Чтение онлайн

Я беру стеклянное пресс-папье и швыряю его через всю комнату. Оно ударяется о стену, оставляя вмятину в гипсокартоне, прежде чем упасть на пол.

— Она могла бы просто трахнуть меня, убежать и озолотиться без всех этих сложностей. Я знаю, как это выглядит, когда женщина лежит подо мной с членом внутри неё и хочет, чтобы я поверил, что это больше, чем секс. Я видел, как притворяются, желая использовать всё это, чтобы получить больше, но я никогда не видел, чтобы кто-то действительно так думал до неё, — я делаю глубокий вдох, снова злясь, что она сбежала от меня... и держалась подальше целую неделю. — И я никогда не видел, чтобы каждый день с тех пор на меня смотрело в зеркало такое дерьмо.

Уайлдер даже не моргает.

— И чёрт бы меня побрал, но я не могу просто так всё бросить. Я не могу просто отпустить её.

— Так не отпускай.

— Тогда скажи, как мне заставить её, наконец, поднять трубку, и каким-то чудным образом выяснить всё это дерьмо, и что я должен ей предложить?

Он почесывает голову.

— Я не эксперт, но, может быть, начать с того, чтобы посмотреть, куда всё это приведёт, и если всё пойдёт хорошо, то наслаждаться будущим?

— Ты знаешь моё прошлое. Она не захочет будущего со мной. Не со всем этим дерьмом за плечами.

— Хорошо, но ты уже и так далеко зашёл. Во-первых, думаю, то, что ты знаешь о ней, доказывает, что она не похожа на тех женщин, которые с самого начала доставляли тебе эти чёртовы неприятности. Во-вторых, если ты веришь, что ты такой же, как твои грёбаные родители, то это ещё не значит, что так оно и есть. Ты не можешь использовать это дерьмо, чтобы убедить себя, будто она не захочет чего-то большего. Только не после того, что ты мне только что рассказал. Ты зашёл так далеко, так что посмотрим, что ещё она может заставить тебя хотеть.

Всё. Эта мысль сразу же приходит мне в голову.

— Что бы ты ни делал, выпусти гнев, который ты носишь как вторую кожу, прежде чем найдешь способ заставить её перестать игнорировать тебя. Возможно, ты не единственный, у кого в голове дерьмо. Если ты будешь так же зол, то можешь даже не пытаться.

Уайлдер встаёт и выходит из моего кабинета, ничего больше не говоря, но ему и не нужно. Он дал мне достаточно пищи для размышлений. Он дал мне достаточно, чтобы я понял, что он прав. И если я в состоянии пройти через своё дерьмо, кто говорит, что я не смогу помочь ей пройти через то, что заставило её сбежать?

Просто сначала я должен её найти.

Моя электронная почта издает сигнал. Я проверяю и вижу входящее письмо от моего частного детектива, сообщающего мне, что он узнает то, что мне нужно, до конца дня.

Скоро, Ари. Чертовски скоро.

А до тех пор я мог бы использовать всю эту сдерживаемую энергию и придумать план, который гарантирует, что, когда «скоро» настанет, она будет умолять меня снова.

Только на этот раз она будет умолять о большем.

— Дай мне салфетку, — кричу я, прижимая к груди котёнка.

Мой новый котёнок, которого я приютила на прошлой неделе, когда решила, что на самом деле собираюсь начать жить, как старая дева-кошатница, даже не просыпается. Он даже не вздрагивает, когда я начинаю задыхаться от нехватки воздуха, и через секунду из меня вырывается ужаснейшее рыдание, которое сотрясает всё моё тело, и я начинаю реветь.

— Я не могу, — стонет Пайпер, сидя рядом со мной.

Я вытираю глаза о шёрстку своего малыша и шмыгаю носом, моё сердце продолжает разбиваться на всё более мелкие кусочки.

— О Боже, это так тяжело. Почему это всегда так тяжело? — произношу я, задыхаясь.

— Я больше не могу. Не могу, Ари. Это был последний раз.

Дуайт вскакивает на диван, смотрит на нас и тут же спрыгивает, явно решив, что мы слишком неуравновешенны, чтобы он продолжал терпеть наше присутствие. Джим, мой новый малыш, замечает это и выпрыгивает из моих рук. Я слышу, как шипит Дуайт, прежде чем через мгновение раздаются звуки их беготни.

— Нет, — кричу я, возвращая внимание к экрану телевизора. – О, нет!

Пайпер хватает меня за руку и крепко сжимает её, и мы вместе в тишине — ну, за исключением нашего громкого плача — смотрим душераздирающий момент, в котором жена Марка Грина находит его мертвым. Наши переживания по поводу того, что эта смерть навсегда будет самой удручающей на всём телевидении, заставляет нас рыдать.

— Зачем нам нужно было снова смотреть этот сезон «Скорой помощи»? — кричу я на Пайпер после окончания эпизода.

Мы только что закончили плакать над титрами после того, как в финальных сценах были показаны некоторые из наших любимых персонажей, которые покинули шоу и появились на похоронах доктора Грина.

— Нам нужно вернуться к предыдущему сезону и посмотреть эпизод, когда у Кэрол родились близнецы, — я протягиваю руку, хватаю салфетку и сморкаюсь. — Это уймёт боль. Плюс в этой серии до сих пор присутствует Марк, так что мы сможем притвориться, что ничего из того, что мы только что посмотрели, на самом деле не произошло.

— Ни за что. В последний раз, когда ты смотрела эту серию, мне пришлось целую неделю слушать твои стенания о том, что Дуг должен был появиться во время родов, давая понять Кэрол, как он её любит, потому что именно так должна была разыграться их сказка.

— Ну, он должен был! — спорю я, бросая салфетку в огромную кучу на полу у наших ног. Или точнее то, что осталось от кучи, потому что коты очень гордятся своей работой, разрывая каждую салфетку в мелкие клочья. — Сценаристы действительно всё испортили. У них была возможность подарить зрителям самый эпичный романтический поступок. Я нутром это чую! Дуг должен был ворваться в палату — точно в нужное время, должна добавить, — поблагодарить Марка за то, что он был рядом, пока его не было, а затем поцеловать Кэрол. Они могли бы придумать сценарий того, как она вернёт заявление и проведёт последние две недели в округе, прежде чем соберёт вещи и отправится в Сиэтл, где они будут жить долго и счастливо.

— А как бы мы тогда углубились в мучительную любовную судьбу Луки Ковача?

— Даже не говори мне про Ковача, — невозмутимо отвечаю я. — Мне всё ещё горько, что он так долго не понимал, с кем ему суждено было быть, — я могла бы продолжать говорить часами о персонажах «Скорой помощи», которых люблю.

— Не могу поверить, что позволила тебе уговорить меня посмотреть этот сезон.

Я игнорирую её, зная, что она не имеет это в виду. В любом случае, это была её идея начать восьмой сезон. Она продолжала настаивать, даже когда я напомнила ей, что восьмой сезон — это тот самый сезон.