Чтение онлайн

Из-за кровель вилл и крон высоких деревьев маяк со стороны дороги не виден до последнего подступа.

Серая четырех-восьмигранная свеча маяка вырастает внезапно. Есть все-таки что-то сокровенное в маяках и возле них. Маяк всегда держится особняком от всех и хранит нечто свое уникальное.

На острие мыса, под маяком – скалы. Здесь, на удалении в 4 километра от основной береговой линии, фактически открытое море. Морской ветер дует неласково, не переставая, без порывов, пронизывает до зябкости. Темно-синяя гроза волн в белой пене бешено бьет со всей силой стихии, с рокотом поглощая острые камни. А дальше приглубое царство моря… контраст объемного горизонта между водой и небом настолько ощутим, что ныне кажешься самому себе той озорью бесконечной. Солнце сквозь слои небесные играет лучами: ниспадают конусами густые снопы света, нежные золотистые полосы легли на непроницаемую поверхность моря, облака подсвечены изнутри миллионами розовых светильников. Прийти к маяку – стать зрителем, а может, участником, фантасмагории. Только нужно настроиться ее увидеть и принять.

От маяка, повторяя изрезы рельефа, в обе стороны расходятся пешеходные тропы. Канва дорожек неотступно следует вдоль рубежа земли и моря. Таким образом можно обойти за несколько часов почти весь периметр мыса Ферра, восторгаясь глухими уголками, с ноготок пляжами, пышными в своей запущенности садами частных владений, обзорами на соседние курорты-игрушки.

Например, выбрав тропу от маяка по направлению к городу Вильфранш-сюр-Мер (Villefranche-sur-Mer), доведется, как на ладони, лицезреть этот старинный город с его толстостенным фортом и исторический центр, с обращенными к морю прекрасными фасадами жилых домов и отелей. Также на высоком холме будет хорошо различим форт дю Монт Альбан (Fort du Mont Alban).

Тропа создана вдоль склона к морю, каждые несколько десятков метров меняется направление, скрываются из глаз только что пройденные окрестности, открываются новые милые пейзажи. На повороте оглядываешься назад, чтобы в последний раз запечатлеть то, чем только что любовался, делаешь несколько шагов – и вот открылась новая сцена, наблюдаемая только здесь и сейчас и лишь до следующего поворота дорожки.

От вилл, пересекая тропу, идут частные спуски к миниатюрным диким пляжам или крохотным причалам. Места для загорания и купания устроены в небольших бухтах, море в них спокойнее, чем у маяка, вода у берега нежно-лазурная, прозрачная, ласково-манящая. Однако на этом пути нужно быть осторожным и беспечно не зазевываться на красоты вокруг – тропа по краю обрывается вниз без всяких перил или ограждений для безопасности. Кое-где она узкая, а под ней добрых десять-две-надцать метров свободного полета с приземлением на твердые скальные глыбы. Предположительно, она рассчитана на местных обитателей, совершающих романтические прогулки по любимому мысу Ферра и хорошо знающих коварные особенности маршрута.

Если же выбрать от маяка противоположное направление тропы, то через какое-то время попадаешь в местный небольшой городок все с теми же фешенебельными владениями с виллами. Здесь, посреди царства вилл, уже встречается несколько обычных жилых городских домов в провансальском стиле. Пара улиц и набережная с портом – места, где простой смертный может зайти отдохнуть в привычное кафе или выбрать сувенирчики в лавке для заезжих туристов.

Колокольня церкви святого Иоанна приметна издалека, но сам храм, несмотря на центральное положение, тих, внутри ни души. Персикового оттенка асимметричный фасад с тремя золотисто-желтыми пилястрами, аркой портала, круглыми боковыми окошками и главным срединным полукруглым проемом окна под фронтоном восхищают своей нарочитой простотой и в тоже время изысканной индивидуальностью.

Интерьер, в противоположность экстерьеру, белого цвета. От входа сразу читаешь все пространство – широкий короткий центральный неф переходит в светлую апсиду с витражами и белым алтарем. Все достаточно аскетично, цветы в горшках чуть смягчают общий настрой строгости.

Безусловно, на Ферра есть две доминанты – духовная и романтическая. Церковь святого Иоанна и маяк.

