Чтение онлайн

— Контракт на что?

— На ваше участие в показах моделей «Ральф Лорен» в программе «Столицы мира». Вот, посмотрите… — Достав из папки листок, протянул ей.

Программа «Столицы мира»… Одна из лучших программ «от кутюр». Она и мечтать не могла об участии в этой программе. Но теперь она видит: это реальность.

Взяв листок, попыталась внимательно его прочесть, но из этого ничего не получилось. Буквы и цифры прыгали перед глазами. Из длинного перечня названий столиц мира она смогла запомнить лишь Москву, Париж, Лондон, Прагу, Рим и Нью-Йорк, все остальное слилось в сплошной поток ничего не значащих слов. И, конечно, она запомнила сумму гонорара за участие в программе, потому что эта сумма заставила ее впасть в столбняк. Несколько секунд она вглядывалась, не веря своим глазам, в семизначную цифру. Она и думать не могла, что топ-модели получают такие гонорары.

— Как вам? — спросил Лапик.

— Влад… По-моему, это замечательно.

— Скажем так, приемлемо. Подпишите все пять экземпляров, вот здесь… — Показал. — Один экземпляр оставьте себе.

Дождавшись, пока она кончит подписывать, сказал:

— Синтия, сейчас я проведу с вами короткую беседу — и освобожу вас.

— Влад, ради Бога… Говорите, сколько хотите.

— Речь пойдет о вашей поездке с программой «Столицы мира» в Москву. С Москвы программа начнется, причем начнется очень скоро, через две недели. Нам крайне важно обговорить все детали вашего поведения в этой поездке.

— Я слушаю.

— Я уже говорил, что в Москве состоится ваше знакомство с вашим «женихом», миллиардером Луи Феро.

— Да, говорили.

— Повторю еще раз: вы познакомитесь с Луи Феро на приеме в американском посольстве в Москве. Это знакомство должно выглядеть абсолютно случайным. Вот фотография, запомните это лицо.

На фото, которое она взяла, был изображен молодой мужчина во фраке, по виду — типичный американец. Изучив фотографию, спросила:

— Кто это?

— Помощник атташе по культуре американского посольства в Москве Джое Рейнголд. Он сейчас здесь и вечером наверняка посетит казино. Сядьте рядом с ним за столик, заведите легкое знакомство — но не более того. Знакомство это нужно лишь затем, чтобы Рейнголд смог вспомнить вас, когда вы окажетесь в Москве. Рейнголд здесь в отпуске и через два дня уезжает назад, в Москву. На приеме, о котором я говорю, он обязательно будет присутствовать. Феро приглашен на прием и считается особо важным гостем, поэтому Рейнголд будет обязан познакомиться с ним и коротко поговорить в начале вечера, по протоколу. Если вы сегодня познакомитесь с Рейнголдом, то в Москве вам ничего не будет стоить попросить его, как бы в шутку, познакомить вас с Феро. Идея понятна?

— Очень даже понятна.

— Вам не составит труда сделать все это?

— Ничуть. Это ведь очень легко.

— И я так думаю. Учтите, я тоже буду на этом приеме, но вы должны делать вид, будто со мной не знакомы. Если же кто-то попытается вас со мной познакомить, притворитесь, что видите меня в первый раз.

— Хорошо, Влад.

— Понимаю, что выгляжу неким надоедливым опекуном, но ничего не поделаешь. Синтия, помните, никто не должен знать о том, что вас продвигает фирма «Атлантик энтертеймент». В Москву мы с вами полетим вместе, но в разных самолетах. Вы полетите с группой манекенщиц «Ральф Лорен», я буду добираться на другом самолете. Отдельно мы поедем и из московского аэропорта Шереметьево. Вас вместе с остальными девочками повезут в автобусе, я поеду на машине, своим ходом. Желательно, чтобы в Москве мы с вами тоже никак не контактировали. Но если случится что-то непредвиденное, скажем Рейнголд заболеет, Феро почему-то не придет на прием или, не дай Бог, что-то случится с вами, — позвоните мне вот по этому телефону. — Протянул визитную карточку. — Когда позвоните, назовите только мое имя, свое имя не называйте. Попросите Влада и, услышав мой голос, скажите просто: «Привет, это я». Я знаю ваш голос и догадаюсь, кто звонит. Но это — на самый крайний случай. Все запомнили?

