Чтение онлайн

Работа в организации «Слышащие собаки для глухих» для меня была настолько радостной и естественной, что я с удовольствием отказалась от своих планов вернуться в Суонси для получения степени магистра. Позже я все же получила магистерскую степень в Уорикском университете, будучи студентом-заочником и проведя долговременное исследование психологического эффекта, оказываемого нашими собаками на своих хозяев. Неудивительно, что я пришла к выводу, что владельцы собак стали более счастливыми, общительными и энергичными, менее тревожными и подавленными. Эти перемены в их жизни не сгладились и через восемнадцать месяцев после того, как собака вошла в их жизнь – мое исследование в тот период заняло именно столько времени (полностью мое исследование длилось почти семь лет, его результаты были опубликованы только в 2006 году).

Присоединившись к организации «Слышащие собаки для глухих», я не только нашла работу по душе, но и встретила близкого друга, оказавшего огромное влияние на мою жизнь. Джилл Лейси была советником по вопросам размещения «слышащих собак» среди членов общества людей с потерей слуха. Она работала с нами с самого первого дня и разделяла мою преданность нашим четвероногим коллегам. Мы часто проводили обеденное время вместе, болтая за бутербродами. Очень скоро после того, как мы познакомились, Джилл рассказала мне свою историю, вызвавшую глубокий отклик в моей душе. Эта история стала одним из краеугольных камней, легших в основание той важной работы, которой мы заняты по сей день. Мы неоднократно возвращались к ней в наших разговорах.

Когда ей было около двадцати лет, она жила со своей семьей и очень любила их домашнего питомца – далматина по кличке Труди. В какой-то момент собака начала активно вылизывать очень маленькую родинку на ноге Джилл. Она делала это настолько рьяно, что даже раздражала свою хозяйку.

– Уйди, оставь меня в покое, – говорила Джилл, отталкивая Труди, но та возвращалась раз за разом.

Бывало даже, что собака спала в своей корзине, а Джилл пыталась прокрасться мимо незаметно, но питомица всегда просыпалась, нюхала воздух и отправлялась за своей хозяйкой, чтобы полизать ее ногу.

В конце концов Джилл пошла к врачу, специализировавшемуся на удалении родинок, и тот отправил ее сделать анализы. Доктор предположил, что вряд ли это нечто опасное, потому что у подростков и молодых людей рак кожи встречается очень редко (менее чем в 1 проценте случаев). Невероятно, но после визита к врачу, собака сразу же перестала вести себя столь странно. Однако десять дней спустя Джилл позвонили. Выяснилось, что согласно результатам анализов, у нее оказалась злокачественная меланома. К счастью, ее полностью удалили, и жизнь Джилл была в безопасности.

Это был невероятный случай, и мы обе считали, что собака способна унюхать болезнь. Труди поняла, чем данная родинка отличается от многих других именно по запаху, поэтому пыталась предотвратить трагедию. Мы бесконечно много говорили о том, как можно использовать эту суперспособность распознавать разные запахи, но в тот момент могли лишь рассуждать об этом. Что было бы, если бы в семье Джилл не было собаки?.. Мы говорили обо всех тех случаях, когда диагноз опасного заболевания был поставлен слишком поздно и о том, могла ли собака помочь в тот момент? Нам обеим казалось, что мы пропускаем нечто важное, говоря о том, как собаки могут спасать жизни людей. Работая в организации «Слышащие собаки для глухих», мы знали, что люди в течение столетий выводили породы собак, готовых стать нашими лучшими друзьями и дать нам взамен нашей любви и заботы очень и очень многое.

За многое я благодарна Джилл. Однажды у меня очень сильно болел зуб – резался один из зубов мудрости. И это уже не в первый раз. Когда я училась в университете, мне дважды приходилось пропускать занятия из-за операции по их удалению. Признаюсь, меня пугало все, связанное с иглами и операциями. Однако в тот раз мне помогла Джилл. Ее бойфренд Майк был стоматологом, и она подсказала мне, что один из его коллег специализируется на нервных пациентах, и мне могут удалить зуб мудрости в кресле у стоматолога, а не под наркозом в больнице.

