Чтение онлайн

Нет, я вовсе не собиралась прыгать. Жизнь я любила, хоть и не догадывалась, что совсем скоро она станет невыносимой, а каждый день будет похож на нескончаемую пытку, но годы спустя я точно знала, что на место последнего приюта некоторых безответно влюблённых и просто отчаявшихся справиться с трудностями, меня позвало само провидение. Потому что именно там я и нашла инспектора.

Он как раз занёс вторую ногу на парапет с известной целью, и я не смогла просто стоять, глядя, как крепкий мужчина собирается покончить с собой. Перехватила, с огромным трудом потянув на себя, и мы оба оказались на земле, а спасённый даже не сопротивлялся и не говорил ничего – просто смотрел больными глазами загнанного зверя. Я никогда прежде не видела такого выражения на чьём-то лице, и в первое мгновение не знала, что делать.

Пожилой мужчина вяло отбрыкивался от моих попыток помочь или вызвать ему машину – только пьяно повторял: «Убийцы… Они убили её!», и мне понадобилось какое-то время, чтобы разговорить его. Беда всегда сближает, вот только я понятия не имела, как сильно наши трагедии окажутся связаны, и что мне вскоре предстоит узнать.

Мы устроились в небольшом придорожном кафе, где мужчина немного пришёл в себя и представился господином Эрном. Моё же имя вызвало у него странную реакцию, правда, этот горький смех инспектора при более пристальном взгляде на меня в свете ламп сказал слишком много, а мне, и без того напуганной ситуацией, не нужно было расспрашивать. Однако то, что он поведал после моей настойчивой просьбы и пары чашек крепкого кофе, заставило на какое-то время решить, будто я нахожусь в иной реальности…

Его дочь убили. Убили с особой жестокостью, а он даже не знал, кто, ведь был слишком занят, чтобы быть в курсе жизни единственного ребёнка, оставшегося с матерью после развода. Но когда она пропала со всех радаров, а он забил тревогу, почти буквально роя носом землю в поисках ответов, ему прислали видео, где в кровавых подробностях мужчина разглядел, что творилось с бедными девушками, и как с ними забавлялись. Мне это видео он тоже показал, и едва отвлёкшись от тех ужасов, что развернулись на экране, я смогла сделать вывод, что снимала всё это одна из участниц, но какова была её дальнейшая судьба, известно не было. Пропавших никто не искал, и кто заманил их туда, в подобную адскую ловушку, оставалось лишь гадать, правда, не долго.

Аноним, приславший всё это, ясно дал понять, что в полиции ему не помогут, а ещё назвал имена всех тех, кто каждый год устраивает «Охоту», и среди этого списка был никто иной, как мой отец. Более того, он его возглавлял, как организатор, что не укладывалось в моей и без того гудящей голове, но я почему-то сразу поверила в причастность папы. А чуть позже, когда мы с мужчиной распрощались, пообещав друг другу оставаться на связи, я убедилась, что совсем не знаю человека, который читал мне сказки и кружил на руках, поднимая высоко к небу.

Когда я вернулась домой под утро, дома ждала полнейшая разруха. Все мамины вещи валялись в бассейне – порванные, разбитые, и даже её старого пса, доживающего с нами свои последние годы, он не пожалел. Я наткнулась на Грая первой, и то, с какой жестокостью тот был растерзан, не оставило больше и толики сомнений в истинной сути отца. Впрочем, это было только началом, ведь уже тем же вечером он устроил званый ужин, куда пришли все его старые во всех смыслах друзья, чьи фамилии мелькали в небезызвестном списке, и я даже в самых страшных кошмарах не представляла, чем этот ужин закончится…

Находясь под впечатлением от всего, что тогда случилось, я весь день не выходила из комнаты, боясь столкнуться с разъярённым отцом, но тот не давал о себе знать, а потом прислуга объявила, что господин изволит ждать гостей. Меня переодели в самое откровенное платье, накрасив, как дорогую куклу, а потом выставили на всеобщее обозрение, и я поняла, что скоро случится нечто непоправимое.