Дальше улица, на которой стоит церковь, идет мимо отелей, вилл и приводит к прекрасному парку в средиземноморском стиле. Густые заросли кустарников защищены забором. Но вдоль закрытой территории проложен весьма удобный пешеходный променад со все теми же восхитительными морскими видами сквозь кроны деревьев. Местами стоят скамеечки для уединенных размышлений в упоительной сладкой свежести эфира. Аромат хвои и благорастворение моря, что может быть лучше…

А улица мимо парка идет дальше, к кульминации путешествия на мыс Ферра – капелле Сент-Оспис (Saint-Hospice). Капелла построена на вершине холма и когда-то была укромным местом для жизни монахов-отшельников. В наши дни здесь, подле храма скрылись от посторонних глаз утопающие в зелени поместья.

Еще на подходе к капелле замечаешь необычный скульптурный силуэт. Почти касаясь стен, стоит огромная, не то темно-серая, не то почти черная, статуя Богоматери с младенцем Иисусом на руках. Их венчают ажурные короны. Христианской традиции настолько несвойственно ставить значительные по размерам скульптуры святых, соперничающие масштабами с самим храмом, что чувствуешь себя тут не столько в Европе, сколько где-нибудь в Индии в святилище. Если в расположенной на виду церкви святого Иоанна, как ни странно, ни души, то тут, в удаленной от всех капелле, скрытой от глаз деревьями, довольно много посетителей. Парадокс…

Внешне серая громада храма выглядит значительно, с несколькими пристройками разных эпох. Но, переступив порог, оказываешься в миниатюрном молельном зале, у которого общее пространство с сакральной частью – апсидой с алтарем и скульптурами святых. Стены и свод тоже белые, как в церкви святого Иоанна, и тоже все очень просто, почти по-домашнему. Однако при входе висит обращение к посетителям, чтобы они не забывали, что пришли не к себе домой, а в дом Божий, и вели себя соответственно – уважительно, проявляли почтение. Видимо, священникам уже досадил поток чересчур расслабленной публики, принимающей святое место за очередное развлечение.

По стенам зала и апсиды развешаны обрамленные в рамы картины в совершенно необычном для католических канонов стиле примитивизма. Впрочем, они, пожалуй, перекликаются с условными начертаниями сцен на витражах Средневековья.

Стараясь не смотреть на скульптурную группу обезглавливания святого, обращаешься к белой фигуре Богоматери. В белом интерьере стоит, молитвенно сложив руки, скромная статуя в белых одеждах, белым лицом и ярко голубыми глазами. Приходит понимание, что она и есть хранительница всего храма, она сердце капеллы на холме.

Под впечатлением выходишь из дверей на смотровую площадку. Вот он, прощальный взгляд с Ферра. За спиной исполинская фигура Богоматери, рядом часовня, под площадкой печальное бельгийское кладбище времен мировых войн, чуть поодаль кряжистая средневековая оборонительная башня, мирные сады вилл с пирамидальными кронами южных деревьев, море, яхты под парусами, Альпы, небушко. Все озарено закатом.

Всякое место на Земле, равно как и во Вселенной, звучит своей уникальной мелодией и более нигде дословно не повторяется. Важно в путешествии услышать эту музыку и через нее понять суть данного пространства пребывания и смысл самого странствия. Ведь явно недаром пускаешься в поездку именно сюда, но отчего, что сподвигло – не всегда понимаешь.

И Канны, несомненно, звучат красивейшей музыкой – тихой, плавной, глубинной, легко заглушаемой. За ширмой гремящих на весь мир фестивалей, вне потоков праздной суеты едва различимо, но уже захватывает, пленяет душу, доносится истинная мелодика Канн. Конечно, и великолепный кинофестиваль, флагман современного искусства, и фасады дорогих отелей, переполненных досужей богатой публикой, – такая же неотъемлемая часть этого незначительного в размерах курортного города, но не они составляют главное в нем…

Музыка позовет на верх холма, на старые извилистые улочки с миниатюрными домиками буржуа, живших здесь сотни лет назад размеренным житием дальней провинции. Тут свой микромир, дома тесно сплелись в живописном танце, вышедшим из моды уж как лет триста, не меньше. Да, улицы до такой степени узки, что полукруглые балкончики одного дома попросту упираются в стену дома напротив, а терраска при входе в двухэтажную квартиру-каморку с зеленой дверкой, высотой меньше среднего роста человека, настолько мала, что едва умещает пару кашпо с цветами и стульчик для вечернего отдыха хозяина (или хозяйки) столь импозантного владения. И в этом вся прелесть старых Канн – нагромождение разноцветных домов на склонах холма, мостовые в густой тени, лестницы, обвивающие фундаменты причудливых жилищ, входные двери, больше походящие мерой на створку от большого шкафа. Атмосфера оазиса вымышленного Средневековья, укромное пристанище последних романтиков и мечтателей-поэтов среди заунывного пения пустыни прагматичности и лоска.