Чтение онлайн

Чертовски идеально, когда день начинается с такого пробуждения.

Я слышу, как он передвигается по ванной, как спускается вода в туалете, открываются и закрываются шкафчики и течёт вода. Я не отрываю глаз от потолка, когда слушаю, и в глубине души знаю, что мне никогда не надоест это чувство, которое я сейчас испытываю.

Я так сосредоточена на своих мыслях, что чуть не подпрыгиваю, когда Дуайт запрыгивает на кровать.

— Доброе утро, Дуайт, — воркую я, протягивая руку, чтобы его погладить. Но, опьянев от мыслей о Торне, совсем забываю, какой этот рыжий кот говнюк.

Он бьёт меня лапой по руке и свирепо смотрит. Однажды ночью он убьёт меня во сне. Уверена, когда у него такой взгляд, именно это он и планирует.

С пола доносится тихое мяуканье, и, не обращая внимания на злобное шипение Дуайта, я наклоняюсь над ним и нахожу зелёные глаза Джима, устремлённые на меня. Клянусь, что Дуайт умеет свирепо смотреть на меня, а Джим — улыбаться.

— Привет, красавчик, — пою я, подхватывая его на руки.

Джим громко мурлычет, когда я его глажу.

Дуайт шипит. Я прищуриваюсь и высовываю язык.

Когда Торн выходит из ванной, к сожалению, в чёрных боксерах, прикрывающих его тело, Дуайт отводит от меня взгляд и изучает свою следующую жертву. Торн уже провёл несколько ночей у меня дома, но мы гораздо больше времени ночевали у него. И в те дни, когда мы появлялись у меня, оба кота куда-то исчезали.

Торн смотрит на котов, потом подходит и садится на край кровати. Дуайт, маленький засранец, несёт свою рыжую задницу к Торну и начинает тереться об его бок. Торн кладёт свою гигантскую руку на ворчливого зверя, и я слышу, как он громко мурлычет.

— Вы, что издеваетесь надо мной? — выдыхаю я.

Джим вертится в моих руках, затем выпрыгивает из объятий и идёт посмотреть, из-за чего Дуайт мурлычет — чего никогда не случалось раньше. В ту минуту, как он приближается, эйфория Дуайта исчезает, и он снова показывает свое истинную натуру, спихнув малыша на пол.

— Клянусь, я отвезу тебя к ветеринару и лишу тебя яиц, — снова ворчу я, перегибаясь через край кровати, чтобы поднять Джима. — Дуайт сожалеет, Джими. Он просто большой злобный ревнивый придурок.

— Ты назвала своих котов в честь героев сериала «Офис»?

Мои щёки пылают, но я не обращаю на это внимания.

— Ну и что с того?

— Это мило, — бормочет он с лёгкой улыбкой на восхитительных губах, всё ещё почесывая Дуайта.

— Он никого не любит, — говорю я Торну, кивая головой в сторону кота, который захватил всё внимание, и стараюсь не ревновать к этому злобному зверю.

— Но я — не никто.

Мои щёки снова пылают, на этот раз не от смущения.

— Тебе нужно их покормить? — спрашивает Торн.

— Да, — я начинаю сбрасывать одеяло с колен, отодвигаясь на другую сторону и оставляя тепло, которое создали наши тела.

Я опускаю обе ноги на пол и останавливаюсь, когда слышу низкое рычание, исходящее от Торна. Оглянувшись через плечо, я вижу, что он смотрит уже не на Дуайта, который прекрасно понимает, что потерял своего нового раба, а прямо на мои ноги.

— Что?

— Прошлой ночью было темно. Я не видел, насколько короткая эта штука. И не было даже немного света, падающего из окна, который позволил бы мне увидеть, насколько она прозрачна, — его взгляд скользит по моему телу к лицу, обжигая меня и зажигая огонь в моём теле. — Наверное, стоит пойти покормить котов, пока они не пропустили завтрак.

Я вскакиваю, затем спешу через весь дом на кухню. Поставив на стол две миски, я начинаю раскладывать еду. Когда звук накладывания корма эхом разносится по дому, Дуайт рысью забегает на кухню с самодовольным выражением морды из-за того, что его раб-человек подарил ему нового крестьянина, а сам готовит для него пир.

Джим, всё ещё прислушивающийся ко звукам кормёжки, но привыкший везде следовать за своим большим братом, идёт по горячим следам. Я жду, пока оба кота не приступят к своему завтраку, прежде чем развернуться и пойти обратно в спальню.

Когда я вхожу, Торн уже снова в постели. Простыня прикрывает его по пояс, а спина прислонена к изголовью кровати. Его глаза скользят по моему телу, когда я подхожу к пустой стороне кровати и откидываю простыню, чтобы забраться обратно в постель. Он поднимает руку, освобождая мне место, и обнимает меня за плечи. Как только я приближаюсь к нему, то он сразу притягивает меня к своему тёплому телу.

— День за днём? — говорит он мне на ухо.

— Мне нравится, как мы проводим наши дни, но я готова дать тебе больше, Торн, — признаюсь я, нуждаясь в том, чтобы он понял без слов то, что я пытаюсь сказать.

— Наконец-то, — странно говорит он.

— Что? — я поворачиваюсь и смотрю на него снизу вверх, положив голову ему на плечо.

Он смотрит вниз и подмигивает — долбанное подмигивание. Кто этот мужчина, с которым я проснулась?

— Прости, что сбежала, — говорю я, наверное, в тысячный раз.

— Я всё понимаю, Ари. В конце концов, всё получилось, так что перестань себя из-за этого корить.

Я начинаю водить пальцем по его прессу, лениво обводя контуры глубоко очерченных мышц. Путь моего пальца отклоняется, чтобы проследовать по случайной линии татуировки.

— Мне очень жаль.

Он издаёт странный звук, напрягая руку, но молчит.

— Знаю, что говорила это раньше. Знаю, что ты не держишь на меня зла, но я так же понимаю, что ты всё ещё ждёшь, когда я расскажу тебе, почему я сбежала.

— Я терпеливый человек.

На этот раз смеюсь я.

— Ты какой угодно, Торн Эванс, но только не терпеливый.

— Ты удивишься насколько.

Я знаю, что он имеет в виду. Как бы мне ни хотелось обсудить секс, к которому мне хочется перейти, мне нужно это выяснить.

— Я была не в лучшем состоянии. Даже если бы осталась до того, как ты не проснулся, всё закончилось бы точно так же.

Он двигает нас, поднимая меня и пересаживая к себе на колени. Его руки опускаются с моей талии и ложатся на бёдра.

— Поделись со мной, детка, — бормочет он, пристально смотря в мои глаза.

От меня не ускользает тот факт, что он инстинктивно придвинул меня ближе, когда стало ясно, куда ведёт этот разговор.

— Когда я проснулась, я была немного напугана. Как ты знаешь, ты был первым мужчиной, с которым я сблизилась за долгое время. Я не знала, что произойдёт после такой бурной ночи, и если честно, думаю, я боялась, что ты проснёшься и будешь вести себя так, будто ничего особенного не случилось, в то время как для меня это означало всё.