Чтение онлайн

Я не знаю, что делать. Просто убей себя; никому не будет дела. Мысли крутятся в моей голове, но я не могу заставить себя пройти через них. Что-то удерживает меня. Я чувствую его запах повсюду вокруг, но он не показывается. Он проверяет меня? Неужели я выдумываю это в надежде, что он появится?

— Келлан? — Я кричу, но ответа нет. — Сейчас самое подходящее время появиться, если ты собираешься. Я так чертовски потеряна, и ты мне действительно нужен. Я просто хочу, чтобы все прекратилось. Я хочу, чтобы боль ушла. Я хочу тебя, — говорю я пустому воздуху вокруг себя, а он по-прежнему не показывается. — Ты сказал мне, что попытаешься прийти, если я позову. Где ты?

Слезы текут по моему лицу, а грудь вздымается вверх и опускается. Я вытираю сопли из носа своей не окровавленной рукой и продолжаю смотреть между лезвием и местом на запястье, где моя лучевая артерия могла бы так легко помочь мне истечь кровью.

Мысли кружатся в моей голове. Жизнь только и делала, что сбивала меня с ног. Хочу ли я положить конец боли и стать свободной? ДА. Но я не могу этого сделать. Я не буду этого делать. Я не могу покинуть этот мир, не убедившись, что Келлан точно знает, что он для меня значит. Он должен знать, как он изменил меня.

Жизнь. Думаю я про себя, и новое умиротворяющее ощущение наполняет меня. Я влюбилась в него. Я люблю его. Должна ли чья-то цель определяться мужчиной или олицетворением мужчины, в случае Келлана? Нет. Но любовью и жизнью, может быть. Любовь — это то, к чему естественно стремится каждое существо. Мы хотим отдавать её и получать, и вы никогда не будете одиноки, когда есть любовь.

До сих пор я была на распутье, не зная, что делать. Впервые все становится ясно, и я опускаю лезвие. Мои руки опускаются по швам, и я выбираю жить.

Я не знаю, что услышат студенты из Торн-Гроув, мои родители или что-то еще, что меня беспокоит. Впервые за долгое время я хочу по-настоящему попытаться подавить свои темные порывы.

Если здесь что-то не сработает, я пойду куда-нибудь еще. Я построю для себя жизнь, которой заслуживаю. Я буду бороться, я знаю это, но этот новообретенный покой, который захлестывает меня, заставляет меня поверить, что я могу все.

Мои слезы высыхают, и я смотрю на небо. Я чувствую себя свободной от своих мыслей и уверенной в своем решении. Я делаю еще один глубокий вдох и успокаиваюсь, вдыхая воздух вокруг, пока вдалеке каркают вороны.

Мне кажется, что кто-то наблюдает за мной, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть фигуру, появившуюся прямо у меня за спиной. Я застываю на месте, неуверенная, не обманывают ли меня мои глаза. Темная фигура с зелеными глазами смотрит на меня в ответ, и дымчатые завитки тянутся ко мне. Как будто они жаждут снова прикоснуться ко мне.

— Питомец? — спрашивает он, и я разражаюсь слезами.

Все мои эмоции обрушиваются на меня одновременно. Все сомнения, которые я испытывала по поводу его чувств ко мне, исчезают в тот момент, когда он снова оказывается рядом со мной. Я обвиваю руками его шею и притягиваю к себе. Он принимает человеческую форму, и его губы крепко прижимаются к моим. Наши языки танцуют в поисках доминирования, прежде чем он прикусывает мою губу, заставляя меня застонать.

Я скучала по ощущению его прикосновения ко мне, по тому, как его энергия окружает меня всем одновременно. Электричество пульсирует в моей киске, когда он скользит руками по моей спине и сжимает каждую из моих ягодиц, заставляя меня стонать ему в рот. Он поднимает меня, и мои ноги обвиваются вокруг его талии, прежде чем он отстраняет нас на дюйм, чтобы усадить мою задницу на край багажника машины, и его руки поднимаются, чтобы нежно обхватить мое лицо. Я чувствую, как его твердый член прижимается к моему центру, и я наклоняюсь к нему, бесстыдно терзаясь об него.

