Чтение онлайн

Я не удержался и спросил, а выход из такой могилы был, или ее зарывали совсем? В ответ услышал, что за ерундовый вопрос я задал, – потому что если есть выход, значит, он был нужен, и привел мне в пример, что он встретил на улице такого человека, которого похоронили с такими почестями и даже с величественным памятником на его могиле. Это была даже не фантастика, а магия с мистикой, и я усомнился в подлинности его рассказа. Он не обиделся на мое замечание и перешел на анекдоты – про женщин. Тут с моей стороны не было ни замечаний, ни сомнений, и когда я приехал, вышел из машины, заплатил и пошел домой.

Сейчас, когда дома не было никого, кто меня ждал, заботиться мне не о ком, и я вспоминал истории, которые услышал когда-то и жалел, что не нашел тело своего кота: – я бы устроил бы ему роскошную усыпальницу, и он приходил время от времени, чтобы навестить меня и рассказывал, как ему живется в кошачьем раю.

С таким грустными мыслями я сидел вечером на кухне и печально пил чай. Вдруг в коридоре зазвенел звонок. Он был не такой, как обычно: с перерывами, а долгий и продолжительный. Я удивился, одел кроссовки и вышел на улицу. На заборе сидел мой кот и, не убирая свою лапу с кнопки звонка, звонил.

Я так обрадовался ему, что схватил его в охапку и потащил домой. Пока тащил, понял, что кот какой-то холодный и не очень радостный. На кухне я достал ему блюдце и налил в него молока. Но кот не стал пить молоко, а сначала обошел весь дом и спросил, где его игрушки. Здесь я пришел в себя и спросил у него, почему он такой холодный и печальный.

В ответ кот рассказал мне, что он уже неделю мертв и у него нет могилы, поэтому он долго искал дорогу домой и вот, нашел, наконец. В раю, он конечно еще не был, – там принимают только тех, кто прошел обряд похорон и поминок. А сейчас, когда он нашел дорогу домой, мне надо его похоронить, устроить поминки и через девять дней его примут в кошачий рай. Если я этого не сделаю, то через несколько дней он, по правилам, должен будет снова жить, и он останется у меня на несколько лет: – будет снова ловить мышей, играть своими игрушками и мяучить в марте, как обычно.

Я, конечно, не стал его отпевать, хоронить, устраивать поминки, и в результате кот остался жив и по-прежнему живет у меня. Он снова стал теплым, по вечерам играл игрушками, пил молоко и есть то, что я ел: – колбасу и куриные ноги. Все закончилось благополучно. Так что я доволен.

После теплой осени наступили суровые уральские морозы, и я, наконец, понял, наконец, что значит мерзнуть по- настоящему. Мне было лень спускаться на первый этаж, крутить вентиль у газового котла, чтобы батареи стали горячими, так как у меня на следующий день были дела в городе, и я предполагал, что дня два я проведу в своей квартире. Оптимальная для меня температура в частном доме была двадцать один градус, а в квартире она была двадцать пять, и я, когда туда попадал, мне казалось, что я очутился в раю: – там было так тепло, уютно, никакой работы.

Можно было весь день валяться на диване с книгой, смотреть до самой полуночи телевизор, а потом еще несколько часов лежать в кровати с книгой, одним ухом слушая приемник, а вторым телевизор. Кроме того там была горячая вода, теплый туалет, а покурить можно выйти на общий балкон, ну, а если было очень холодно, то на лестничной площадке. В заключение к этому Эдему, на первом этаже был магазин, и я никогда не знал, что значить умирать с голоду или внезапно узнать, что кончился сахар или соль. Когда я уже засыпал, то из своей постели наблюдал, как гаснуть огни в квартирах у многоэтажки напротив, и никогда не чувствовал себя одиноким, как в частном доме.

Поэтому в квартире я жил редко, а предпочитал ей частный дом, в котором было всегда прохладно, работы было выше крыши, и если вдруг кончался сахар или хлеб, до ближайшего магазина надо было идти полчаса по морозу и против ветра. А когда за окном выли вьюги, метели и свирепствовал мороз, сделать это было непросто. Прохожих на улице никогда не было, и я чувствовал себя астронавтом на другой планете, который разбил свой космический корабль, и навеки остался на этой планете один. Или представлял себя Робинзоном, закинутым на необитаемый остров посредине океана.

