Бесконечное лето: Сломанный мир
Шрифт:
— Ты сегодня какой-то странный, постоянно осматриваешься по сторонам, — она повернулась в мою сторону, — как, будто найти кого-то пытаешься.
— Эм… — не зная что сказать, я уставился на Юлю, — вполне возможно, мне нужно выспаться.
И будто в подтверждение моих слов, на периферии зрения из-за памятника выглянул мой силуэт. Но после того, как я моргнул в этот же миг он пропал. А потом началось совсем что-то нехорошее.
— Ты думал, мы исчезли? — Почти скрипящим голосом раздалось эхо, — не думай, что так просто от нас отделаешься.
Услышав это хаотично начал перебирать глазами в попытки найти источник звука. Но через небольшой отрезок времени, я смог понять откуда они доносились. Это была моя голова…
Не подавая виду я пытался не замечать голоса, не давать им никакого внимания.
— Думаешь, всё будет так просто, — было видно что голос был рад этому, — тебе придётся отдать своё тело мне!
— Да пошёл ты, — выругался про себя я, — тела он моего захотел.
После этого голос стих. То ли я был очень красноречив, то ли он понял, что лучше ему не высовываться.
Сделав глубокий вдох, облокатился спиною на скамейку. Сил не было, возможно это стало причиной появления голоса. Впредь, буду стараться высыпаться. Хотя, это странно, раньше такого не было. Мог спокойно продержаться несколько дней без сна, мало того даже больше! А что сейчас? Слабеешь Юра, слабеешь.
Тихие деньки: 4
Темнота окончательно окутала лагерь. Лена ушла, оставив нас с Юлей наедине.
Тишина окружала нас, и лишь редкие ночные звуки нарушали её.
— Ты какой-то бледный, — вдруг заметила Юля, внимательно взглянув на меня.
Я вздохнул и небрежно махнул рукой:
— Не обращай внимания. Просто плохо спал.
Машинально полез в карман, доставая телефон. Взгляд скользнул по экрану — 21:30… Мда, время здесь никогда не идёт. Как вообще это работает? Ладно, неважно. Я убрал телефон обратно.
Юля, проследив за моими движениями, чуть склонила голову набок:
— Зачем достал?
— Хотел посмотреть время… но вспомнил, что смысла в этом нет.
— Понятно, — тихо ответила она, задумчиво глядя в сторону.
Я усмехнулся:
— Когда вернусь, первым делом заменю этот телефон.
Юля удивлённо моргнула.
— Зачем?
— Он меня достал, да и старый уже. Со мной лет четыре, думаю, долго ему не осталось. Это тут он, кажется, вечный и почти исправно работает. А вот в реальном мире… Одно падение — и всё. Чинить не вижу смысла, проще сразу заменить.
Юля на секунду задумалась, потом тихо сказала:
— Печально.
Я пожал плечами:
— Наверное. У меня было много телефонов, но этот всё никак не меняется. Другие ломались, выпадали из рук, стирались в машинке… один вообще в речку упал. А этот — живёт и живёт.
Юля усмехнулась, глядя на меня с лёгкой насмешкой:
— Ну ты и растяпа.
Я только усмехнулся в ответ, чувствуя, как ночной воздух становится всё прохладнее.
— Возможно, — согласился я с Юлей, задумчиво кивая.
Я поднял голову вверх. Высоко в ночном небе сияла полная луна, заливая лагерь мягким серебристым светом. Вокруг неё мерцали бесчисленные звёзды, разбросанные по тёмному полотну. Я попытался найти среди них знакомые созвездия, но, как и всегда, кроме Большой Медведицы ничего не смог распознать. Эх, да её я, пожалуй, единственную и знаю.
Вспомнилось, что в библиотеке была книга по астрономии. Я когда-то листал её, но по-настоящему так и не читал — лишь мельком пробежался по страницам. А вот другие книги брал всерьёз, читал от корки до корки. Надо бы вернуться и дочитать и эту...
Юля заметила, куда я смотрю, и тоже подняла голову. На её лице появилось задумчивое выражение, а через секунду она вдруг начала считать вслух:
— Раз, два, три… пятнадцать, шестнадцать… сорок...
Она сосредоточенно отслеживала звёзды, будто боялась упустить хоть одну. Я молча наблюдал за ней, невольно улыбнувшись её увлечённости.
— Я как-то лежал в лодке и тоже считал звёзды… Больше 1124 за всю ночь не насчитал, — вспомнил я, глядя в небо.
Юля улыбнулась, не отрывая взгляда от мерцающих точек.
— А я больше насчитывала, 1783 звезды, — сказала она с ноткой гордости.
Я посмотрел на неё и задумался. Да, она вполне могла увидеть больше — всё-таки кошка, зрение у неё точно лучше моего.
— Семьдесят… сто двадцать восемь… — Юля продолжала считать, сосредоточенно переводя взгляд с одной звезды на другую.
Сон накрыл меня, как густой туман, затягивая в свой неестественный, искажённый мир.
Я стоял на площади лагеря, но всё вокруг было другим — воздух казался тяжёлым, гнетущим, словно на меня давили тысячи невидимых глаз. Ветра не было, листья деревьев застили горизонт, будто нависающая стена. Всё застыло, как мёртвая картина, и лишь далёкий гул где-то на грани слышимости пробирался сквозь тишину.
Я сделал шаг вперёд. Земля под ногами показалась мягкой, будто я ступал по чему-то живому. С каждым новым шагом тревога в груди росла.
Внезапно я почувствовал, что не один.
Позади меня что-то стояло.
Я не видел его, не слышал ни единого звука, но всем своим существом ощущал огромное присутствие. Оно возвышалось надо мной, скрытое во тьме, слишком большое, слишком чужое.
Холодный страх сковал тело.
Я пытался заставить себя не оборачиваться. Интуиция кричала: не смотри!
Но моё сознание уже было во власти этой силы. Я чувствовал, как нечто двигается, как будто переговаривается само с собой шёпотом, которого я не мог разобрать. Лёгкий ветер пронёсся по площади, и я услышал тяжёлый, низкий вдох за спиной.
Я сжал кулаки. Всё внутри требовало бежать, исчезнуть, проснуться.
Но ноги не слушались.
— Ты боишься?
Голос прозвучал гулко, он не был человеческим. В нём не было эмоций, только пустота, от которой внутри всё сжалось.
Я не мог ответить.