Чтение онлайн

 Константин Рокотов услышал о таинственном "море" среди молодых людей от отца, но не придал этому особого значения. После гибели своего друга и учителя Савелия Говоркова по прозвищу Бешеный Константин долго не мог прийти в себя. С того самого момента, когда он впервые увидел Бешеного, в его сознании твердо закрепилась мысль, что Савелия убить невозможно: он будет жить вечно! И когда на глазах Константина Савелия сразили несколько пуль, ему показалось, что время остановилось навсегда. Гибель Савелия была нелепой и неестественной, словно неудачный дубль фильма. Так и хотелось подойти к нему и сказать:

 - Вставай, Бешеный, следующий дубль!

 Но Савелий не встал, несмотря на то что любимая жена, крепко прижимая его голову к своей груди, призывала всех святых, чтобы они помогли мужу встать. Нет, не встает Бешеный. Не встанет Савелий, как не проси! Константин сам был ранен в руку в той перестрелке*, но физической боли не чувствовал, у него болела душа от боли за друга и учителя. И эта боль была столь нестерпимой, что он несколько минут не мог даже сдвинуться с места. Наконец Константин очнулся, подошел к Джулии и помог ей подняться. Как жить дальше? Почему Господь допустил подобную несправедливость?

 Вокруг Константина образовалась такая звенящая пустота, что казалось, будто из него вытекла вся кровь, а душа омертвела. Он действовал, а не жил долгие дни, словно сомнамбула или робот: автоматически, ничего не ощущая. И когда полковник Рокотов, сообщил ему о странной смертельной эпидемии, охватившей в последние недели город, отчасти желая его встряхнуть, - вдруг заинтересуется?
– Константин никак не среагировал. Чьи еще смерти могут волновать его, если погиб Савелий?

 Однако жизнь брала свое. Постепенно Константин пришел к выводу, что Савелий его состояние не одобрил бы. Бешеный учил, что самое верное средство от уныния и тоски - это работа, действие. Жить - значит действовать! Информация о загадочной череде смертей, полученная от отца, не задела его, а лишь осела в каком-то уголке памяти. Вполне вероятно, Константин так и остался бы к этой истории равнодушен, если бы ему как частному сыщику неожиданным образом не пришлось непо-средственно столкнуться с тем, о чем рассказал Михаил Никифорович. К Константину обратилась пожилая женщина, которая поведала ему странную историю.

 - Меня зовут Зинаида Витальевна Драгомилова, - с волнением в голосе представилась женщина, когда Константин предложил ей присесть в кресло.
– Я услышала о вас от одной своей родственницы, которой вы однажды помогли в поисках ее сына. Когда она узнала, что приключилось с моим Валерой, то сказала, что только вы, Константин Михайлович, сможете мне помочь...

 - Пожалуйста, ближе к существу дела, слушаю вас, - прервал ее Константин: он всегда стеснялся, когда кто-то начинал его хвалить и немедленно старался переменить тему.

 - Два дня назад мой единственный сын не вернулся домой...
– Ее голос задрожал от волнения.

 - А сколько ему лет?
– спросил Константин.

 - Двадцать четыре...

 - Ну, в таком возрасте все может быть: с девочками загулял или с друзьями где-то завис...

 - Если бы...
– Она всхлипнула.
– У нас в семье так заведено: если задерживаешься, а тем более собираешься не прийти домой ночевать, всегда звонить...

 - Что угодно могло случиться, телефона под рукой не оказалось или забыл почему-то...

 - Я бы все отдала за то, чтобы ваши слова оказались правдой!
– горько воскликнула женщина.
– Позавчера меня вызвали на опознание тела... Оказалось, мой сын...
– женщина не смогла сдержаться и всхлипнула.

 - Неожиданный поворот.
– Константин настолько удивился, что не знал, что сказать.
– И что же с ним случилось?

 - Говорят, с сердцем что-то...

 - Все мы под Богом ходим, - сочувственно вздохнул Константин, снова вспомнив Савелия.
– Как же я могу вам помочь?

 - Да не верю я им!
– В глазах несчастной матери слезы уже высохли, в них появилось откровенное раздражение и решительный протест.
– У Валерия ничего не болело: ни сердце, ни легкие... Сначала они уверяли, что он скончался от передозировки наркотиков, а когда я твердо заявила, что он никогда наркотиками не увлекался и попросила показать следы инъекций на теле, начали про легкие говорить, потом про сердце...
– Женщина немного помолчала, как бы вспоминая что-то, потом продолжила свой рассказ: - Понимаете, Константин Михайлович, я честно признаюсь, мой Валера не был ангелом: и отсидел пару раз, и выпить был не дурак, и девочек не чурался, но наркотиками никогда не баловался, а здоровья у него было хоть занимай...

 - Вам известно, где его...
– Константин едва не сказал "труп", но потом подумал, что это может травмировать мать: - ...где его нашли?
– спросил он.

 - И на этот вопрос мне ответил не следователь, а совсем другой человек... Не странно ли это, как вам кажется?

 - Конечно, странно, - согласился Константин.
– Так где же его обнаружили?

 - В районе Саратовской улицы...

 - Саратовской?
– переспросил он, припоминая, где она находится.

 - Это в Текстильщиках, - подсказала женщина.

 - Та-а-ак, - задумчиво протянул Константин.

 - Скажите, Константин Михайлович, как вы думаете, почему такая тайна вокруг смерти моего сына? Поймите, единственного, чего я добиваюсь, так это правды.

 - Когда состоятся похороны?

 - Если бы я знала... не отдают его и даже не говорят, когда отдадут, - тихо прошептала женщина, и на ее глаза вновь навернулись слезы.

 - А где сейчас ваш сын?

 - В институте криминальных экспертиз МВД... Вы не думайте, Константин Михайлович, не Христа ради прошу вас о помощи: сколько скажете, столько я вам и заплачу за хлопоты! Мне нужна правда!
– еще раз повторила она.

 - Хорошо, Зинаида Витальевна, я возьмусь за это дело, - чуть подумав, проговорил Константин.
– Сделаю все, что будет зависеть от меня.

 - Спасибо! Я была уверена, что вы не оставите меня один на один с моим горем...

 - Вы позволите мне задать вам вопрос, не относящийся непосредственно к делу?
– обратился к посетительнице Константин.

 - Спрашивайте, прошу вас...

 - Кем вы работали до того, как вышли на пенсию?

 - Всю жизнь я проработала ассистенткой профессора Драгомилова.

 - Профессора Драгомилова?
– переспросил Константин, ему показалось, что он где-то слышал это имя.
– Извините, может я путаю, это не профессор-хирург?

 - Профессор Драгомилов был знаменитым конструктором авиационных двигателей, - с гордостью поправила женщина.
– Алексей погиб более десяти лет назад во время испытаний своего очередного детища...

 - Извините, я как будто слышал эту фамилию в другом контексте, - смутился Константин.

 - Ничего страшного. Вы далеко не первый и, наверное, не последний, кто путает профессора Драгомилова и профессора Драгомилина, который действительно был прекрасным хирургом, именно ему и выпало оперировать моего мужа после аварии, но...
– она развела руками, - к сожалению, путь до операционного стола был слишком долог... в целую жизнь...