Я пыталась подготовить себя, читая книги по психологии о десенсибилизации, но когда наступил решающий момент, все прочитанное выветрилось у меня из головы. Мне пришлось прибегнуть к сильным транквилизаторам, и в итоге зуб мудрости был удален. Впоследствии Майк сказал мне, что он никогда не видел никого, кто бы нервничал так сильно, как я, и что они чуть было не решили отказаться от этой работы. Я не помню этого, но он сказал мне, что я оттолкнула его и вытащила его инструменты у себя изо рта.

– Вам действительно нужна помощь, – сказал он.

Я решила отказаться от терапии, но этот случай с Майком помог мне в дальнейшем в моей деятельности. Тогда у стоматолога я сняла напряжение, используя те же приемы, которые впоследствии стала применять при работе с собаками. За несколько дней до похода к зубному врачу я начала практиковать расслабление. У меня уже был положительный опыт, и, основываясь на нем, я готовилась к визиту к доктору. Во время каждого следующего похода к стоматологу я использовала все меньше и меньше валиума, пока совсем не отказалась от него при обычных проверочных визитах.

В один из первых дней работы в организации «Слышащие собаки для глухих» я приобрела Менестреля. Я хотела усложнить себе задачу и взять для подготовки породу, которая имела репутацию трудной для дрессировки. А гладкошерстные ретриверы как раз известны этим. Я купила Менестреля – щенка с шерстью шоколадного цвета – у GP, где любили гладкошерстных собак и разводили рабочих животных.

Придя посмотреть на помет, я никак не могла выбрать между щенками: позже у меня уже появился определенный опыт. С Диллом, Вуди и Дейзи я заранее знала, каким должен быть нужный мне щенок. Когда я оформляла документы на покупку Менестреля, он ухитрился засунуть хвост в дверную щель, из-за чего на нем остался небольшой дефект, но пес почти не скулил. Его неуклюжесть и жизнерадостность укрепила связь между нами. Дрессировка Менестреля действительно оказалась более сложной, чем работа с Раффлзом, и вообще он был довольно своенравной собакой, так что его воспитание выработало во мне значительную стойкость и упорство. Менестрель пришел в мою жизнь девятинедельным щенком и попал в довольно трудный для меня период. Дело в том, что вскоре после его появления произошел несчастный случай с Раффлзом с далеко идущими последствиями.

Однажды в обеденный перерыв я отправилась на прогулку вместе с Раффлзом. В стоящем неподалеку автомобиле был привязан пес – колли. Он сумел поднять крышку багажника, и когда мы проходили мимо, вскочил и, взъерошив шерсть на загривке, с рычанием бросился на нас. Колли яростно накинулся на Раффлза и буквально в клочья разодрал его мордочку.

Его хозяйка кричала, пинала и била свою собаку. Но к тому времени, как она оторвала пса от Раффлза, у того была разорвана половина морды, клочьями свисая с костей.

Я бросилась с ним к ветеринару, и он сразу же направил собаку в операционную. Раффлзу сумели восстановить морду, хотя на всю жизнь у него остался большой шрам, поверх которого выросла седая шерсть. Была опасность, что он потеряет один глаз, но, к счастью, ветеринары сумели спасти его.

Я была растеряна и очень переживала, ведь Раффлз был моим верным спутником достаточно долгое время. Его накачали антибиотиками и чуть позже при осмотре нашли абсцесс на шее, вызванный грязью, попавшей в рану во время драки. Так что моему бедняге пришлось снова отправиться в операционную. Представить сложно, но владелица колли возложила всю вину на меня, ведь именно я шла мимо ее автомобиля с кобелем, зная, что ее собака агрессивна…