Чтение онлайн

Но нет никаких нас. Мы просто развлекаемся. Щекочем себе нервы.

Так ведь?

Быстро двигая рукой, поднимаю бумаги, чтобы собраться с мыслями. Я сохраняю нейтральное выражение лица, не желая, чтобы он почувствовал, что я заметила перемену в его настроении. Но Торн уже вновь изменился и смотрит на меня, как будто ему весело.

Если бы мы были кем-то другими, я бы спросила его.

Если бы мы были кем-то другими, я бы сделала своей миссией то, чтобы это выражение и этот тон больше никогда не появлялись на его красивом лице.

— Хорошо, — шепчу я, прочищая горло. — Позволь мне начать с того, что я не собираюсь отказываться от нашей маленькой... сделки. Прежде чем я объясню это, — добавляю я, указывая на бумаги, которые прижимаю к груди, — я хочу, чтобы ты знал кое-что, что может изменить твоё мнение.

Три маленькие морщинки появляются между его бровями, когда он хмурится, глядя на меня. Больше он ничего не говорит; он даже не двигается ни на дюйм, продолжая пристально на меня смотреть.

Жар бьёт по моим щекам, но я не обращаю на это внимания, решив продолжить:

— Я понимаю, как заманчиво желать того, что ты не можешь получить, и то, что может произойти между нами, для тебя обыкновенный вызов. Я хочу быть откровенной. Я могу понять, по какой причине это может являться таковым, даже если ты в этом не признаешься. Но что я действительно не понимаю, так это то, что чувствую, когда ты находишься рядом со мной или даже в моих мыслях.

Я делаю столь необходимый вдох, и когда останавливаюсь, меня поражает осознание того, что его равнодушие исчезло. Он выглядит очень увлечённым каждым словом, которое я пытаюсь сказать ему с тех пор, как была заказана еда и выпито вино.

— Что? — выдыхаю я.

Его напряжённость заставляет каждое моё нервное окончание напрячься от осознания силы, которая от него исходит.

— Закончи, — требует он, выдавив из себя единственное слово. Тихо, но властно.

— Эм, ладно... на чём я остановилась? — бормочу я себе под нос, пытаясь вернуть свои мысли в нужное русло.

— Признание и понимание, — предлагает он, всё ещё излучая что-то, что ещё больше подтверждает эти эмоции, которые я не понимаю.

— Правильно. В общем, когда мы вместе, со мной что-то происходит. Я чувствую это. И знаю, что ты это видишь. Я совершенно точно уверена, что ты это чувствуешь. И я не против, если для тебя всё это всего лишь вызов.

Хмурые морщинки возвращаются. Отлично.

— И прежде чем мы перейдём к делу, хочу, чтобы ты знал, что я не против. Более чем не против.

Он раскрепляет руки, чтобы поставить локти на стол, затем наклоняется вперед и становится ближе — ну, настолько близко, насколько это возможно, когда между нами стоит двухместный круглый стол. Свет свечи от маленького стеклянного подсвечника делает черты его лица жёстче.

— Давай проясним, Ари. Это не было и никогда не будет проблемой. Я знаю, чего хочу, и знаю, что получу это. Назвать это вызовом означало бы, что мне не хватает уверенности. Однако, ты бросаешь вызов моему рассудку. Закончи мысль о «понимании», — приказывает он, раздувая ноздри и продолжая уделять мне всё своё внимание.

— Я понятия не имею, что с тобой делать, — признаюсь я с придыханием.

С его губ срывается хриплое рычание.

— Ничего страшного, потому что я точно знаю, что с тобой делать.

— Я серьёзно, Торн.

— Я тоже.

Он откидывается назад, когда наш официант, который выглядит менее испуганным, чем раньше, приносит нашу еду. Он ставит перед каждым из нас по две одинаковые тарелки. Стейк, овощи и картофель искусно выложены и выглядят восхитительно. И как бы я ни была голодна, я не обращаю внимания на еду и снова смотрю на Торна.

— Я уже давно ни с кем не была, Торн. Я наивна во многих вещах, объединяющих двоих людей, которых влечёт друг к другу, но я не глупа. Знаю, что есть очень реальная возможность, что сегодняшний вечер закончится тем, что я тебе отдамся. Мне нужно, чтобы ты знал, независимо от того, как это произойдет, я здесь не из-за этого, — он опускает взгляд, когда я поднимаю руку и указываю на бумаги, которые прижимаю к груди.

Вспыхивает голод и искрится потребность.

— Вот поэтому, — выпаливаю я, — мой стандартный контракт на большие деньги, такие как твои — ну, не такие, как твои, потому что у меня никогда не было такой большой сделки — был изменён, — я поворачиваюсь, чувствуя желание, которое зажглось между моих ног. — Вот что я пытаюсь тебе объяснить. Я сохраню наше маленькое пари, но тебе придется придумать что-то другое для победителя, потому что я не хочу, чтобы то, чего я не понимаю, было замешано в деловой сделке. И в конце я бы хотела извиниться за то, что ударила тебя вчера вечером, когда ты ясно дал понять о своих намерениях, но меня не купишь, и ты этого тоже не заслуживаешь.

Его спина ударяется о спинку стула, ножки скрипят по полу. Сильная боль на мгновение прорезала его черты.

— Что ты сделала? — спрашивает он твёрдо, но с намеком на... страх?

— Я ничего не сделала. Однако, Джозеф, мой адвокат, добавил, что, независимо от того, кто мы, продавец или покупатель, наши личные взаимоотношения не будут пересекаться с нашей сделкой. А это означает, что ты получаешь то, что ты заслуживаешь, а я получаю то, что собираюсь купить. Но ни один из нас не будет обменивать деньги на что-либо другое, кроме того, что подразумевает деловая сделка.

— Ари.

Мое имя, мягко слетевшее с губ, которые, как я уже знаю, обещают опьянить мою душу, только укрепляет мою решимость отделить бизнес от дикого желания, витающего в воздухе.

— Нет, Торн. Мне важно, чтобы ты не думал, будто я использую тебя, чтобы получить то, что ты продаёшь. Для меня важно, чтобы ты знал, что я бы всё равно хотела тебя, даже если бы всё это отменилось. Это действительно важно.

— Дай мне бумаги.

Когда я не двигаюсь, его длинная рука тянется через стол, бумаги исчезают из моих рук, а его тарелка небрежно отодвигается в сторону. Моё дыхание учащается, когда он поднимает свою ручку со стола и царапает ТН. Он так крепко держит ручку, что я не удивлюсь, если она каким-то образом сломается пополам.

Когда он заканчивает, то протягивает её мне. Моя рука дрожит, когда я принимаю ручку и кладу её рядом с клатчем.

Никто из нас не отводит взгляда.

Он повторяет движение, поднимая бумаги и протягивая их мне. И снова я молча беру их и кладу обратно в папку.

Мы просто продолжаем смотреть друг на друга, и, если бы тепло, которое производит наша связь, было способно греть, нам не пришлось бы беспокоиться о том, что наш ужин остынет.

— Ешь. Ешь быстро, Ари. Я вдруг понял, что мне не терпится добраться до той части, где твоя задница находится в моей машине.

Я киваю.

Он кивает.

Мы едим.

Затем моя задница действительно оказывается в его машине.

Вызов.

Она не ошиблась. Всё, бл*дь, определённо начиналось именно с него. В ту же секунду, когда я остановился перед её девчачьим магазином, заглянул в окно и встретился с ней взглядом, я понял, что не остановлюсь ни перед чем, пока мой член не окажется в ней.