Чтение онлайн

– Что это?

– Это трава, сержант. Если тельциане едят траву и дышат таким воздухом, то им удалось отыскать планету, удивительно похожую на их родину.
– Она отбросила черную массу в сторону.
– Это животные, сержант, просто животные, дьявол их забери.

– А я не уверен, - сказал Док Уильсон.
– Только потому, что они передвигаются на четвереньках, то есть на трехреньках и едят траву...

– Хорошо, тогда посмотрим на мозг.
– Она нашла одного убитого выстрелом в голову и соскребла верхний обуглившийся слой с раны. Взгляните-ка.

Почти что одна глухая кость. Роджерс поскребла голову еще одного существа.

– Черт, где же у них органы чувств? Ни глаз, ни ушей, ни...
– она поднялась с колен.

– Ничего у них нет в башке, только пасть и десять сантиметров кости. И ничего она не защищает, ни черта.

– Если бы я мог пожать плечами, я бы пожал, - сказал доктор.
– Это ведь еще ничего не доказывает. Мозг вовсе не обязан походить на водянистый орган вроде нашего и он может находиться не в голове. Возможно, это не кость, это и есть мозг, особая кристаллическая структура...

– Ага, желудок-то на положенном месте, и если это не кишки, то я скушаю...

– Слушайте, - сказал Кортес, - это все очень интересно, но нам нужно знать одно - представляет этот... эта штука опасность или нет, и мы двинем дальше. Мы...

– Они не опасны, - начала Роджерс.
– Они не...

– Доктор, ДОК!
– кто-то призывно махал руками среди людей в огневой цепочке. Док бросился к нему, мы последовали за ним.

– Что такое? Что?
– Док на бегу отцепил от спины свой медкомплект.

– Что-то с Хоу. Она в обмороке.

Док распахнул дверцу монитора Хоу. Много времени ему не понадобилось.

– Она мертва.

– Мертва?
– сказал Кортес.
– Проклятье, каким образом...

– Минуту, - Док вставил зажим в контакт на мониторе и повозился с ручками в своем чемоданчике.
– У всех биомед установлен на двенадцатичасовую запись. Сейчас я прогоню ее в обратную сторону... вот.

– Что?

– Четыре с половиной минуты назад... именно в тот момент, когда открыли огонь... боже!

– Ну же!

– Обширное кровоизлияние в мозг. Никаких...
– он смотрел циферблаты, - никаких признаков, все в полной норме: давление, правда, повышенное, пульс повышенный, но в данных обстоятельствах это нормально... ничего не предвещало...
– он нагнулся и расстегнул боекостюм Хоу. Тонкие восточные черты лица Хоу были искажены в страшной гримасе, рот оскален, обнажая десны, липкая жидкость вытекала из-под ресниц, а из ушей все еще сочилась кровь. Док Уильямсон застегнул костюм.

– Никогда ничего подобного не видел. Словно в голове у нее бомба взорвалась.

– Дьявол, - сказала Роджерс.
– Ведь она, кажется, была телесенситивом?

– Правильно, - глубокомысленно заметил Кортес.
– Ну, хорошо, внимание, слушайте все! Командиры взводов, проверить личный состав. Есть ли раненые или пропавшие? Пострадал ли еще кто-нибудь из седьмого?

– У меня... у меня зверски болит голова, сержант, - сказал "счастливчик".

Еще у четверых тоже болела голова. Один из них подтвердил, что обладает большой телепатической чувствительностью. Остальные этого точно не могли сказать.

– Кортес, думаю, все ясно, - сказал Док Уильямс.
– Нам следует подальше от этих... чудовищ, а особенно, ни в коем случае не причинять им вреда. Пять человек явно чувствительны к фактору, убившему Хоу.

– Конечно, черт возьми, и можно было мне не напоминать. Нужно двигать. Я только что сообщил капитану о случившемся. Он тоже считает, что нам нужно поскорее уходить отсюда и подальше, прежде чем сделаем привал на отдых.

– Слушай команды: порядок движения и направление то же самое. Впереди пойдет пятый взвод, второй займет место в арьергарде. Остальные занимают прежние места.

– А как быть с Хоу?
– спросил "счастливчик".

– О ней позаботятся с корабля.

Когда мы отошли на "пол-щелчка", позади вспыхнуло и прокатился гром. На том месте, где мы оставили Хоу, к небу поднимался небольшой светящийся дымный столб, быстро исчезнувший средь серых небес.

13

Мы сделали привал на "ночлег" - на самом деле солнце сядет только через семьдесят часов - на вершине небольшого холма; в десяти "щелчках" от места встречи с неизвестными существами. Но в этом мире не они были "неизвестными существами", напоминал себе я, это мы - чужаки.

Два взвода развернулись в оборонительное кольцо вокруг нас, и мы, то есть все остальные, в изнеможении попадали на землю. Каждому было разрешено спать четыре часа, кроме того, еще два часа он должен будет нести дежурство.

Рядом со мной опустилась на землю Поттер. Я включил на ее частоту.

– Привет, Мэригей.

– А, это ты, Уильям, - в наушниках ее голос звучал хрипло и надтреснуто.
– Боже, что это был за ужас!

– Теперь уже все позади...

– Я убила одного из них, в самый первый миг, я выстрелила ему... в...

Я тронул ее колено. Перчатка щелкнула о пластины ее костюма, и я отдернул руку, пораженный вдруг видением обнимающихся, любящих друг друга машин.

– Не взваливай всю вину только на себя, Мэригей, если мы и виноваты, то... то все в равной мере, но тройная доля на Кор...

– Эй, рядовые, кончайте трепаться и поспите хоть немного. Вам обоим стоять на часах через два часа.

– О'кей, сержант.
– Голос у нее был такой печальный и усталый, что я не мог этого просто вынести. Я чувствовал, что если бы мог хотя бы дотронуться до Мэригей, я облегчил бы ее печаль, впитал бы ее, как песок впитывает дождь, но мы оба были словно в ловушке, заключены в наших пластиковых мирках...

– Спокойной ночи, Уильям.

– Спокойной ночи.

Практически невозможно почувствовать какое-то чувственное возбуждение внутри боекостюма, со всеми его отводными трубками и хлорированными сенсорами на руках и ногах, но именно так мой организм ответил на мое эмоциональное бессилие. Но, возможно, в его клетках еще не стерлась память о проведенных с Мэригей ночах, возможно, мое "биологическое" я, сознавая, что в вихре ждущих нас всех смертей, его собственная гибель может наступить очень скоро, активизировало детородное приспособление для одной последней попытки... с веселенькими мыслями, вроде последней, я заснул и мне приснилось, что я машина, копирующая живой организм, со скрипом и скрежетом пробирающаяся сквозь мир людей, а они, очень вежливые, ничего мне не говорят, только хихикают за спиной, и крошечный человек в моей голове дергает рычаги, нажимает на кнопки и следит за циферблатами, он уже совсем сошел с ума и припомнит все обиды, когда наступит...