Беседа с ангелом
Шрифт:
Те, кто это понял и прошел этот путь, теперь у вас за Святых почитаются, и вы им в ноги с разными просьбами бухаетесь. Ясно, ЧТО я хочу этим сказать?..
***
ГЛАВА 22-ая. Притча об осаде города.
— Я покажу тебе одну притчу, которая, впрочем, реально претендует на правду. — Именно так и сказал — «покажу»…
…Однажды, давным-давно, враги осадили один город и собирались уже брать его штурмом. Правитель города, видя, что ситуация тяжелая, и что самостоятельно ему с ней не справиться, обратился
www.new-human.ru
— 28 –
за помощью к монахам. «Можете ли вы мне чем-нибудь помочь? — спросил он их. — Вы много говорили о гармонии мира, природы. А сейчас вот вырежут наших жен, детей и стариков. Как быть?»
«Посылай воинов на стены, пусть будут готовы к бою. А мы пойдем молиться», — ответили монахи. Было их всего несколько человек. Правитель устало качнул головой и, отпустив монахов, дал нужные указания своему воеводе. После этого он поднялся на высокую башню, откуда ему были видны все окрестности города, и с тревогой в груди стал наблюдать за тем, как враги готовятся к штурму…
Но тут вдруг стали происходить странные вещи. Над городом по-прежнему светило солнце, а вот вокруг него явно намечалось ухудшение погоды. И хотя стояла летняя жара, легкий ветерок стал надувать из-за городских стен очень ощутимую прохладу. Откуда-то начали наползать низкие черные тучи. Удивительно, но, подойдя к городу, они как будто натыкались на невидимое препятствие и, как бы нехотя разделяясь, проплывали стороной, не загораживая солнца. А с подветренной стороны вновь сходились в единый поток. Стало заметно холодать. Видно было, как в лагере противника начали разводить костры… И началось… Пошел не то что ливень, это был настоящий потоп, сплошная стена воды. Вмиг потухли все разведенные костры. Кто-то из солдат стал спешно натягивать тенты, пытаясь укрыть повозки с провизией, а многие просто попрятались в палатки. Прекратились все приготовления к штурму. Но, как оказалось, это было только начало. Стало еще холоднее… поднявшийся ветер срывал палатки и шатры, переворачивал повозки… Начиналась самая настоящая буря. О подготовке к штурму уже не могло быть и речи… Плотные тучи почти не пропускали солнечного света. И хотя была середина дня, было темно, как в сумерках. В свете молний были видны безуспешные попытки поймать вырвавшихся, обезумевших от страха лошадей. Сотникам никак не удавалось организовать хоть какой то маломальский порядок… Громовые раскаты, бессвязные крики, ржание лошадей, вспышки молний… И вдруг все стихло… Тучи немного рассеялись. Чуть посветлело. И взору правителя предстала панорама вражеского лагеря, вернее того, что раньше называлось лагерем. Лагеря, как такового, просто не было. Было какое-то месиво из грязи, обрывков материи, сломанных ветвей, перевернутых телег… Повсюду валялась брошенное оружие и амуниция… И посреди всего этого бродили мокрые, грязные и продрогшие насквозь вражеские солдаты…
На лице правителя появилась улыбка и надежда зародилась в его сердце.
— «Но они солдаты. Подумаешь, замерзли, промокли. Восстановят лагерь и вновь начнут готовиться к штурму», — холодный разум снова брал верх над надеждой. Но не успел он додумать до конца эту мысль, как стихия обрушилась с новой силой. Казалось, природе нужна была эта небольшая передышка, что бы перегруппироваться и ввести в дело новые резервы. Теперь стало еще кошмарней — к дождю с ураганным ветром добавился крупный град… Потом начала валиться какая-то липкая грязь пополам с песком… Те немногие, кто рискнул выбраться на открытое место, с воплями стали разбегаться в поисках ближайших укрытий…
Шел пятый день осады, а погода и не думала успокаиваться. В довершении всего, ручьи и небольшая речушка, протекавшие рядом с городом превратились в раздавшиеся потоки мутной жижи, абсолютно не пригодной для питья. С ближайших гор потекли селевые потоки грязи. Армия, стоявшая под стенами города, больше напоминала собой не дисциплинированную войсковую часть, а толпу голодных, смертельно уставших от холода и недосыпания, грязных разбойников… Плюнув на все, вражеский полководец отдал приказ снять осаду…
…Монахи все это время непрерывно молились. По одному, по двое отходили на короткий отдых и — обратно. Так, подменяя друг друга, они удерживали это действо круглосуточно, на все время осады.
