Чтение онлайн

В большом городе, в отличии от Харачуна, дурная слава о прокажённом юноше ещё не разошлась. Всяких пришлых бродяг, подобных ему, там хватало. Поэтому он наделся, смешаться с толпой и спокойно пожить, как обычный неприметный человек.

Но больше всего Бернарду нравилось в Нодльхорне, что там есть богатые бордели с роскошными шлюхами. В отличии от беззубых бомжих прибивающихся к трактирам и продающих свою грязную дырку за пять копеек, там можно купить секс с чистоплотными гладкожими пышнозадыми красотками. Единственное, что зарабатывать на один такой половой акт, деревенскому обалдую придётся месяца два, не меньше, сидя на воде и сухарях. Но это ничего. В жизни выродка и так мало радостей, а другого способа отыметь столь привлекательную женщину, для него просто нет.

«И кого же мне тобой склонить к близости…» — подумал мужчина, вздымая торс с деревянной платформы и опираясь на руки.

Одет Бернард был в захудалые портки и рубашку с воротом на шнурках. Вместо пояса, бёдра обтягивала обычная верёвка. На грязных стопах сидели старые кожанные сандали с протёртой дыркой в подошве. Сумка, на которой он спал, принадлежала ему и представляла из себя мешок с пришитым ремешком для повешения на плечо. Внутри её наполняли: небольшой запас дешёвой пищи, замотанные в платочек десяток монет низшего номинала, запасные шорты, сточившийся нож и примитивное огниво, на случай, если ночевать придётся под открытым небом.

Полог закрывающий от дождя и спальный мешок у парня стибрили ещё на первой стоянке после родной деревни. С тех пор спать ему приходилось на лавочках в обеденных залах разных харчевен или на стопках сена в хлевах отзывчивых хозяев. Очень немногие решались пускать под крышу бродягу со странными ушами…

Брод осмотрелся, выглядывая из-за деревянных бортов. Вокруг повозки медленно проплывали бескрайние площади холмистых полей засаженных разными овощами и зерновыми культурами. Судя по зрелости саженцев в Драугфаге царствовала поздняя весна. Чистое безоблачное голубое небо простиралось от горизонта до горизонта.

— Проснулся? — долетел вопрос от пожилого возничего.

Бернард обернулся назад и увидел сгорбленную спину в серой камизе, поджатой тонким поясом, и широкую соломенную шляпу, положенную на седовласую голову. Парень осторожничал и не спешил отвечать.

— Как раз добрались. Вот он твой Нодльхорн. — пробурчал старик и дёрнул головой, указывая подбородком направление.

Перерожденец аккуратно поднялся на ноги и развернулся, чувствуя как его мутит с бодуна. Голубые глаза увидели пригород Нодльхорна, знакомый арханурцу по давним воспоминаниям. За сто двадцать лет, городишко изрядно подрос. Несколько сотен новых построек подпоясали старую каменную оборонительную стену. Глубокий ров, заросший крапивой, куда-то исчез. Да и сама стена выглядела несколько иначе, нежели помнил Вейгер.

— Сколько раз его разрушали за последнее столетие? — поинтересовался юноша у седого землероба.

— Раза два точно было… А что? — мужик с короткой бородой обернул на него своё морщинистое лицо и глянул с прищуром.

— Да так… Ничего… — не отрывая глаз от древнего поселения, ответил бродяга.

Политическую ситуацию легендарный воин теперь знал, благодаря сведениям полученным из головы внука. Оказывается ещё с полвека назад Арханур развалился на две фракции из-за гражданской войны. Одна сила оставила столицу в Мильдхорне, а вторая утвердила новую, в Вильграде. С того момента, так и не нашлось лидера способного объединить людей под одним знаменем и возродить старую империю.