— Да, Влад. У меня хорошая память.

— Прекрасно. — Лапик встал. — Все, теперь можете дать жизни идти своим чередом. Ваш назойливый опекун вас оставляет. Ведите себя как хотите, прыгайте, скачите, валяйтесь на пляже, привлекайте всеобщее внимание, единственное — не забудьте сегодня вечером спуститься в казино.

— Обязательно, Влад. — Проводив Лапика до двери, вернулась к столику, на котором лежал договор с «Ральф Лорен». Взяла бумажку, вгляделась в цифры. Нет, ей это не приснилось, цифры были те же самые.

…Вечером, позволив себе легкий ужин, спустилась в казино, стараясь держаться скромно и не привлекать ненужного внимания. Рейнголда она нашла довольно быстро, он сидел за столом рулетки, вглядываясь во вращающееся колесо. Перед ним лежала гора фишек.

Постояв около и дождавшись, пока стул рядом с помощником атташе по культуре американского посольства в Москве освободится, села и поставила пятьсот долларов на цифру семь и пятьсот — на цифру одиннадцать. Услышав ее просьбу, обращенную к крупье, Рейнголд покосился:

— О, севен-илевен… [13] Вы, я вижу, наш человек… Любите шутить…

— А как же…

Спустя пять минут Рейнголд уже начал обучать ее искусству правильно делать ставки, а через полчаса, после того как она по его совету выиграла около полутора тысяч, пригласил в бар.

Оказалось, что он тоже бруклинец и, до того как стать дипломатом, жил в Бей-Ридже. Поддержав примерно с полчаса оживленную беседу, Синтия посмотрела на часы:

— О, Джое, простите, у меня режим… Мне пора спать.

— Синтия, но сейчас всего десять… Вечер только начинается.

— Джое, я очень извиняюсь, но у меня в самом деле режим. Поиграйте. А завтра увидимся. Я ведь пока никуда не уезжаю.

Рейнголд развел руками:

— Ладно. Завтра с утра займу лучшую позицию у бассейна — чтобы увидеть вас первым.

— Занимайте. Но лучше идите на бордвок, я буду кататься на роликах.

— Тогда я сегодня же раздобуду ролики — чтобы догнать вас.

— Раздобывайте… Только вряд ли вы меня догоните…

Улыбнувшись на прощание, поднялась к себе в номер. Засыпая, вспомнила слова Влада Лапика: «Можете дать жизни идти своим чередом». Что ж, она вполне может позволить жизни это делать. Пока это получается неплохо.

Прежде чем подъехать к обговоренному заранее с Хрулевым месту на Самотечном бульваре, Седов около часа крутился на своем «Москвиче» в центре Москвы. Убедившись, что слежки за ним нет, въехал на Самотечный бульвар, свернул в переулок и остановил «Москвич» у тротуара.

Хрулева, который появился со стороны бульвара, он увидел минуты через три. Хорошо различимая в зеркале заднего обзора знакомая невысокая фигура в лыжных брюках и пуховой куртке с поднятым капюшоном двигалась к его машине, уклоняясь от встречного ветра. Со стороны Хрулев выглядел обычным обитателем этого квартала, вышедшим из дому прогуляться.

Сев к нему в машину, Хрулев откинул капюшон. Смахнул с куртки снег.

— Привет.

— Привет. Дошел нормально?

— Нормально. По всем признакам чист.

— Слушай внимательно.

— Слушаю.

— Твои связи в Шереметьеве не потерялись?

— Нет.

— Насколько я помню, ты работал там официантом и носильщиком?

— Обижаешь. Еще и барменом.

— Да, барменом. Так вот, ты мог бы срочно устроиться туда работать на летное поле?

— Кем на летное поле?

— Неважно. Кем угодно. Водителем, рабочим на бензозаправщике, повторяю, кем угодно.

— Если кем угодно, смог бы. Надо только кое-кому дать, и все. Зачем это нужно?