Правитель, придя к ним после того, как все закончилось, сказал: «Теперь я понял, что вы имели в виду, говоря о житие в гармонии с природой. Весь окружающий мир, Природа, все становится на вашу сторону»…
…Я вновь оказался в своем кресле, в своей квартире. — «Не торопись задавать вопросы. Посиди в тишине.» — Произнес Иван…
***
ГЛАВА 23-я. И еще немного о развитии детей и о любви Жизни ко всему живому.
— Игра важна для ребенка, он в ней учится. Но с позиции взрослого, значительно более важен сам процесс взросления ребенка, чем то, в какую игру он играет. И к вашему миру все так же относится. Какая игра будет оптимальной для его развития, ту и включат.
www.new-human.ru
— 29 –
Только от самого ученика зависит, во что он превращает свой учебный процесс. Может превратить и в кошмар, как вы, люди, как большинство из вас, это успешно делаете у себя на Земле. Право выбора только за человеком. Ну ты, Миша, учился ведь, помнишь?
— Да уж, всяко бывало. Такое не забудешь.
— Ну вот и проводи аналогии…
***
— Фруктовые деревья отдают свои плоды всем людям, и плохим, и хорошим. Солнце светит и отдает свое тепло всем, и плохим, и хорошим…
— Ты хочешь сказать, что Жизнь одинаково любит всех людей, независимо от их национальности или религии? Независимо от того, убийца этот человек или страж закона?..
— Да. Всех и Все. И любит безусловно, и всех одинаково. Люди сами себя наказывают, но их все равно любят. И каждый внутренне, подсознательно это знает и чувствует. И у каждого есть этот ориентир, на что равняться и как надо относиться к окружающему. И этот ориентир был и будет всегда. Дело только за человеком, за его выбором…
***
— Вам дали массу открытий и изобретений для того, чтобы вы могли облегчить свою жизнь и с толком использовать освободившееся время. Хоть на небо взглянуть, о жизни подумать, заняться своим развитием. А вы его на что тратите?
— Как говориться Иван, без комментариев, — в очередной раз я оказался приперт к стенке.
— Кто-то уже подсчитал, что в среднем, за всю свою жизнь, а это примерно семьдесят лет жизни, человек о ней самой подумает, серьезно, разумеется, всего минут двадцать. ВСЕГО!!! За всю жизнь! Двадцать минут! Вот теперь, Миша, наверное, точно без комментариев…
***
ГЛАВА 24-ая. Здесь идет речь о «силе» интеллекта и ином способе мышления, а также о возможности другого доступа к огромной информации.
— Кстати, чем лучше вы думаете, тем качественней цвет ваших мыслей. Но само мышление, вообще-то, как процесс, достаточно примитивно. Оно и цвета серого — как мыши. Смотри, какая аналогия получается: мышление — мыши!
— Да, и мозг — это что? Серое вещество! — в шутку поддержал я Ивана, но внутренне все равно почему-то напрягся.
— Правильно мыслишь! — абсолютно серьезно продолжил Иван.
— А вы что, совсем не думаете? — удивился я.
— Практически, нет. Только в случаях крайней необходимости.
— Это как-то связано с тем, что ты часто всегда сразу отвечаешь на мои, порой дурацкие, вопросы, а иногда все же задумываешься?
— Да. Порой требуется переключаться на принципы твоей логики, чтобы быть правильно понятым. Это думанье бывает даже болезненным.
— Но как же все-таки отказаться от ума? Превратиться в дебила?
— Не торопись в выводах. Я же вроде не совсем бессвязно тут все излагаю…