Чтение онлайн

Поэтому единственное пожелание согрешающим и некающимся грешникам – чтобы они образумились, непрестанно помышляли о правосудии Божием, о том, что есть мера и долготерпению Божию, что в загробном мире между праведными и грешными пропасть велика утвердися, то есть что после смерти покаяния нет, и чтобы, помышляя об этом, они наконец ступили на путь спасения.

Когда мы искренно каемся во грехах наших и обращаемся ко Господу нашему Иисусу Христу всем сердцем нашим, Он радуется нам, учреждает праздник и созывает на него любезные Ему Силы, показывая им драхму, которую Он обрел паки, то есть царский образ Свой и подобие. Возложив на рамена заблудшую овцу, Он приводит ее ко Отцу Своему. В жилище всех веселящихся Бог водворяет и душу покаявшегося вместе с теми, которые не отбегали от Него.

Итак, не вознерадим обращаться к благоутробному Владыке нашему скоро и не предадимся беспечности и отчаянию ради тяжких и бесчисленных грехов наших. Отчаяние есть совершеннейшая радость диаволу. Оно есть грех к смерти, как гласит Писание (1 Ин 5, 16). «И если ты не воспрепятствуешь сему своим расслаблением и нерадением, – говорит преподобный Варсонофий, – то удивишься и прославишь Бога, как Он приведет тебя из небытия в бытие» (то есть из грешника в праведника).

Покаяние во грехе, между прочим, состоит в том, чтобы не делать его опять.

Можно ли облагодатствованному человеку по падении восстать?

Можно, по Псаломнику: Отриновен превратихся пасти, и Господь прият мя (Пс 117, 13), ибо когда пророк Нафан обличал Давида в грехе его, то он, покаявшись, тут же получил прощение.

К сему примером служит и один пустынник, который, пошедши за водой, на источнике пал в грех с женщиной. Но, возвратившись в келию, он сознал свое согрешение и паки начал проводить жизнь подвижническую, как прежде. Враг смущал его, представляя ему тяжесть греха, отрицая возможность прощения и стараясь отвлечь его от подвижнической жизни. Но воин Христов устоял на своем пути. О сем случае Бог открыл некоему блаженному отцу и велел падшего в грех брата ублажить за таковую победу над диаволом.

Всякий смотрит из собственного окна грешной природы своей и в других видит то, что ему самому знакомо.

В Сарове работал лихачевский крестьянин Ефим Васильев. Однажды, подходя к пустыньке, он увидел, как о. Серафим беседовал с молодою девицею, лет шестнадцати, хорошо одетою, и подумал про себя: «О чем это батюшка так беседует с нею? Какие еще наставления идут к ее возрасту?»

Когда же он подошел ближе, прозорливый старец мирно сказал ему: «Я ко всему мертв, а ты что думаешь?»

Соблазнившийся упал ему в ноги, прося прощения. «Успокойся, – сказал батюшка, – и больше не повторяй».

Преподобный Серафим Саровский говорит: «Отчего мы осуждаем братий своих? Оттого что не стараемся познать самих себя. Кто занят познанием самого себя, тому некогда замечать за другими. Осуждай себя и перестанешь осуждать других. Осуждай дурное дело, а самого делающего не осуждай. Самих себя должно нам считать грешнейшими, всякое дурное дело ближнего считать за свое и ненавидеть диавола, который прельстил его.

Случается также, что нам кажется, что другой делает худо, а на самом деле он имеет благое намерение. Притом дверь покаяния всем отверста, и неизвестно, кто прежде войдет в нее, – ты ли, осуждающий брата, или осуждаемый тобой. Если осуждаешь ближнего, то вместе с ним и ты осуждаешься в том же, в чем его осуждаешь. Судить или осуждать не нам принадлежит, но Единому Богу и Великому Судии, ведающему сердца наши и сокровенные страсти естества. Итак, возлюбленные, не будем наблюдать за чужими грехами и осуждать других, чтобы не услышать: сынове человечестии, зубы их оружия и стрелы, и язык их меч остр (Пс 56, 5).

Вот видите, и преподобный Серафим подтверждает слова наши о причинах, ведущих нас к осуждению. И он говорит, что мы осуждаем братий своих потому, что не стараемся познать самих себя, что часто дело, которое мы осуждаем, на самом деле оказывается делом хорошим, и, наконец, потому, что забываем, что судить или осуждать других не нам принадлежит, а Богу. Значит, мы правы. Но что же из этого вам? То, братия, что, прежде чем осуждать других, вы должны размышлять о своем недостоинстве перед Богом и о своих грехах, о своих порочных наклонностях и страстях, о неизвестности смертного часа и о Суде Божием. И когда будете размышлять так, грех осуждения на ум не пойдет вам.

И если бы мы не грешили никогда после Крещения нашего, то вовеки пребыли бы святыми, непорочными и изъятыми от всякой скверны плоти и духа угодниками Божиими. Но вот в том-то и беда, что мы, преуспевая в возрасте, не преуспеваем в благодати и разуме Божием, как преуспевал в том Господь наш Иисус Христос, а напротив того, развращаясь мало-помалу, лишаемся благодати Всесвятого Духа Божия и делаемся в многоразличных мерах грешными и многогрешными людьми. Но когда кто, будучи возбужден ищущею нашего спасения премудростью Божиею, обходящею всяческое, решится ради нее на утреневание к Богу и бдение ради обретения вечного своего спасения, тогда тот, послушный гласу ее, должен прибегнуть к истинному во всех грехах своих покаянию и к сотворению противоположных содеянным грехам добродетелей, а чрез добродетели Христа ради – к приобретению Духа Святого, внутри нас действующего и внутри нас Царствие Божие устрояющего.

Не должно судить никого, хотя бы собственными очами видел кого согрешающим или коснеющим в преступлении заповедей Божиих, по слову Божию: Не судите, да не судими будете (Мф 7, 1), и паки: Ты кто еси судяй чуждему рабу? Своему Господеви стоит или падает. Станет же, силен бо есть Бог поставити его (Рим 14, 4).

Гораздо лучше всегда приводить себе на память сии апостольские слова: Темже мняйся стояти да блюдется, да не падет (1 Кор 10, 12).

Ибо неизвестно, сколько времени мы можем пребывать в добродетели, как опытом сие дознавший пророк говорит: Аз же рех во обилии моем: не подвижуся во век… Отвратил же еси лице Твое, и бых смущен (Пс 29, 7–8).