Чтение онлайн

Дойдя до своей двери, я услышала из-за нее заливистый девичий смех. Вздохнула с облегчением — значит, соседка веселая, будет не скучно. Я толкнула дверь плечом и застыла на пороге, словно тукан, уставившись внутрь.

В комнате сидели четыре девчонки. И тот, кого я здесь видеть совершенно не ожидала.

Сириус.

И двое его дружков, его вечные тени.

Что они здесь делают? Пронеслось в голове раскаленной кочергой. Мысли встали колом, ноги стали ватными.

Одна из девушек, с наглым каре-зелеными глазами, нахмурилась.

— Эй, ты, дверь закрой, с той стороны, дует.

Я машинально шагнула назад, посмотрела на номер на двери. 454. Моя комната. Внутри снова поднялась знакомая волна упрямства. Я сделала еще шаг внутрь, с грохотом поставила чемодан на пол и произнесла, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Все, кто в этой комнате не живет, будьте добры, покинуть ее.

Встала та самая девушка, которая только что говорила со мной. Крупная, фигуристая. Ее движения были слишком плавными, неестественно грациозными. Оборотень. Она подошла ко мне вплотную, с высоты своего роста глядя свысока.

— Ты кто такая, блядь, чтоб мне тут указывать?

Я выдохнула, призывая себя к спокойствию.

— С этого дня я живу в этой комнате. Меня зовут Агата Серова, первый курс, связи с общественностью.

Девушка усмехнулась.

— Ну иди погуляй где-нибудь до вечера. Потом придешь, и мы поговорим. Жить будешь со мной.

Я опешила от такой наглости.

— Нет. Я хочу отдохнуть, потому что устала с дороги. Так что, пожалуйста, — я обвела всех взглядом, — покиньте помещение.

И тут мои глаза столкнулись с его взглядом. Он сидел в кресле, вальяжно развалившись. Огромный, заполняющий собой все пространство комнаты. Его глаза, холодные и бездонные, смотрели на меня в упор, но уже не с насмешкой, а с любопытством хищника, учуявшего незнакомый запах.

В жизни я не видела его так близко. Он был… божественно красив. Именно так, других слов не подобрать. Мощный, накачанный, его спортивное телосложение проступало даже под простой футболкой.

Мускулы играли при каждом малейшем движении. Волевой подбородок, идеальные скулы. И губы — красивые, четко очерченные. В голове само выскочило — «порочные». Сейчас они изогнулись в легкой усмешке, когда он понял, что я пялюсь на него, как дура.

Он прищурился, медленно поднялся с кресла. Казалось, комната стала меньше.

Его два друга, как поговаривали, из побочных ветвей его клана, — молча, как тени, встали и пошли за ним. Девчонки застонали. Одна, блондинка с надутыми губками, жалобно произнесла:

— Сириус, может, мы с вами куда-нибудь в другое место поедем?

Он повернулся к ней, прошелся по ее лицу тем же ледяным взглядом.

— У меня сегодня дела.

Дверь захлопнулась. И тут же атмосфера в комнате взорвалась. Брюнетка, моя новая соседка, с рыком подлетела ко мне, вцепилась в мою футболку и тряхнула так, что зубы затрещали.

— Ты хоть знаешь, каких трудов мне стоило затащить его сюда, а? Какого хрена ты лезешь туда, куда тебя не просят! Если я сказала «выйди и не мешайся», то ты должна меня слушать!

Адреналин ударил в голову. Я схватила ее за запястье и резко дернула на себя, отрывая ее пальцы от ткани.

— С чего ты вообще решила, что я буду тебя слушать? Ты мне кто? Мать?

Девчонки за спиной Сары захихикали.

— Сара, она, походу, не понимает, куда попала.

Сара. Значит, так ее зовут. Я, игнорируя ее, подхватила свои пакеты и потащила их к свободной кровати. Сморщилась, глядя на мятый плед, которым та была застелена. Сдернула его и сложила на стул. На то кресло, где несколько минут назад сидел он. В памяти всплыл его насмешливый, холодный взгляд, который будто пробрался под кожу, к самому нутру, и засел там холодным осколком.

Сара у меня за спиной выдохнула с свистом.

— Пошли. Я потом с ней поговорю.

Они ушли, хлопнув дверью. Я осталась одна. Тишина оглушила после всего этого хаоса. Я принялась раскладывать вещи, механически, стараясь не думать ни о чем. Простыни, одежда на полки, книги на стол.

Когда почти все было закончено, я вздохнула и забралась на кровать, чтобы заправить ее. Встала на колени, стараясь засунуть край простыни в щель между матрасом и стеной.

И тут за моей спиной раздался голос. Низкий, бархатный, пропитанный самодовольством и наглостью.

— А у тебя оказывается классная задница. Ловко ты соперниц с дороги сдвинула. В следующий раз я хочу видеть тебя без тряпок в этой позе.

Я вздрогнула, как от удара током, и тут же соскочила с кровати, обернулась.

На пороге, прислонившись плечом к косяку, стоял Сириус. Он осматривал меня с ног до головы медленным, оценивающим взглядом. И на его губах играла та самая порочная усмешка. Но глаза… Они так и остались холодными и безразличными.

Воздух в комнате стал густым и тяжелым, с того момента, как он переступил порог. Я смотрела на него, на этого наглого, самоуверенного оборотня, и мой разум отчаянно пытался отвергнуть то, что с такой очевидностью признавало тело.

Он был безумно, богохульно красив. Это была не та прилизанная красота кинозвезд, а что-то дикое, первозданное, словно высеченное изо льда и гранита самой природой в минуту гнева.

С самого первого дня в институте я заметила как многие девушки просто с ума сходили по нему. Они собирались в группы и обсуждали его, делились фотографиями и сплетнями.

Конкуренцию ему составить мог только наследник медвежьего клана. И не редко девушки конфликтовали между собой из-за этого. Случались драки и избиения. До сегодняшнего дня меня все это обходило стороной и если бы меня спросили кто из них более привлекательный… Я бы ответила, что никто.

Они были опасны. Это ядовитая красота способна уничтожить тебя. По Бестужеву сразу можно понять — он монстр.

Его белые волосы, цвета первого зимнего снега, падали на высокий лоб, оттеняя бледность кожи. Лицо с резкими, идеальными чертами — высокие скулы, сильный подбородок, губы, четко очерченные и, казалось, созданные для того, чтобы произносить лишь приказы. А тело… Мощное, накаченное телосложение под простой черной футболкой и джинсами говорило о силе, которая была не для показухи, а для применения.

Он был огромен, высок, и его присутствие физически давило на все вокруг, заполняя собой каждый сантиметр пространства. От него веяло такой осязаемой мощью и опасностью, что все мое нутро затрепетало с первобытным страхом.

Но самое гипнотическое были его глаза. Глубокие, пронзительные, цвета темной грозовой тучи. Его взгляд буравил, гипнотизировал, лишая воли и возможности отвести глаза. В них плескалась бездонная холодная тьма, и в то же время в самой их глубине тлела искра какого-то адского пламени. Даже наши преподаватели оборотни боялись его.