Тот факт, что в дом заходили лишь мужчины, насторожил сразу, однако самым большим испытанием для меня стал именно ужин, где главным блюдом чувствовала себя именно я, сидя почти по центру стола и ловя сальные, раздевающие взгляды. Отец же был воодушевлён, явно зная, что делает, и когда были подняты первые бокалы, он сделал своё интригующее заявление.

– Моя дочь наконец-то выросла, - сказал он тогда в воцарившейся тишине, - и я с гордостью готов заявить, что отдам её тому, кто сумеет угадать, какую цену я назову. Это не деньги, Мирв, - сразу предупредил заикнувшегося было лорда, и все заулыбались, но мне в этих улыбках чудились лишь хищные оскалы.

– Ты и правда это сделаешь?
–  не поверил Эдвард, заинтересованно наблюдая за наверняка побледневшей мной, пригубившей вино. После того вечера он и начал проявлять ко мне более пристальное внимание, а я возблагодарила богов за свою бесчувственность.

– Я когда-нибудь нарушал своё слово?
–  ухмыльнулся отец, переведя взгляд на меня, и в нём не было ни грамма прежнего тепла.
–  Наяра уже в том возрасте, когда ей необходим перспективный супруг, да и я не молод. Кто-нибудь из ваших сыновей наверняка в ней заинтересован, а вы сами точно не откажетесь от такого слияния.

Одобрительные возгласы и радость от предложения зазвенели в ушах предсмертной мелодией, обещающей мне самые страшные муки, и весь мой мир рухнул в одночасье.

– Ты должна оценить то, что я делаю для тебя, дочь, - шепнул папа, пока я сидела ни жива, ни мертва, осознавая, что это месть маме. Месть женщине, которой даже нет в этом мире, но которую он любил больше, чем саму жизнь, и я никак не смогу убедить его в её невиновности.

К счастью или нет, мне позволили подняться к себе, где меня долго и методично рвало, а потом я переоделась в удобную одежду и, подкупив старого охранника, вырвалась в город, где вновь встретилась с инспектором. Ами я не могла даже заикнуться о таком, а вот незнакомому человеку, открывшему мне сердце, сумела, и стало в разы легче от того, что хоть кто-то способен меня понять.

Стоит ли говорить, что с этим мужчиной мы стали общаться чаще? Он говорил, что в тайне взялся за это дело, подключив ещё парочку доверенных людей, однако пока ничего не удавалось откопать. Аноним, отправивший то злосчастное видео, не собирался больше выходить на связь, а противники оказались слишком могущественными, чтобы на равных с ними сразиться. Мне же с каждым днём сложнее было вырываться из дома, потому как отец совсем обезумел, не давая мне свободы и контролируя каждый шаг, но нам всё равно удавалось встречаться.

Господин Эрн делился всем, что происходит в его жизни, а я давно рассказала о своей странности, и от этого общения нам обоим становилось гораздо легче пережить то, что так тяготило. Я знала, что долго это не продлится, хотя прошёл целый год, а потому всегда заранее навсегда прощалась с человеком, уже ставшим кем-то родным, и однажды будто сам бог удачи помахал нам из-за угла.

С инспектором ни с того ни с сего связался аноним, сообщив, что в недавно прошедшей новой Охоте погибла девушка, которая была дорога одному очень опасному человеку. Об этом, разумеется, никто и не узнал бы, но осведомитель был в курсе, а ещё он заявил, что некто по имени Палач жаждет мести, поклявшись сделать с детьми этих уродов то же самое. Подозреваю, видео он тоже посмотрел и список видел.

Я, никогда не слышавшая этого имени, испугалась не на шутку, но господин Эрн явно знал, о ком идёт речь. Стал белее снега, схватил меня за плечи и крепко сжал, напрягая ещё сильнее.

– Он нацелился на тебя, девочка. Лишь вопрос времени, когда тебя похитит этот тип, а потом использует, как очередную жертву! Тебя нужно сейчас же спрятать, иначе потом я ничего не смогу сделать…

Его переживание и паника подействовали тогда необъяснимым образом, вызывая не новый ответный страх, а идею, вспыхнувшую в сознании. И когда я улыбнулась, инспектор вряд ли боялся Палача сильнее, чем свихнувшуюся девчонку, но я обязана была это сделать ещё и потому, что позже узнала нечто, гораздо более ужасающее о своей семье.