Чтение онлайн

К моменту окончания мной училища и вступления в королевские военновоздушные силы в Европе уже бушевала война. В отличии от многих молодых аристократов, стремящихся в истребительную авиацию, я стал пилотом бомбардировщика. Это входило в мои планы. Летчики в этой войне были самой воюющей группой в армии. Сразу же после выпуска из училища большинство из нас приняло участие в боевых вылетах.

Довольно долго и удачно я участвовал в налетах на оккупированную немцами Францию и сам Рейх. Наконец, я почувствовал приближение момента реализации своих планов. Меня неожиданно вызвали в 'штаб. Незнакомый полковник принял меня в отдельном кабинете. Поздоровавшись, он выложил на стол маленькую золотую пластинку. Увидев знак Хранителей, я жестом указал на свою принадлежность к Координаторам. Удовлетворенно кивнув, Хранитель вытащил из нагрудного кармана кителя маленький золотой значок. Парящий кондор держал в когтях свастику внутри золотого венка на фоне римского двустороннего топора. Я взял значок и протянутую мне полетную карту. Особенностью этой карты являлась пунктирная линия траектории полета, обрывающаяся крестиком над территорией Рейха. Обратной трассы на карте не было.

Попрощавшись с полковником, я отправился к экипажу. Эти люди летали со мной всю войну, и наш экипаж, имея большое количество успешных боевых вылетов, считался счастливым. Будучи старшим по званию, я упорно терроризировал их парашютной подготовкой. Они роптали, но подчинялись в силу субординации и армейской дисциплины. На этот раз я особенно тщательно проверил укладку парашютов. Штурман получил в штабе обычную карту, а мне командир полка вручил обычное полетное задание. Наша авиация планировала провести массированный налет на объекты, находящиеся в глубине территории Рейха.

Поднявшись в воздух, мы легли на курс. Преодолев несколько линий ПВО немцев, мы вошли в индустриальную зону Германии. В заданном районе соединение распалось на эскадрильи, наводящиеся на различные объекты. Каждый самолет имел свою индивидуальную цель. После рассредоточения наших сил в игру вступили истребительные силы Люфтваффе. Завертелась воздушная карусель. Звено мессершмитов бросилось на перехват наших самолетов. Маневрируя и отстреливаясь, мы вышли на цель бомбометания. Зная, что мне осталось несколько минут, я стремительно избавился от бомбонагрузки. Последняя бомба покинула самолет, когда он загорелся, прошитый пулеметными трассами. Приказав экипажу прыгать, я занялся борьбой за живучесть самолета. Пробитые баки стремительно теряли горючее, в рабочем состоянии остался один двигатель, дымилась обшивка. Собирая остатки сил, я продолжал набор высоты. Внизу белели парашюты моего экипажа. Лихорадочно снимая форму королевских ВВС, я одновременно старался не выпустить из рук рычагов управления самолетом. Протянув как можно дальше в нужную мне сторону, я выпрыгнул из пылающего самолета. В руках был зажат мешок с одеждой, вытащенный из под кресла пилота. Парашют раскрылся нормально. Было смертельно холодно, так как я оставался лишь в нижнем белье. К сожалению, одеться в самолете мне не удалось. Сверившись с картой, я попытался сориентироваться и проделал маневр. Земля стремительно приближалась. Удачно приземлившись, я постарался как можно быстрее переодеться. Однако, закоченевшие руки плохо слушались. Еще в самолете я успел снять форму королевской армии, а нижнее белье, как и парашют, у меня были немецкого производства. Достав из мешка форму немецкого пилота, я быстро оделся.

