Чтение онлайн

История о вскрытии пустой гробницы, которой заканчивается наше Евангелие, – самый древний пасхальный рассказ Нового Завета. Правда, в Первом послании к Коринфянам, которое было написано апостолом Павлом в Ефесе в 56/57 году Р.Х., мы имеем еще более древний список свидетелей Воскресения Христова. Там говорится, что Воскресший «явился Кифе, потом двенадцати; потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; потом явился Иакову, также всем Апостолам, а после всех явился и мне», те Павлу (1_Кор_15.5–8).

Однако, этот список имеет два недостатка: Во-первых, из него мы ничего не узнаём, в каких обстоятельствах происходили все эти явления. Во-вторых, этот список односторонний: Поскольку, согласно иудейским обычаям, свидетельства женщин не могли приниматься во внимание, в списке свидетелей, предназначенном для публичного прочтения, упоминание женщин было невозможно. И это несмотря на то, что в пасхальном событии первое место уделяется именно женщинам!

Таким образом, евангельский рассказ говорит о времени, которое предшествовало событиям, отраженным в списке свидетелей Воскресения у апостола Павла. Евангелие напоминает о том, что с откровением Воскресения Иисуса Христа были разрушены, или, лучше сказать, преодолены общественные порядки и условности, свойственные «ветхому миру». Неудивительно, что сразу при этом не возникло никакого нового порядка. Вспомним, что ученики Иисуса, а конкретно – мужчины, составлявшие первую христианскую общину, сначала внутренне просто не могли принять свидетельства женщин, почему и отнеслись к нему с непониманием и неверием. Как сказано в Евангелии от Луки, «показались им слова их пустыми, и не поверили им» (Лк_24.11).

Итак, времени, для того, чтобы отдать последний долг телу Иисуса, не оставалось – наступила суббота, и Его тело осталось не обмытым и не помазанным. Это знали женщины – стоявшие у креста Мария Магдалина и Мария, мать Иосии. Они также «смотрели, где Его полагали». И вот, как только прошла суббота, рано утром они решили выполнить печальную миссию. Они «купили ароматы, чтобы идти помазать Его».

Еще когда они были в пути, их беспокоила мысль о большом камне перед входом в гробницу. Они, понимая, что им не под силу будет сдвинуть его с места, размышляли: «кто отвалит нам камень от двери гроба?». Но, когда они подошли к месту захоронения, их беспокойство перешло всякие границы, так как они увидели, что камень отвален, а в гробнице «юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду». Ясно, что они испугались. – В отличие от Матфея (28.2,5) и Иоанна (20.12) Марк не пишет об «ангеле», хотя белое облачение юноши символизирует его принадлежность небесному миру. Вспомним одежды Иисуса Христа во время Его преображения: «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (9.3). Поэтому в испуге женщин Марк видит не просто нормальную реакцию любого, кто внезапно увидит в открытой гробнице незнакомого человека. Нет, Марк выражает испуг женщин словом, которое в Новом Завете используется только им, Марком, и только в тех случаях, когда люди сталкиваются с миром Божественным. Женщины «ужаснулись». Так, народ «ужасается» (тот же глагол), когда видит Иисуса Христа, сходящего с горы Преображения (9.15), так «ужасался» Сам Иисус, когда на Масличной горе Он видел перед Собой Свой страшный долг взойти на крест (14.33).

Небесная весть была ясной: «Не ужасайтесь! Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен». Это означало: Искать земного Иисуса отныне не имеет смысла. «Его здесь нет, ибо Он воскрес». Воскресение означает не реанимацию земного человека, но переход в иное, неземное бытие.

б) Пустая гробница.

«Его нет здесь» – на этом месте даже очень верующих христиан время от времени охватывает сомнение или некоторое интеллектуальное беспокойство. «Он воскрес». Что это означает? Означает ли это, что Господь воскрес в том самом материальном составе Своего тела, которое уже умерло? С чисто богословской точки зрения (она впервые обсуждается апостолом Павлом в Первом послании к Коринфянам) исчезновение тела из гроба не может быть безусловной предпосылкой истинности воскресения, ибо существование тела воскресения не зависит от его материального тождества биохимическому субстрату земного тела. Но это – с богословской точки зрения. А что делать с евангельской историей? Какой смысл в ней имеет весть о пустой гробнице?

Неоднократно высказывалось соображение, что в евангельской истории речь идет не о, так сказать, историческом репортаже, а о несколько более поздней богословской интерпретации события воскресения. Однако, у нас нет достаточных оснований отрицать историчность повествования о пустой гробнице. Поэтому мы и не станем здесь обсуждать затронутую проблему. Примем рассказ таким, какой он к нам пришел, или, по меньшей мере, проникнемся тем богословским его смыслом, о котором мы уже говорили: Воскресение – не возобновление земного бытия, но новое творение! Как, повторяя слова пророка Исаии, восклицал апостол Павел, – «древнее прошло, теперь всё новое» (2_Кор_5.17). Как в ветхом творении всё возникло из ничего, из пустоты, так и в новом творении бессмертная и бесконечная жизнь творится из пустого гроба, – символа смертности и конечности этого мира.