Перед астронавтом и Робинзоном у меня был целый ряд преимуществ: можно погулять по дому, спуститься на первый этаж, пройтись там и подняться на второй этаж, где была кухня, гостиная и две спальни, надеть шубу и валенки, выйти в огород, где меня уже ждали сороки, воробьи и синицы. Кроме того зима была не вечной: – мне необходимо пережить три месяца и наступит весна – с ее ярким солнцем и теплом.

Но судьба почему-то рассудила иначе: сделала меня Робинзоном на планете, удаленной на сотни световых тысяч лет от дома. Как-то раз я встретил на своем пути одного космического проходимца. То, что он был проходимцем, я не знал, а если бы узнал, то бы немедленно набил ему морду.

В один прекрасный и морозный зимний день меня занесло в город. Я даже и не помню, что в нем мне понадобилось, так как у меня было все, не считая птичьего молока от бешеной коровы. Просто я проходил мимо многочисленных туристических бюро, и какой-то черт занес меня в одно из таких заведений. В фойе на столике лежала груда рекламных журналов, и я поддался внезапному душевному порыву: – решил посмотреть на синее море, белоснежные пляжи и симпатичных девушек в бикини. Тут же я уселся за этот столик в мягкое кресло и взял в руки один проспект. В нем было так красиво, что я на миг забыл о суровой зиме на улице, о колючем ветре, который всегда дул мне в лицо, когда я возвращался домой или просто выходил в огород, чтобы покормить голодных воробьев.

Я пролистал один толстый журнал и взялся за второй. На середине моего увлекательного занятия я обнаружил, что держу в руках журнал, на обложке которого было написано, что эти места вообще-то находятся не на Земле, а на планете, находящейся от моей родной планеты за много тысяч световых лет, и для того, чтобы посетить эти райские места даже не надо было иметь заграничный паспорт: – просто желание и несколько сотен долларов. Остальное берет на себя одна солидная фирма: – и перелет, и удовольствие, и возвращение.

В том, что эти места были действительно райские, убеждали многочисленные цветные фотографии и надписи под ними. Да… Там было на что посмотреть: – огромное солнце, ослепительный белый песок, какие-то зеленые джунгли с деревьями, на которых висели ярко – розовые плоды всех размеров, море такого цвета, что в него хотелось моментально залезть и никогда не вылазить и прибрежный песок ослепительно белого цвета.

Тут ко мне подошел сотрудник туристического бюро – парень лет двадцати и осведомился, не нужна ли мне консультация. «Конечно!» – подумал я, – «еще как!», и начал осторожно расспрашивать его обо всем понемногу: – начал с того, что узнал, где находиться этот рай. Этот говорун начал мне рассказывать, и так убедительно, что через полчаса я уже был готов выложить пару сотен долларов и лететь к черту на рога. Но доллары были не нужны – у меня была кредитка крупного банка, а у него на столе стояла касса, в которую я заплатил свою пенсию – двадцать тысяч рублей. Не теряя времени даром, он отвел меня в кабинку, где мне моментально надели наручники и кандалы на ноги: – наверное, чтобы я не убежал.

Затем он рассказал, что процесс телепортации в нашем архаичном мире новый, но он ручается своей шкурой, что я буду целый, невредимый и отдохну в настоящем раю на пять с плюсом. Этот парень нажал ногой какую-то педаль и в голове у меня засверкали молнии, а потом я просто заснул, прижимая к себе свою сумку.

Очнулся я от нестерпимой жары. Еще не открыв глаз, я подумал, что забыл все на свете и про то, что топил баню и перестарался – кинул на каменку не один ковшик, а два или три, и сейчас мне придется слезть с полки и париться на скамейке, где по моим расчетам, было не так жарко. Я посучил ногами, и вместо скамейки обнаружил что-то сыпучее, которое тут же набилось в кроссовки. Мне не понравилось это ощущение, и я открыл сначала левый, а потом и правый глаз.