Чтение онлайн

Две койки, столик и три комплекта американской военной формы лежали аккуратно сложенные на правой койке.

– Ты чего разлегся на трапе, Дик? – спросил грубый мужской голос по-английски с сильным южным акцентом.

Стакан толстого стекла полетел в лоб худощавого негра, одетого в камуфляжный гидрокостюм.

Хрюкнув, негр повалился на правый бок и не стал задавать больше вопросов.

«Сейчас должен подняться на борт второй тюлень! Они пошли парой!» – вспомнил Борис, рыбкой вылетая наверх.

Борис едва успел добежать к шторм-трапу, как над бортом появилась голова еще одного негра, украшенная маской.

Схватив голову локтевым захватом, Борис резко крутанул ее.

«Чем сильнее противник сопротивляется, тем резче надо дергать! Противник сам сломает себе шею, напрягая мышцы!» – вспомнил Борис наставление инструктора по защите и нападению без оружия.

Резко хрустнули позвонки. Втащив на борт труп боевого пловца, Борис первым делом засунул руку под капюшон гидрокостюма. На мощной шее негра яремная вена не билась.

«Переусердствовал я с этим негром!» – пожурил себя Борис, снимая с тюленя пояс с подводными револьверами.

Вытащив из каюты второго негра в гидрокостюме, Борис привязал его к фальшборту левого борта и занялся матросом, который первым попался под руку на катере.

Пара минут работы – и привязанный за правую ногу, матрос уютно устроился у правого борта.

Крохотная рубка площадью два с половиной квадратных метра была тем не менее оснащена всем необходимым. Гидролокатор, спутниковый телефон и даже переносной магнитометр были надежно принайтованы на левой переборке возле штурманского столика, на котором лежал большой ноутбук.

И гидролокатор, и магнитометр были выполнены в герметичных корпусах. Приборы оказались просто прикреплены зажимами на переборке. Снять их со своего места можно было за пару секунд.

Борис взял телефон спутниковой связи и, выйдя на палубу, набрал московский телефон генерал-майора:

– Добрый день, сэр Серый! – вежливо по-английски сказал Борис, не выпуская из поля зрения привязанных к фальшборту пленников, для чего приходилось вертеть головой.

Матрос пока лежал без сознания, а вот силз начал оживать: у него задрожали веки, но лицо негра было абсолютно спокойным, только с рассеченного стаканом лба стекала густая кровь, превращая лицо в ритуальную маску.

«Не надо мешать разговору с начальством!» – пожурил Борис коллегу и, сделав скользящий шаг, нанес короткий удар по шее ребром ладони на пару сантиметров ниже правого уха.

Лицо негра расслабилось, и голова упала на грудь.

– Как ваши дела? – нейтрально спросил генерал-майор.

– Есть некоторые сложности, которые попробуем решить на месте. Клиент должен быть на коробке, на которую я планирую попасть дня через три, – доложил Борис.

– Говори спокойно, эта линия защищена от прослушивания! – обрадовал генерал-майор.

– Докладывать пока собственно нечего. Прибыли на место, связались с вашим человеком, который сделал все, что мог. Сейчас начинаем работать! – сказал Борис, не понимая, чего хочет генерал-майор.

– При необходимости можешь позвонить по телефону два тринадцать семьдесят пять двадцать, и тебя моментально соединят с командиром эсминца, который получит сегодня же соответствующий приказ взять вас на борт.

При разговоре с капитаном корабля сошлешься на меня! Мы с ним в Северодвинске служили вместе на «Зорком»! На борту корабля две вертушки, которые готовы вылететь в любое время дня и ночи. Пилоты очень опытные и вывезут тебя и документы с половины территории страны! Радиус действия у вертушек почти тысяча километров! – сказал генерал-майор и отключился.

Кинув взгляд на часы, Борис обнаружил, что прошло уже сорок минут, как он находится на борту катера. Сняв с трупа гидрокостюм, Борис сполоснул его за бортом и надел на себя, сразу почувствовав себя бодрей и уверенней.

Привязав к руке трупа металлический лом, висевший на стене рубки рядом с топором и огнетушителем, Борис выбросил мертвого тюленя за борт.

– Зря ты это сделал! – негромко сказал силз, с усмешкой подняв голову.

– Надо было подождать, пока вы меня убьете? – спросил Борис, снова надевая на себя пояс с револьверами для подводной стрельбы.

– Ты хоть знаешь, белая обезьяна, как таким оружием пользоваться? – громко спросил силз и резко дернулся, как бы пытаясь порвать конец, которым был привязан к фальшборту.

При этом негр громко застонал, чуть скосив взгляд в сторону трапа, спущенного за борт.

Борис не стал больше спрашивать, а резко упал на палубу, при этом ухитрившись бросить нож в высунувшегося до половины туловища тюленя в гидрокостюме с зелеными камуфляжными пятнами.

Тяжелый водолазный нож точно вошел в шею до самой рукоятки, перерезав левый высоконапорный шланг акваланга.

Мужик дернулся и упал лицом вниз. Воздух громко зашипел, выходя из перерезанного шланга.

– Воздух надо беречь! – громко сказал Борис, хватая за компенсатор плавучести мужика, из шеи которого фонтаном била кровь.

Рывок – и мужик уже в агонии дергается на палубе.

Первым делом Борис закрыл воздушный вентиль военного ребризера [18] , который был на мужике, и сноровисто стал его раздевать, не обращая внимания на агонию.

Надо было быстрее отогнать катер от точки встречи с тюленями.

Борис совершенно не сомневался, что хозяева катера – американские моряки вкупе с силз захотят примерно наказать захватчиков, вне зависимости от флага, под которым они плавали.

Еще два револьвера для подводной стрельбы вместе с запасными обоймами легли на палубу.

Борис надел на себя компенсатор плавучести [19] , не забывая поглядывать на привязанного к фальшборту боевого пловца.

Сняв гидрокостюм с трупа, Борис сполоснул его за бортом и, положив на палубу, подошел к последнему оставшемуся в живых силз.

– Ты сам расскажешь о своем задании или тебе помочь? – спросил Борис, выразительно показав на глаза лезвием ножа.

Предел болевой чувствительности есть у каждого человека, и если позволяет время, то можно заставить индивидуума рассказать все, что он знает.

Это Борис прекрасно понимал. Не строил иллюзий по своему поводу и привязанный силз. Об этом говорили крупные капли пота на лице негра.

– Я буду говорить только один на один! – сразу сказал негр, глазами показывая на матроса, лежавшего без сознания у противоположного фальшборта.