Полководец мечтавший стать королём давно сгинувшего государства, захотел в сердцах плюнуть себе под ноги. Уж он-то навёл бы порядок на этих землях будь у него возможность! Но Вейгер не мог и дальше жить чаяниями прошлого себя. Сейчас он каждый день был вынужден выживать в круговороте невероятных событий. Куда уж ему думать о короне, если нужно успеть до вечера оплодотворить здоровую и желательно привлекательную самку. Повезёт, если останется время на консультацию с чародеем, как вырваться из этого проклятого цикла.

Пока повозка едущая на тяге пары бурых кляч миновала первые бедные одноэтажные домишки, мужчина рассуждал над дальнейшим планом действий. В прошлые разы судьба сразу подкидывала ему оптимальную партнёршу для спаривания. Начиная с Шосо и заканчивая Паулем, главная проблема решалась, почти что, сама собой. Сейчас же он попал в тело нищего, слегка уродливого безродного паренька, и в голове у него не находилось ни одной зацепки, с кем бы можно было в ближайшей перспективе переспать. Впереди лежал лишь большой город, полный порока, ненависти и корысти, в котором Бернард никого не знал.

А Вейгер Брод… Назови он свою фамилию в Нодльхорне ещё лет сто назад, быть может это возымело бы эффект. Ну а сейчас, хорошо если его вспомнят самые старые из горожан. Он ведь был героем Арханура. А такой страны больше нет. Конечно, остаточное влияние семьи Бродов могло затеряться где-нибудь в здешних краях. Какой-нибудь лучик родового древа, тянущийся аж от великого деда…

Но как доказать, что он, это он, а не просто сумасшедший оборванец? Осталась ли в памяти наследников хоть какая-то давняя тайна, которая известна Вейгеру и позволит ему обрести доверие у местных элит? Мужчина опасался, что уловка сработавшая на Мандангусе, спустя целый век больше не прокатит. Скорее всего, ему прийдется рассчитывать только на собственные навыки и опыт, протащенные в сознании через несколько поколений… Что, в общем-то, уже неплохо, учитывая насколько он хорош в самом полезном прикладном умении — силовом воздействии на всё живое.

«Похоже подступил тот момент, когда я больше не могу строить из себя нравственного добряка.» — подумал перерожденец — «Придётся сломать несколько невинных рож, дабы выжить.»

Нодльхорн имел форму вытянутого овала и располагался на возвышенности зажатой между двумя низинами. Городская стена достигала высоты в четыре метра и была усилена множеством широких башен. В древнем поросшем мхом коричневом камне отметилось множество борозд, трещин и выбоин, оставленных битвами прошлого. Основные ворота и по совместительству главные въезды в город располагались с западной и восточной стороны, напротив пологих подъемов на возвышенность.

Повозка с овощами ведомая старым землеробом подъезжала с восточного направления. Здесь, между плотными рядами жилых и нежилых построек, до самых врат тянулась широкая грунтовая дорога усеянная мириадами следов колёс ног и копыт. Над улицей витал едкий смрад гниющих овощей и экскрементов животных. Угрюмые прохожие одетые в дешёвое тряпьё тягали наплечные корзины гружённые углём или зерном. Из тёмных глазниц оконных проёмов на проезжающую телегу выглядывали пытливые лица домочадцев. Озорная детвора босиком скакала по грязи, под ногами у взрослых, за что изредка зарабатывала сердитые замечания, а то и жёсткие оплеухи. Столбики сизого и чёрного дыма выходили из дымоходов и вздымались над камышовыми и черепичными крышами.

Особого внимания стоящий в полный рост, в кузове, невзрачный юноша не привлекал. На него лишь вскользь бросали безучастные взгляды. Вейгер же искал среди простолюдинов прекрасную особу, уготованную ему судьбой. Но нет, никаких красавиц на пути следования не встречалось. А те страшненькие бабёнки, что изредка попадали в поле зрения, старались с ним в гляделки не играть. Стрёмная рожа и нищебродская одежда мгновенно убивали интерес в любой женщине.

Перерожденец пожурил себя, что он опять в первую очередь рассуждает о внешней привлекательности предполагаемой любовницы, а не о практической выгоде от их союза.