произойдут какие-то крутые перемены, а я не предвижу такого оборота событий, вам придется принимать решение.
– Объясните мне поточнее, что это значит – искусственное поддержание жизни?
Задать этот вопрос было трудно, и теперь Лия со страхом ждала ответа.
Еще раз вздохнув, Дэн допил кофе.
– Суть вот в чем: хотите ли вы, чтобы жизненные процессы в нем поддерживались только благодаря медицинской аппаратуре?
Лия не колебалась:
– Нет. Во-первых, он сам был бы против этого, а потому и я против. – Она уставилась куда-то в пространство и пыталась совладать с собой. – А во-вторых… это было бы нехорошо для Коти. Руфус не стал бы… – Голос ей изменил.
– Не говорите больше ничего. Я понимаю.
Лия снова посмотрела ему в лицо:
– Что же теперь нас ждет? И Руфуса?
– Все в руках Божьих. Ему одному ведомо будущее.
Из больницы она отправилась к себе на службу и работала там до изнеможения, как всегда терзаясь от этой раздвоенности.
Вместе с Софи она занималась проектом переустройства помещения административного комплекса, а потом снова и снова изучала чертежи, полученные от Дэлтона. Просидев за столом несколько часов без перерыва, она поняла, что у нее накопилось множество вопросов, которые следовало обсудить с Дэлтоном.
Пора было заканчивать рабочий день и ехать за Коти, который проводил у Джессики уже второй вечер подряд.
Едва Лия вошла в дом матери, Коти бегом кинулся ей навстречу.
Как только она увидела сына, у нее посветлело на душе.
Он торопился поделиться новостями:
– Угадай, мамочка, что сегодня случилось?
– Что?
– Сэмми принес в группу ящерицу.
– Ящерицу? Фу! – Лия состроила гримасу.
– Ах, мамочка, у тебя вид как у наших глупых девчонок. Они завизжали и разбежались кто куда.
Лия засмеялась и крепко обняла его. Он выскользнул из ее рук; на лице у него уже не было прежнего воодушевления.
– Бабушка говорит, что ты не разрешишь мне держать ящерицу.
Джессика верна себе: лишь бы сказать неприятное.
– Ну, не обязательно ящерицу, может быть, жука для начала? Попозже вечером возьмем сачок и пойдем на охоту, согласен?
– Ур-ра-а!
Тут раздался голос Джессики:
– Я и не слышала, как ты вошла.
Мать встретила ее кислой миной. Тем не менее Лия приветливо улыбнулась:
– Здравствуй, мама.
– Как ты поздно.
Лия не поддалась вспыхнувшему раздражению:
– Когда работаешь, время бежит незаметно. Коти чем-нибудь огорчил тебя?
– Нет, просто мне бы хотелось, чтобы ты выполняла свои обещания.
– Коти, сбегай отнеси свои вещи в машину, а я пока поговорю минутку с бабушкой.
– Сейчас!
Он повернулся и побежал в комнату, которую называл «своей» спальней.
– Ты бы посидела пока, а то чего доброго с ног свалишься, – проворчала Джессика, заправляя за ухо прядь темных, с проседью, волос.
Присев на диван, Лия размышляла о том, что ее мать была бы весьма видной женщиной, если бы хоть немного следила за своей внешностью. Она сохранила неплохую фигуру, и морщин у нее совсем не много для ее возраста.
Джессика не интересовалась тем, как она выглядит. К тому же, если у женщины так скорбно поджаты губы, ее не сделают привлекательной ни косметика, ни самая изысканная прическа. Джессика вбила себе в голову, что судьба обошлась с ней несправедливо, и теперь все – и в первую очередь Лия – должны за это расплачиваться.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросила Джессика, не глядя на дочь.
– Нет, спасибо, но мне надо кое-что тебе сказать.
Мать опустилась на краешек ближайшего кресла.
– О Руфусе, да?
– И о Руфусе тоже. Он… он уже почти не приходит в сознание.
– Может быть, так даже лучше для него.
«Тебе легко говорить!» – хотелось выкрикнуть Лие. Она глубоко вздохнула и заговорила о другом:
– Я решила снова перенести свой офис домой. Просто невозможно и дальше тратить деньги на аренду помещения.
– Что ж, давно пора, – равнодушно согласилась Джессика. – Тебе с самого начала незачем было устраивать офис вне дома.
Лия скрипнула зубами.
– Да, и вот еще что. Я получила новый заказ. Очень хороший.
– А кто тебя нанял?
Лия ответила уклончиво:
– Один человек, которому нужно обновить клуб и…
Она осеклась, не решаясь произнести слово казино из страха перед неминуемым взрывом материнского негодования. Тем не менее все равно придется сказать об этом Джессике, так почему бы не сейчас?
– Так-так, продолжай. Клуб и… что еще?
– Казино.
Джессика была шокирована.
– Но ведь не собираешься же ты связываться с каким-то захудалым аферистом?