Чтение онлайн

Я пытаюсь отойти в сторону, чтобы обойти ее, но она снова встает передо мной. Я не понимаю, как от моего позора ей становится легче. Меня все больше раздражает ее постоянное присутствие.

— Держу пари, ты бы позволила одному из его друзей трахнуть тебя в одно и то же время и это тоже заснять. Ты бы, наверное, позволила всей футбольной команде гонять поезд на твоей потрепанной киске.

— Убирайся нахуй с моего пути, — выдавливаю я, заставляя ее рассмеяться мне в лицо.

— Ты жалкое подобие ничегонеделания, пустая трата места, Лена. Никто не хочет иметь с тобой ничего общего теперь, когда мы все увидели, на что ты годишься. Всего лишь шлюха, которая готова на все, чтобы кто-нибудь трахнул ее. Карсон трахает не только тебя. Может быть, тебе стоит спросить его обо мне.

Она снова смеется и, наконец, отходит в сторону, оставляя меня пялиться на нее, пока она уходит. Это она слила видео? Или она еще одна девушка, с которой Карсон мог бы мне изменять?

У меня кружится голова, когда я подхожу к кассе, чтобы расплатиться. Я хватаю сэндвич, который есть больше не хочу, и иду прямо к своей машине. После стычки с этой пиздой в столовой, я пропускаю свое последнее занятие на сегодня. Моему профессору просто придется смириться с этим. Лезвия в моей машине снова взывают ко мне.

Глава 4

Келлан

Она идет сквозь толпу, опустив голову, пока все они вполголоса комментируют ее слова, которые никто никогда не должен был слышать. Это была не ее вина, но они делают вид, что так оно и есть.

Она не хочет привлекать к себе никакого внимания, что иронично, учитывая, с кем она предпочитает проводить свое время. Она могла бы выбрать кого угодно, но в итоге остановила свой выбор на квотербеке футбольной команды. Это был только вопрос времени, когда он сделает что-то, что привлечет к ней такое негативное внимание. Он не может устоять перед желанием добиться всего сам. Его время приближается. Я чувствую это.

Знакомое, но странное чувство гнева охватывает меня, когда я думаю о том, что он с ней сделал. Он пытается затащить ее обратно в самые темные уголки ее разума. Я должен найти способ убедиться, что она не пойдет туда. Я не готов к тому, что наше время вместе оборвется. Он должен просто отпустить ее. Все было бы намного проще, если бы он избавил ее от унижения.

Я наблюдаю за ней в своей человекоподобной форме, маскируясь в толпе, как будто я еще один из них. Никто здесь не увидит меня настоящего, по крайней мере в ближайшее время. Мне не разрешается намеренно показывать людям свое истинное теневое «я», если только я не буду рядом, чтобы перенести их душу. Это глупое правило.

У меня никогда не было желания задерживаться среди них так долго, как в последнее время. Я обнаружил, что все больше и больше времени провожу в своей человеческой форме, чтобы быть рядом с ней. С того момента, как я впервые увидел ее, в ней что-то медленно менялось внутри меня.

После того, как видео показало ее большинству жителей Торн-Гроув, я чувствую себя более защищенным по отношению к ней. Это еще одно чувство, которого я никогда раньше не испытывал с такой пламенной интенсивностью. Это проблема. Мне знакомы эмоции. Просто у меня никогда не было в них потребности, пока моя сломленная красота не встретилась на моем пути. Все, что я чувствовал до нее, было не более чем мимолетным мгновением во времени.

Первую часть дня она проходит без каких-либо серьезных проблем. Они обмениваются комментариями вполголоса, но она избегает смотреть на них. Она держится особняком, идя, опустив глаза в землю.

Как раз в тот момент, когда она собирается за обедом, в то самое время, когда она обычно это делает, я чувствую, что меня отзывают. Я на мгновение замираю, прежде чем бросить на нее последний взгляд и отступить в тень, чтобы исчезнуть. Глупая работа.

