Бесчувственные. Цена Свободы
Шрифт:
Я не верила, что он хочет мне сделать больно. Но я верила, что в данный момент больно ему…
– Заруби себе на носу, Чи-чаа, – поморщилась от его обращения. От старого, вернувшегося произношения. – Чтобы научиться ходить, нужно научиться ползать. Но ты никогда не сможешь от меня ни уползти, ни, уж точно, уйти. А если захочешь!
Зажмурилась и сильно задышала, сжимая кулаки.
Нет! Нет! Остановись… остановись, прошуууу, тебя несет! Я привыкла! Привыкла к тому Тимуру! Я не хочу тебя!
– Открыла! – рявкнул на меня, уже стоя надо мной. Не терпящий возражений. Повысив голос в приказном тоне.
Помотала головой, отказывая. Иди к черту, сумасшедший!
– Не заставляй меня повторять дважды.
Вздрогнула и почувствовала, как по телу рассыпалась стая мурашек. От того, как близко оказался. От того, как медленно и тихо протянул около моего уха. От того, как по-змеиному у него вышло. Словно и на языке вышло у него другом.
Демон чертов!
Медленно разлепила веки, прогоняя внутренний страх. Врезаясь в его взгляд с достоинством. Не с опущенными глазами. Не с поникшей головой. Не смея и слезинки проронить. А могла бы и пощечину залепить ему за то, что позволяет себе со мной так говорить!
Ни за что, твою мать! Ни за что!!!! Я же даже ничего не сделала!
Схватил грубо одной рукой за скулы и тихо прошептал у моего рта, выдыхая горячий воздух, опаляя мои губы.
– Не сбежишь! Даже когда на ноги встанешь!
Он идиот! Идиот редкостный! Болван! Я даже никак не обмолвилась, что от него свалю! Но стоооп! Мы договаривались о том, что он ставит меня на ноги и отпускает!
Нахмурила брови, соображая обо всем и прокручивая его слова, когда договаривались. В этой чертовой палате!
Да что ты хочешь от меня?! Что тебе нужно?! К чему эта ярость сейчас? Что за неадекватное поведение?!
– Дааа. Даааа. Не отпущу. Рыпайся, тужься, сколько хочешь. Но каждый раз я тебя буду обламывать! Везде тебя отыщу! Не спрятаться, не скрыться! Поняяяяла? – на последней фразе протянул, как псих, и улыбнулся беззаботно, стараясь держать себя в руках.
Кто ты, человек? Что ты?
На этих мыслях он впечатался в мои губы, зло жаля их. И я чувствую, как вымещает на них всю свою злобу. А после резко отклоняется в сторону, чтобы большим пальцем надавить на мякоть моих губ и маниакально стереть нашу влагу.
После осознания всех сказанных им слов и его действий, я, как никогда, захотела узнать о нем все…
Чича. Наши дни.
– Ну что, едем? Ты готова? – потянула уголки губ на вопросы Тимура.
Кажется, он нервничает за меня больше, чем я сама.
Кивнула положительно.
Тим, оказавшись рядом со мной, приподнял мое лицо за подбородок. Пронизывающе, проскальзывая мне под кожу, вкрадчиво отрезал:
– Запомни! Там ты смотришь только на себя. Ни на кого больше! Думаешь только о себе! Ни с кем себя не сравниваешь! Не сочувствуешь никому и не завидуешь! Поняла?
Прикрыла устало глаза и кивнула.
С первым справиться будет проще простого, а с последним, как оказалось, трудновато.
Переоценка ценностей уже вошла в свою силу здесь, в больнице. В четырех стенах. Боюсь представить, что будет там…
– Я рядом. Я и там буду рядом. Поехали, милая.
Я судорожно выдохнула, слыша это ненавистное обращение. Сцепила сильнее зубы, но постаралась никак не омрачать нашу поездку своим настроением.
– Машина готова! – заглянула к нам медсестра, чтобы проинформировать.
– Спасибо! – кинул Тим, не глядя на нее, и вытащил из кармана спортивных «найковских» удлиненных шорт звонивший телефон.
Вмиг поменявшись в лице посерел.
– Это тебя. Мне она даже слова не скажет. Надеюсь, она не родила, – надломленным голосом выдавил он и отдал мне свой новый телефон. Купленный почти сразу после того, павшего смертью храбрых в моей палате.
Я ответила на звонок Алины. Мы обе продолжительно молчали.
– Это ты, Чич? – с выдохом спросила девчонка, убеждаясь, что не с Тимом говорит.
Язык зудел, чтобы ответить, но я не могла в его присутствии. Прожигала его спину в надежде, что оставит меня. Но он, отвернувшись, стоял у окна, сжимая судорожно кулаки.
Дергается…
– Он рядом?
Помолчав пару секунд, услышала очередное её:
– Поняла! Я почему звоню. Извини, я больше не приеду к тебе. Точнее, не скоро. На днях рожать. И меня один псих дома запер! – последнее прорычала сквозь зубы.
Хохотнула от этой вмиг озверевшей истерички. Очередная сумасшедшая! Заслуживает звания своей семейки.
– Я знаю, что ты переезжаешь в другую больницу сегодня. Я говорила с Ниночкой по телефону. Чич, ты справишься. Там… там очень трудно. Там дух может сломить не твое состояние, а окружение. Но ты очень сильная. Я давно в этом убедилась. Ни на кого не смотри. Иди к своей цели! Подожди! Я поняла, что отключишься сейчас! Я еще приеду! Удачи и до скорого, – на этом телефон резко замолчал.
– Пожалуйста, скажи, что она не родила, – Тим медленно развернулся и с тяжестью поднял на меня глаза от пола.
Поникшие, грустные, болезненные.
Показала сначала два, а потом три пальца, тем самым говоря: «скоро».
Кивнул и выдохнул, устало потирая глаза.
– Я должен в этот момент быть с ними. Я не смогу в стороне. Не смогу. Не могу без них… – шептал сам себе, находясь в какой-то изнуряющей агонии. Находясь далеко от сюда.
Знаю… не сможешь. Ты будешь там! Она уже простила тебя. А что с твоим братцем происходит, я в душе не ебу!
Глава 10
Тимур
– Тимур? Задержитесь немного.
Я обернулся через плечо на оклик врача.
Твою… ругнулся про себя.
– Мы, как бы, торопимся. Вы сами говорили, что там строго по времени, – не оглядываясь на него, тревожно вел взглядом за девчонкой.
Чичу переложили на каталку, чтобы из палаты транспортировать в скорую. Нина, перенося вес на две руки, опиралась на каталку у подножия её ног. Подвезла к грузовому лифту, собираясь завозить девчонку в него.
– Я не буду долго Вас задерживать. На пару слов, – после слов врача столкнулся с её напряженным прозрачно-голубым взглядом.