Но обратимся снова к евангельскому тексту. При сравнении рассказа евангелиста Марка с Евангелиями от Матфея и Иоанна мы замечаем некоторую разницу. В них женщинам является не только небесный вестник (или даже два вестника), но и Сам Воскресший:

Евангелие от Матфея: «Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему. Тогда говорит им Иисус: не бойтесь; пойдите, возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею, и там они увидят Меня» (Мф_28.9–10).

Евангелие от Иоанна: «А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб, и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса. И они говорят ей: жена! что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его. Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! – что значит: Учитель! Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему. Мария Магдалина идет и возвещает ученикам, что видела Господа и что Он это сказал ей» (Ин_20.11–18).

Да и в самом Евангелии от Марка далее сказано, что Мария Магдалина видела Иисуса Христа: «Она пошла и возвестила бывшим с Ним, плачущим и рыдающим; но они, услышав, что Он жив и она видела Его, – не поверили» (Мк_16.10–11).

В чем дело? Почему столь разные рассказы? Объяснений этому существует много, и мы не будем их перечислять. Встреча со столь таинственным, запредельным земному опыту событием как Воскресение, неизменно порождает осторожность и неопределенность в свидетельствах. С этим эффектом мы встречаемся уже в Ветхом Завете, в знаменитом месте Книги Исход. Там Моисей возле неопалимой купины встречается с Господом Богом. Сначала говорится, что Моисей видит Ангела: «И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает» (Исх_3.2). Но потом Ангел в рассказе сменяется непосредственно Самим Господом Богом: «И воззвал к нему Бог из среды куста... Моисей закрыл лице свое, потому что боялся воззреть на Бога...» и так далее (Исх_3.4–16).

в) Весть апостолам.

Независимо от того, как было истолковано явление женщинам в гробнице, одно остаётся бесспорным: Женщины получили не только весть о воскресении Иисуса Христа, но и поручение общине учеников: «Идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам». Это слово явно напоминает обещание Иисуса во время Тайной Вечери: «И говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь; ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы. По воскресении же Моем, Я предваряю вас в Галилее» (14.27–28). Всё это означает, что учеников, которые от страха и слепоты бросили своего Господа на произвол судьбы и отреклись от Него, теперь должны призвать в путь оказавшиеся более верными женщины! Это женщины должны наставить на верный путь апостолов, на тот путь, по которому впереди них прошествовал их Господь. – От Иерусалима в Галилею и далее...

г) Воскресение – это не просто.

Но последние предложения Евангелия от Марка кажутся загадочными, и уже в древности рассматривались как что-то недосказанное: «И, выйдя, побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись». Однако не надо удивляться тому, что женщины были в страхе. Евангелист Марк очень часто указывает на страх людей, которые встречаются с Божественной силой, действующей в Иисусе Христе. Достаточно вспомнить о страхе жителей Гадаринской страны, когда Иисус загнал в свиней легион бесов (Мк_5.14–15); в страх и трепет пришла кровоточивая женщина, когда увидела, что с нею произошло (5.33); перепугались свидетели воскрешения дочери начальника синагоги (5.42); испугались ученики, увидев Иисуса, идущего по морю (6.50); они же ужаснулись, услышав слова Иисуса о том, как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие (10.23–24); и те же ученики, восходя в Иерусалим, «ужасались и, следуя за Ним, были в страхе» (10.31–32). Удивительно ли, что испугались женщины возле пустого гроба?! Марк знает об освобождающей Божественной силе жизни, но и не забывает о том, сколь необычно, пугающе и неслыханно явление этой Божественной силы. Там где человек соприкасается с эсхатологической пасхальной реальностью, где сокрушаются все его привычные представления, весь жизненный опыт, там человек реагирует элементарным испугом, и его уста замолкают. Именно это и произошло с женщинами, которые «никому ничего не сказали, потому что боялись».

2. Каноническое заключение Евангелия от Марка.

Здесь нам необходимо сказать, что самые древние рукописи заканчиваются вот так необычно, стихом 16,8: «никому ничего не сказали, потому что боялись»). И всё! Но такой конец Евангелия уже в древности казался загадочным, чем-то недосказанным, неподходящим. Поэтому возникла потребность завершить Евангелие чем-то более подходящим, более понятным и приемлемым. Так появились различные дописывания Евангелия от Марка. Например, то, которое мы видим в нашем Синодальном переводе, которое в науке называется «средней концовкой» (16.9–20). Существуют также рукописи с «краткой концовкой», состоящей только из одного стиха. Есть и одна древняя рукопись с довольно длинным концом Евангелия. Есть рукописи с разными комбинациями концовок. Но... разбираться во всём этом оставим ученым текстологам. Мы же обратимся к принятой у нас приписке, стихам 16.9–20, к так называемой средней или канонической концовке Евангелия. Это заключение Евангелия от Марка представляет собой собрание разрозненных стихов, не объединенных одним стилем или одной идеей. Эти стихи частью заимствованы из других канонических Евангелий, а частью предельно кратко обобщают то, о чем в других Евангелиях рассказано подробно.