Чтение онлайн

— Ты только не думай, что роды дают право на ношение джинсов. Каждый раз, когда я застегиваю молнию, моя шея становится толще.

— У меня никогда не будет ребенка, — поделилась она с грустным лицом. — Одиночество — состояние динамичное, Мэдлин. Пока я делаю вид оптимистического присутствия, мне приходится признать, что моя жизнь не удалась. Все одинокие мужчины, с которыми я знакома, голубые. Я собираюсь назвать свои мемуары «Танцы с королевами».

— Мемуары? Ха! Это теперь, когда ты вступила в ряды «общества голубых теней для век». Эй, не унывай. Может быть, ты сможешь забеременеть с помощью искусственного оплодотворения?

— Там очередь на пять лет, — с чувством сказала Джиллиан, массируя живот Джеку. — Ах, дорогая, к тому времени на мне будет столько морщин и рубчиков, сколько на, черт его побери, вельвете!

— Суррогатное материнство? — сострила Мэдди.

— Ты — моя единственная способная к зачатию подружка.

— Китайский сиротка? — Она по-прежнему отказывалась серьезно воспринимать слова своей подруги.

— Слишком дорого. Кроме того, мне не нужен какой-нибудь ребенок. — Ее глаза заметались по комнате. — Мне нужен Джек.

Улыбка застыла на лице Мэдди.

— Он самый лучший спутник из всех, кто у меня был, — продолжала искренний рассказ Джиллиан. — А это не шутка в устах женщины, когда-то встречавшейся с Брайаном Фери.

Джек отозвался на ее сантименты громким звуком отошедших газов. Джиллиан удовлетворенно улыбнулась.

— Я и не знала, что могу влюбиться. А теперь, совершенно неожиданно, любовь просто изливается из меня.

Мэдди с трудом шевелила губами:

— Я его мать. Ты не можешь любить его больше, чем я!

Джиллиан спокойно посмотрела на Мэдди:

— Когда он простыл, я отсасывала ему сопли ртом.

У Мэдди глаза чуть не вылезли из орбит.

— Тебе нужен не ребенок, Джиллиан. Тебе пора обратиться к психиатру.

— Поэтому я считаю, что ты должна позволить мне его усыновить.

— Ни за что!..

— Я записала его во все лучшие школы. Школы, которые отличают зерна от плевел.

— Ты к чему клонишь? К тому, что он станет ботаником?

— Нет. Я хочу сказать, что в этих школах не только ученики, но и учителя подвергаются тщательному отбору.

— Он мой ребенок!

— Да, но я — лучшая мать, — не уступала она.

— Почему? Потому что таскаешь его во всякие идиотские детские группы с самодовольными родителями, чьи дети спокойно спят всю ночь напролет?

— А ты покупаешь огнестойкие пижамы? Готовишь домашние сухарики? От тех, что рекламируют по телевизору, отламываются довольно большие куски…

— Эти группы являются примером издевательства над детьми.

— Когда ты набираешь в ванную воду, ты включаешь холодную в последнюю очередь, чтобы он случайно не обжегся?

Да, в последнее время она сама довольно часто сталкивается со случайными ожогами. Мэдди было нечего терять, кроме самообладания. Она вскочила на ноги.

— Так кто же я, по-твоему? Кокон?

— Ты занимаешься развитием его координации? Ориентации в пространстве? Развитием мелкой и крупной моторики?

— Какая к черту моторика? — Мэдди вырвала Джека из рук подруги.

Тот ответил диким воплем и протянул пухлые розовые ручонки назад, к Джиллиан.

— Какие сказки на ночь ты ему читала? Про злобную биологическую мать?

Она яростно копалась в его мягких игрушках, которых, казалось, за ночь стало еще больше.

— Какого черта он хочет? — Мэдди отбросила медвежонка, который был с негодованием отвергнут.

— Он хочет мишку с отжеванным ухом, это совершенно очевидно, — снисходительно перевела Джиллиан. — И, конечно, меня. Иди и скорей поцелуй тетю Джил, моя конфетка, мой сладенький. Он не засыпает без поцелуя, как Сара Бернар. — Как только лицо Джиллиан наклонилось к Джеку, он сразу перестал плакать. На ее лице появилась торжествующая улыбка. — Смирись. Ему нужна я.

— Ему нужен здоровый сон, — язвительно ответила Мэдди и, прижав тельце Джека к себе, бросилась в гостиную.

Джиллиан вытерла нос тыльной стороной руки.

— Он любит, когда ему дуют на веки, чтобы заставить его закрыть глаза, — с пренебрежением бросила Джил в спину Мэдди. — А еще ему нравится детский массаж и плавание в ванной. А еще — сидеть на стиральной машинке, но только когда она отжимает, — продолжала кричать им она.

— Да пошла ты! — блеснула эрудицией Мэдди.

Джек был ее сыном. Она лучше всех знает, как его успокоить.

Через час Мэдди опустилась до взяток.

— Скажи, что тебе нужно, чтобы ты уснул? Деньги? Поездка в Диснейленд? Подписка о передаче тебе одного из моих органов, если ты когда-нибудь попадешь в аварию?

Скорчившись на линолеуме в прачечной и наблюдая за тем, как одежда Джиллиан плавает по кругу, Мэдди чувствовала себя такой ненормально обходительной, что с трудом терпела саму себя. Можно подумать, ей не было достаточно тюрьмы Холлоуэй, Эдвины Хелпс, сержанта Безбородого Индюка и всех сил городской полиции, которые устроили за ней настоящую охоту. Теперь ей придется бороться еще с бывшим любовником и педиатрически подкованной воровкой детей.

Для Алекса и Джиллиан это была настоящая война… Почему у нее такой плохой вкус на врагов?

Мэдди подумала, не сделать ли Джека самым молодым пациентом в истории пластической хирургии. Они бы оба сделали себе скулы Иваны Трамп и носы Майкла Джексона. Или им придется поселиться где-нибудь на равнинах у папуасов. Она попыталась убедить себя в том, что темнее всего ночь перед рассветом, но ее собственный опыт говорил, что для нее темнота — всегда признак задвигающегося полного затмения.

К тому времени, когда машина закончила отжимать, а Джек крепко уснул, она твердо решила одно: ей снова придется удариться в бега. Но куда? Она знала только один островок безопасности в темном и опасном мире: сто тридцать килограммов живого веса с варикозным расширением вен и одышкой. Но где она могла ее найти? Придется действовать наугад.

— Чем ты, черт тебя возьми, занималась? — Мэдди ответила бы на этот вопрос, если бы не погрузилась с головой в потенциально опасные для позвоночника объятия Мамаши Джой. — А я тут занималась этим, — она изобразила человека, пьющего пиво, — этим, — она воспроизвела боксерский удар, — и вот этим, — Мамаша Джой задвигала своими массивными бедрами вперед-назад.