У меня был компас, и по карте мне удалось определить нужное направление. Свернув парашют, я закопал его, не сильно заботясь о маскировке, так как его немецкое стандартное происхождение было очевидно. В кармане кителя у меня лежало немецкое воинское удостоверение, совершенно подлинное, заполненное на мое новое имя с моей фотографией. Как и мешок с немецкой формой, это был подарок неизвестного «полковника» из нашего штаба, заранее спрятанный в самолете. Уже на подходе к городку я почувствовал присутствие человека, который был мне нужен. Встреченному патрулю я показал свое новое удостоверение и. представившись сбитым летчиком-истребителем, был сопровожден к комендатуре. Простившись с любезными патрульными у входа, я без труда разыскал в ней нужного человека. Он оказался уполномоченным Государственной Тайной Полиции. Войдя по приглашению секретаря в кабинет, я увидел типичного белокурого Ганса, вполне пригодного для любой рекламной листовки Третьего Рейха. Молча я выложил на его стол золотой значок. Он протянул мне руку и поздравил с удачным прибытием. В стене его кабинета оказался шкаф с одеждой. Среди гражданских плащей и армейской формы разных образцов я увидел черный офицерский мундир, знаки различия которого соответствовали моему чину в королевской армии. Мундир не был новым, с довольно скромным иконостасом наград и набором нашивок за ранения, соответствовавшим шрамам, полученным мной в ходе военных действий. Пока я одевался, мой новый друг выложил на стол довольно поношенное удостоверение с моей фотографией, проштампованной угловой печатью, с личным автографом одной довольно высокопоставленной персоны. Нажав кнопку на своем столе, хозяин вызвал в кабинет молодого худенького солдата. Вручая мне его удостоверение, уполномоченный сообщил, что Генрих будет моим шофером'и вестовым. Вернув солдату удостоверение, он приказал через десять минут подать машину. Когда дверь за вестовым закрылась, я получил табельный пистолет и небольшую машинку, напоминающую зажигалку. Расстегнув на мне китель и рубашку, он прижал машинку к моему телу и нажал подвижную крышку. Было довольно больно, зато татуировка получилась не новая, а как раз соответствующая моей предполагаемой выслуге в их армии. Вернув значок, хозяин вручил мне карту маршрута и назвал пароль, который я должен буду сообщить офицеру на КПП в месте назначения.

Простившись с «Гансом», я вышел из комендатуры и сел в услужливо поданный автомобиль, марка которого соответствовала моему не очень высокому чину. Зато на заднем сидении кроме канистр с горючим я с радостью обнаружил пару автоматов, термос с горячим эрзац-кофе и аккуратный пакет с бутербродами. По дороге мы попали под авиационный налет. Нам посчастливилось, так как удалось свернуть на лесную дорогу и укрыться под кроной деревьев невдалеке от небольшого жилого массива, усердно обрабатываемого союзной авиацией. Когда все кончилось, я с удивлением обнаружил, что симпатичные коттеджи, являющиеся целью бомбометания, всего лишь искусный камуфляж. Как только бомбежка закончилась, небольшое подразделение, выскочившее из убежища, принялось довольно успешно наводить порядок.

Сверившись с картой, мы проехали дальше. КПП находился, казалось, прямо посреди леса. С удивлением осматриваясь, я увидел хорошо замаскированные ограждения из колючей проволоки. Наличие изоляторов указывало на проходящее по проволоке высоковольтное напряжение. Услышав пароль, дежурный офицер предложил мне выйти из машины и указал Генриху, куда ее отогнать. Пройдя метров тридцать, мы подошли к длинному аккуратному сараю, построенному, по- видимому, для хранения какого-нибудь инвентаря. Назвав пароль кому-то за дверью, офицер ввел меня внутрь. Там находился пост, контролирующий вход в широкий тоннель, уходящий вниз под углом в двадцать градусов. Миновав в сопровождении офицера еще несколько постов, я попал в какое-то подземелье. Бетонные стены кое-где были прорезаны тяжелыми стальными дверями, охраняемыми автоматчиками. За одной из таких дверей меня представили полковнику в такой же, как и у меня. черной форме. Отпустив сопровождающего, полковник провел меня в свой кабинет. Он знал меня по фотографии и краткой справке, лежащим перед ним на столе. Жестом показав, что кабинет прослушивается, он сложил пальцами условный знак, означающий его градус в иерархии "вольных каменщиков". Я ответил ему тем же. Он сделал жест. приглашающий меня войти в соседнее помещение, потайной вход в которое открылся за отъехавшей в сторону стенной панелью.

Это был крупный исследовательский центр. Основной темой работы являлось создание биологических военных технологий. Глубоко под землей в древних заброшенных шахтах были собраны специалисты в области медицины, парапсихологии и парамедицины. В лабораториях, нашпигованных исследовательской аппаратурой, проводились разной степени остроты эксперименты на людях. В качестве подопытных выступали не только заключеные небольшого экспериментального лагеря, находящегося в окрестностях центра, но и крупнейшие медиумы Германии, включенные в исследования, а также молодые офицеры, тщательно подобранные специалистами расовой политики Рейха.