Он стонет, и его рот покидает мой.

— Я так чертовски сильно скучал по тебе. Находиться вдали от тебя было пыткой.

Он наклоняется и прижимается губами к моей шее, и я отклоняю ее в сторону, чтобы дать ему лучший доступ. Одна из его рук перемещается к моему затылку, и он запускает пальцы в мои волосы, дергая мою голову еще дальше в сторону.

Я провожу рукой по его спине и морщусь от боли от свежих порезов на запястье. Я смотрю на них и замечаю, что у меня снова началось кровотечение. Чтобы предотвратить попадание крови на него, я отталкиваю его назад. Смущенный, он стоит передо мной, и я стыдливо прижимаю руку к груди.

Он смотрит на мое запястье и хмурится.

— Тебе никогда не нужно этого стыдиться. Я уже говорил тебе раньше.

Вместо того, чтобы сделать мне выговор за то, что я использую порезы как средство преодоления, он перегибается через меня, чтобы взять что-то из багажника. Он протягивает руку, показывая, чтобы я подала ему свою, и я неохотно это делаю.

В дополнение к сумке с одеждой я завела небольшую аптечку первой помощи, полностью укомплектованную бутылочкой перекиси. Он снимает крышку с бутылочки и поливает ею порезы, заставляя меня зашипеть от ощущения жжения. Крошечные пузырьки пробиваются сквозь ранки, пока жидкость делает свое дело, удаляя все бактерии. Он наклоняется, чтобы высушить его, как только боль утихнет и осядут пузырьки. От ощущения его нежного дыхания на моей коже у меня мурашки бегут по коже. Затем он берет большой марлевый тампон, осторожно накладывает его на порезы и закрепляет лейкопластырем. Это не самая лучшая повязка, но сойдет.

Я спрыгиваю с края багажника, внезапно почувствовав себя слишком уязвимой, чтобы продолжать наш маленький сеанс поцелуев. Он устало смотрит на меня, прежде чем подойти к сундуку, чтобы вытащить одеяло, и смотрит на меня с озорной улыбкой.

— Останься, — это все, что он говорит, направляясь к надгробиям, возле которых я обычно сижу.

— Кто я? Собака? — Кричу я, но делаю, как мне говорят, оставаясь на месте.

Я теряю его из виду, когда он заходит за большой куст, загораживающий вид на мою любимую скамейку. Через несколько минут я теряю терпение и обхожу куст, чтобы найти его. Я вижу, как он нависает над моим покрывалом, лежащим точно на том месте, где мы впервые встретились. Его теневая фигура манит меня подойти ближе, но он качает головой.

Мы должны поговорить обо всем, что произошло за последние шесть дней, но все, чего я хочу прямо сейчас, - это его. Я хочу быть поглощенной им, а обо всем остальном беспокоиться позже. Он парит рядом, как будто ждет, когда я приму решение. Я хочу, чтобы он помог мне почувствовать себя хорошей, счастливой и свободной от тьмы.

— Келлан, — выдыхаю я, и он одобрительно стонет.

— Ползи ко мне, питомец. Ползи через море мертвых, чтобы добраться до своего хозяина.

Его слова проникают прямо в мое сердце, заставляя мою киску сжиматься, и я хочу подчиниться больше всего на свете. Я действительно собираюсь ползти по кладбищу?

Один из его темных завитков вытягивается ровно настолько, чтобы обвиться вокруг моей шеи, как поводок, и тянет меня к земле, принимая решение за меня. Мои колени врезаются в мягкую грязь, и моя киска трепещет от вынужденного положения. Мои глаза останавливаются на его знакомой зелени, и я медленно ползу к тому, чего хотела больше всего на свете, - к Смерти.

Его завиток остается крепко обернутым вокруг моей шеи, направляя меня. С каждым дюймом продвижения я чувствую, что становлюсь все влажнее и влажнее. Мои пальцы путаются в заросшей траве, и я обязательно выгибаю спину, чтобы он мог видеть, как покачивается моя задница при каждом движении.