Я отсутствую большую часть дня, оставляя ее на произвол судьбы. Если бы я мог защитить ее от их мучений, не рискуя самой целью ее существования, я бы это сделал. Я начинаю понимать, что сделал бы для нее практически все, а мне даже не доставило удовольствия просто побеседовать. Она ничего не знает обо мне, но я знаю о ней все, что могу.

К тому времени, когда я снова могу подойти к ней, моя питомица уже спит в своей кроватке. Я должен был увидеть ее, поэтому я вошел в ее квартиру и в настоящее время наблюдаю за происходящим из тени. Сегодня произошло массовое ДТП, которое отняло у меня больше времени, чем я ожидал. Каждый раз, когда я заканчивал руководить одной душой, другая звала меня. В такие дни, как сегодня, я думаю о том, насколько полезным было бы иметь партнера для помощи в работе. Мой взгляд возвращается к Лене. Что, если бы она могла быть рядом со мной и помочь мне? Я выбрасываю эту мысль из головы. Это невозможно. Этого никогда бы не допустили. У смерти нет партнера. Смерть должна быть одинокой, окончательной.

Она дергается во сне. Может быть, она чувствует меня в своем бессознательном состоянии. Ты не так одинока, как думаешь, милая. Ее парень-неудачник на вечеринке, наверняка находит другой способ причинить ей боль. Я хотел бы вмешаться, но я остаюсь в тени и наблюдаю, как единственный человек, к которому у меня когда-либо возникли чувства, не испытывает ничего, кроме чистой тоски.

Чувства. Они постепенно становились сильнее с того момента, как я впервые увидел ее. Я не должен вот так выпускать ситуацию из-под контроля, потому что это все усложняет — как сейчас. Она снова дергается, как будто ей снится дурной сон, и все, что я хочу сделать, это обнять ее и погрузить в спокойный сон.

Я наблюдаю, как поднимается и опускается ее идеальная грудь. Одеяло сбилось у нее на талии, а рубашка прилипла к коже, обнажая твердые соски. Они жаждут, чтобы я протянул руку и коснулся их. С ее губ срывается стон, и я перестаю дышать. Я застываю на месте от самого восхитительного звука, который я когда-либо слышал. Ей вовсе не приснился плохой сон.

Она снова шевелится, и одна ее нога высвобождается из-под одеяла. У нее вырывается еще одно сладкое хныканье. Мне требуется вся моя сила, чтобы не выйти из темного угла и не заставить ее издавать больше этих звуков. Я опьянен ими.

Несмотря на то, что я испытывал к ней влечение, я всегда старался предоставить ей уединение, когда она была в комфорте своего дома. Я заскакиваю проведать ее и ухожу. Я никогда раньше не слышал, чтобы она издавала такие звуки, в основном потому, что мне не нравится видеть ее со своим парнем. Это их общая квартира, и он портит мне настроение. Я хотел бы прикончить его, но это запрещено.

Я рад, что его не было дома, когда я появился здесь. Я не хочу видеть его рядом с ней. Я не видел видео, но когда очередной всхлип срывается с ее губ, я ловлю себя на мысли, что задаюсь вопросом, те ли это звуки, которые она издавала на нем.

Знакомый звоночек звенит в моем сознании, указывая на то, что кто-то готов перейти в мое царство. Я должен идти, и впервые я подумываю о том, чтобы не уходить. Если я уйду, я могу пропустить то, как морщится ее лицо, когда она снова издает эти хныкающие звуки. Интересно, о чем она мечтает? Кто доставляет ей сладкое удовольствие, пока она отдыхает?

Неохотно я растворяюсь в ночи, чтобы предстать перед человеком, которого я здесь должен забрать. Это пожилая женщина, и я ловлю себя на мысли, что надеюсь, что все пройдет быстро, и я смогу вернуться к своему питомцу. Морщины на обвисших щеках пожилой женщины рассказывают историю ее жизни, подобно гусиным лапкам, разбегающимся от ее глаз, и морщинам на лбу. Она смотрит на меня со своей больничной койки, и в ее глазах нет ничего, кроме принятия. Эти самые простые. Те, которые, кажется, прожили полноценную жизнь.