Работа проводилась по двум направлениям: с одной стороны, разрабатывались методы оккультного ведения войны, с другой, проводились попытки создать принципиально нового человека «Суперзигфрида», обладающего сверхсконцентрированной энергией "космического огня" в соответствии с концепцией Вриля. Поскольку основным секретным материалом являлись биологические объекты, были предприняты меры к предотвращению их выхода с территории. С помощью небольшой хирургической операции под кожу руки всем находящимся на объекте людям были имплантированы магнитные капсулы. Выходы с объекта были оборудованы защитными шлюзами. Каждый выходящий, опуская руку в паз прибора идентификатора, приводил в действие механизм шлюза. В случае несоответствия набора магнитного кода введенному в сравнивающее устройство паролю, шлюз автоматически блокировался, а при особых режимах, задаваемых охраной, заполнялся отравляющим газом. Свободные специалисты могли покидать объект только через свой. определенный для каждой группы шлюз. Заключеные не имели магнитных капсул и покинуть объект в живом состоянии уже не могли. Кроме того, охрана имела возможность заполнить газом весь объект, моментально ликвидировав в нем все живое. Охрана предусмотрела почти все, кроме самого характера проводимых исследований. Специалисты. работающие в центре, все более ехидно посматривали на чванливых офицеров охраны, полагавших себя хозяевами ситуации.

Ход экспериментов склонял ученых к мысли о возможности гораздо более быстрого уничтожения самой охраны изнутри при использова-нии "Меча Зигфрида", приобретавшего в процессе работы конкретные очертания. Основная установка представляла собой «супермозг», возникший путем включения нервной системы группы людей в цепи нервной системы квазиорганизма. Эта довольно страшненькая даже для привычного ко всему специалиста штука представляла собой человеческий организм, состыкованный с управляющим блоком аппаратуры. Специальные приборы осуществляли насыщение крови питательными веществами и очистку ее от шлаков. Системы дыхания и пищеварения были значительно изменены. Нервы, управляющие гормональными органами. вскрыты и состыкованы с электродами. Нервы, идущие к органам чувств, также стыковались с приборами. С помощью введения определенных стимуляторов в кровь и меняя состав дыхательной смеси, организм вводился в рабочий режим, соответствовавший глубокому стрессу. Четыре рабочих терминала позволяли операторам с помощью специальных шлемов включаться в разные зоны мозга через вживленные электроды. Недостатком системы являлась необходимость имплантации электродов также и в мозг операторов, являвшихся офицерами. Эти электроды непосредственно подключались к шлемам. Гигантский супермозг, лишенный экранирующей оболочки, являлся мощным излучателем. Наибольший успех был реализован в распространении эмоций: страха, паники, бешенства, ярости. Отрабатывалась программа передачи образов и информации. Проблемой явилось управление направленностью излучения. В первоначальной фазе исследований при создании «супермозга» излучение распространялось в сфере, радиус которой определялся затраченной энергией. Параллельно были отмечены "туннельные эффекты". связанные со сверхдальним распространением действия по вектору, с неизвестной природой фокусировки.

Группа, в которую был включен и я. должна была решить проблему "рукоятки меча", то есть управления направленностью воздействия. Справедливо опасаясь появления в руках Фюрера Германии мощного биогенного оружия, братство "Вольных каменщиков" внедрило в центр своих людей. В свою очередь, Совет Координаторов, контролировавший «Братство», через их каналы ввел в игру меня. Проектом руководил профессор, бросивший ради исследований кафедру в одном из университетов Рейха.

Наступила пора напряженных тренировок и испытаний. Отлаживалась стыковка уже не четырех, а десяти операторов. Разрабатывались методы бесконтактной стыковки. Наша группа, в которую входили медиумы и телепаты, отрабатывала систему захвата. экранировки и формирования луча воздействия. Обуздать воздействие было не просто, так как все мы подвергались его действию. В состоянии ужаса или злобы что-то делать с лучем было невозможно. Наконец, мы составили программу состояний, которая предусматривала первоначальное состояние покоя, затем активности, страха, паники и, наконец, бешенства. В первых двух фазах мы осуществляли захват и формирование луча. далее, находясь уже вне его воздействия, мы оперировали вектором излучения. Оказалось, что вектор имеет довольно ограниченный радиус воздействия. Однако, вскоре выяснилось, что его можно сильно увеличить, сфокусировав воздействие в какой-либо точке с известными координатами. Указанное место воздействия группа «Рукоятки» должна была представлять себе в виде образов.