Чтение онлайн

Помедлив, Дерябко посмотрел на Гущина:

— Сами будете разговаривать?

— Сам. Только надо узнать, что у нас там сейчас есть, кроме Москвы. Вологда? Северный Кавказ?

— Виктор Александрович, если честно — я таких вещей не помню.

— Уточни у Веретенникова.

— Сейчас. — Сняв трубку и набрав номер, Дерябко сказал: — Максим, это я. Какие на сегодня дежурные группы по осназу, будь добр? Нет, нулевой вариант? Да, нулевой… Понял. — Положил трубку. — Кроме Москвы, Вологда, Северный Кавказ и Липецк.

На суточное дежурство в липецких казармах частей особого назначения ГРУ при Генеральном штабе Вооруженных Сил России, более известных как Липецкий осназ, эта команда, в которую входили Николай, Сергей, Владимир и Игорь, заступила в восемь вечера. Всем им еще не было тридцати, все они были прапорщиками, и за плечами у каждого было не менее десяти лет службы в ГРУ. Они входили в число мало кому известных команд нулевого варианта. Командам нулевого варианта, как особо засекреченным формированиям ГРУ, не полагалось иметь никаких названий, цифровых обозначений или еще каких-либо присваиваемых другим частям осназа отличительных знаков. Фамилии «нулевиков» также не подлежали распространению, их знали только непосредственные начальники. Остальные же, с кем по роду службы «нулевики» сталкивались в казармах осназа, знали лишь их имена и воинские звания.

Старшим команды, заступившей на дежурство в этот вечер, был Николай. Он был среднего роста, с коротко стриженными светлыми волосами, серыми глазами и тяжелым подбородком, что, по контрасту с маленьким носом, сразу бросалось в глаза. Лицо Сергея, худощавое, смуглое, с калмыцким разрезом глаз, было подвижным, в отличие от лица увальня Владимира, который, пытаясь скрыть следы угрей, оставшиеся еще с поры юности, носил усы и короткую светлую бородку. Самый молодой из всех, Игорь, единственный из четверки холостяк, был высок, чуть сутуловат и отмечен хоть и тонким, но хорошо заметным шрамом, рассекавшим всю правую половину лица. Все четверо пришли на дежурство с большими, набитыми под завязку рюкзаками и в гражданской одежде.

На время дежурства команде предоставлялось помещение из двух комнат, в одной находились телевизор, компьютер и полки с книгами, в другой же, называвшейся комнатой отдыха, стояли четыре койки, на которых спать было нельзя, но можно было отдыхать. Кроме этих двух комнат, дежурное помещение располагало также туалетом и крохотной кухней, в ней едва помещались газовая плита и холодильник.

По уставу сменяться все четверо должны были в восемь вечера следующего дня, спать в течение дежурства запрещалось, однако, пока команда находилась в дежурке, каждый мог заниматься чем хотел.

Заступив на дежурство в восемь, вся четверка, оставив рюкзаки в комнате отдыха, по традиции заварила чай и устроила легкий ужин. В холодильнике имелись все необходимые продукты, тем не менее каждый выложил на стол бутерброды, пирожки и прочую снедь, заботливо приготовленную женами, а Игорь, как единственный холостяк, выставил торт, купленный в местном ларьке. После ужина, также по традиции, был брошен жребий, кому мыть посуду, и, после того как жребий выпал Игорю, он, ворча и подшучивая по этому поводу сам над собой, начал собирать посуду.

Остальные занялись тем, чем обычно занимались на дежурстве в ожидании задания. Николай и Сергей уселись смотреть телевизор. Владимир, включив компьютер, с головой ушел в карточную компьютерную игру под названием «солитер».

Покончив с мытьем посуды, Игорь прошел было в комнату отдыха, но долго отдыхать ему не пришлось — над дверью в дежурное помещение раздался звонок.

Николай открыл дверь. Увидев стоящего за дверью сержанта с повязкой дежурного, спросил:

— Боевая?

— Так точно, товарищ прапорщик, боевая тревога. На сборы пятнадцать минут. Просят сразу же пройти в первый отдел.

— Понял.

Сержант исчез. Осторожно закрыв дверь, Николай со значением кивнул давно уже стоящим за ним Сергею, Владимиру и Игорю. Те, ничего не спрашивая, прошли в комнату к рюкзакам. Бегло проверив их содержимое, закинули рюкзаки за плечи — и вместе двинулись к хорошо известному им помещению, именовавшемуся в казармах первым отделом.

Здесь их встретил полковник, одетый в пятнистый защитный комбинезон. Пригласив сесть, спросил:

— Все готово?

— Так точно, товарищ полковник, — сказал Николай. — Все готово.

— Вылетаете через полчаса, в Москву. Самолет уже ждет.

— Ясно, товарищ полковник.

Положив на стол две фотографии, отпринтованные с компьютера, полковник кивнул:

— Посмотрите. Это люди, в чье распоряжение вы поступите в Москве.

Некоторое время четверо изучали фотографии Гущина и Дерябко. Николай поднял голову:

— Поступаем в распоряжение обоих?

— Не совсем. Этот… — полковник тронул фото Дерябко, — встретит вас на аэродроме в Москве и отвезет на место. Второй даст задание. Он старший.

— О характере задания не сообщалось?

— Много хочешь, Николай. Нет. Центр сказал, вы должны выполнить то, что вам скажет второй. Это все, что я знаю.

— Понятно, — Николай кивнул. — Пароли, условные слова?

— Никаких паролей и условных слов. Узнаете друг друга по фотографиям. Как я понял, эти двое из нашей системы, но ни их званий, ни имен Центр мне не сообщил. Так что для вас они должны быть просто «товарищами офицерами». — Полковник помолчал. — Ну что, братцы-кролики. Все, желаю удачи. Ни пуха ни пера.

— К черту… — нестройно отозвались четверо.

— Давайте, — полковник чуть заметно скривился, что могло обозначать усмешку. — Машина у входа.

Выйдя, все четверо сели в ожидавший их у входа в казарму джип. Через пятнадцать минут бешеной гонки по пустынному загородному шоссе джип подъехал к стоящему у начала взлетной дорожки военного аэродрома самолету.

Не успела за последним из четверки закрыться бортовая дверь, как самолет, вырулив на дорожку, тут же начал разгон.

На военном аэродроме под Москвой «ВТ-2» приземлился меньше чем через полчаса. После того как четверка сошла по трапу на летное поле, их встретил Дерябко. Поочередно всматриваясь в лица, пожал всем руки, затем кивнул в сторону стоящего здесь же крытого грузовичка-фургона. На каждой из трех сторон фургона буквами, стилизованными под славянскую вязь, было выведено слово «Россоюзпечать». Раскрыв задние двери, подождал, пока все четверо заберутся в фургон, и, сев за руль, на большой скорости повел машину в Москву.