Чтение онлайн

– Ключи кому отдать?

Дыня толкнул меня в спину, и я пошел к “Победе”. Бандит двигался следом, прикрываясь мной, и его пистолет все так же давил мне в поясницу.

– Ключи оставь в замке зажигания, – крикнул он водителю. Тот кивнул, снова сел за руль, и тут же, без перехода, начался штурм.

В помещении склада почти одновременно прогрохотали два взрыва, а “Победа”, взревев, будто боевой слон, рванулась прямо на меня.

Я упал на землю и откатился в сторону, а неизвестно откудапоявившийся Игорь навскидку дважды выстрелил в Дыню. Тот пошатнулся, поднял было свой пистолет для ответной стрельбы, но передумал и бросился обратно, к складу. Еще одна пуля из пистолета Игоря попала ему в бок, и Дыня стал набегу заваливаться вправо.

Он, наверное, все же успел бы добежать до входа в здание, но тут его настигла “Победа” и с такой силой ударила в спину, что бандита подбросило в воздух, и он гулко врезался в закрытую дверь склада.

Изнутри за это время простучало несколько очередей, им в ответ огрызнулся автомат с колокольни и все стихло. Лишь зацепленный одной из пуль колокол протяжно гудел глухим баритоном.

Я стал подниматься на ноги, но тут через меня перепрыгнул Игорь, который следом за водителем “Победы” помчался к складу.

Когда я, наконец, все же встал во всех окнах склада горел свет. Я зашел внутрь и увидел, что все кончено – проникшие в помещение через старинный подземный ход бойцы Лыкова завершили операцию по уничтожению банды Жигана.

Дыня с остекленевшими глазами лежал у входа, и под ним растекалась лужа крови. Сам Жиган покоился у каких – то стеллажей в такой неестественной позе, что было ясно, что он тоже мертв.

Навстречу мне провели Шутову, которая плача прижимала к себе детей и причитала:

– Спасибо, родные, спасибо.

Ее платье спереди было почти полностью разорвано, на обнаженных руках были видны синяки и кровоподтеки.

Ребята из группы Лыкова, еще не отошедшие от напряжения скоротечного штурма, громко переговаривались, продолжая по инерции держать оружие наготове.

– Где Лыков? – спросил я у одного из них.

– На колокольне, – ответил тот, указывая на проход, в котором виднелись ступеньки винтовой лестницы.

Как раз в этот момент двое бойцов вытащили оттуда, волоча за руки окровавленное тело Капли, голова которого безвольно болталась.

– Как он? – спросил я, узнав в одном из волочивших Игоря.

– Пока живой, – ответил Игорь.

– Отстреливался, сволочь, – сказал парень, который тянул Каплю за другую руку: – Чуть меня не задел.

Они двинулись дальше к выходу из склада, и в это время с колокольни спустился Лыков.

– Ну что, все целы? – спросил он своим звучным басом.

– Все, – в разнобой ответили бойцы в маскхалатах.

– Это хорошо, – удовлетворенно сказал Лыков: – Пошли наружу. Сейчас нас хвалить будут.

27.9.1962 г.

СРЕДА.

1 час 20 минут.

– Живой? – оглядывая меня с ног до головы, спросил Зинченко, встречая нас с Рожковым на пороге нашего с Суховым номера в гостинице.

– А чего мне сделается, – ответил я, входя в комнату. Увидев нас, командор улыбнулся и сделал приглашающий жест к столику, на котором стоял ужин на двоих человек.

– Заказали, как только узнали, что операция завершилась, – сказал Зинченко: – Чего так долго добирались?

– Транспорта не хватило. Пришлось на “неотложке” ехать, – ответил Рожков, присаживаясь к столу.

– Со “жмуриками” за компанию? – хохотнул Зинченко.

– С Каплей, – сказал я, устало опускаясь на кровать.

– Как он? – тут же спросил командор.

– Не жилец, – махнул рукой Рожков.

– Удалось выяснить, какая муха его укусила? – спросил Зинченко: – Он ведь одной ногой на свободе был. Кровь, которую я обнаружил на лезвии топора, хоть и совпадала по группе с кровью Лемеха, но к нему все-таки никакого отношения не имела. Дело в том, что в ней был обнаружен вирус хронического гепатита, которого у Лемеха, я проверил его медицинскую карточку, не было.

– Все правильно, – важно сказал Рожков, принимаясь за еду: – Но Капля ведь про болезнь ничего не знал.

– А про кровь, выходит, знал? – удивился Зинченко.

– Узнал, – уточнил Рожков: – Ему с воли записку передали, что топориком этим его жена с любовником своим человека убили.

– Как убили?!

– А так. Написано было, что, дескать, зарубили твоим топориком Ваньку Солнцева. Это известный в городе скупщик краденого. Любовник жены Капли, Гришка Журов, сильно задолжал Ваньке, вот он и решил одним выстрелом двух зайцев убить: и долг списать, и от мужа любовницы избавиться.

– Откуда информация? – спросил Сухов: – Капля рассказал?

– Угум, – с набитым ртом подтвердил Рожков: – Он по дороге в больницу в сознание пришел, вот и решил исповедаться перед смертью.

– Сказал, от кого записка пришла? – поинтересовался Зинченко.

– Нет. Да и не важно это. Дружок какой-нибудь.

– Тут еще и моя вина, – сказал я, отодвигая от себя тарелку. Аппетита у меня не было абсолютно: – После того, как я Каплю допросил, кто-то среди заключенных пустил слух, что он – “стукач”. Вот Жиган, они вместе в одной камере сидели, и предложил ему на выбор: или его удавят как “ссученного” или он, доказывая свою невиновность, бежит с ними. Жигану с Дыней терять было нечего – они по разбою с убийством проходили. А тут Капле как раз записку передали. Вот он и рванул с ними.

– В общем, как я и думал, к “всплескам” эта история никакого отношения не имеет, – подытожил Рожков, допивая свой чай: – Хотя мне лично Каплю даже жалко. Ни за что пострадал…

– Так, ладно – все, – сказал Сухов, вставая на ноги: – Всем спать. Завтра будет тяжелый день.

– А что случилось? – спросил Рожков тоже поднимаясь с кресла.

– Зинченко тебе расскажет.

– Не завтра, а уже сегодня, – сказал Зинченко, выходя из номера: – Почти два часа ночи уже. Пошли спать, Сергей.

Рожков попрощался и вышел вслед за ним.

Сухов стал расстилать постель, я пересел в кресло и взял стакан с уже остывшим чаем. Спать мне пока не хотелось.

– Читай, – протянул мне листок командор.

Я просмотрел текст. Это была отпечатанная на машинке ориентировка.

– С шести утра в городе начинается общегородская операция, – сказал Сухов: – Проводить ее будут совместно с войсками местного военного округа.

Я сделал над собой усилие и не поперхнулся чаем.

– Кого будут искать? – спросил я, переводя дух: – Дочь Туманяна?