Чтение онлайн

Именно на этом свойстве алфавита составлять цифровые ряды основывается уже обсуждавшаяся мифологема Платона, согласно которой центром мира является пересечение линий креста или же буква греческого алфавита Х -- "хи". Любопытно, что в "Тимее", где приведено это сравнение центра мира и буквы X, само возникновение центра связано с операцией деления "тела космоса". Эта операция представляется весьма загадочной и отчасти напоминает процедуру деления тел у Хармса:

Делить же он [демиург] начал следующим образом: прежде всего отнял от целого одну долю, затем вторую, вдвое большую, третью -- в полтора раза больше второй и в три раза больше первой, четвертую -- вдвое больше второй, пятую -- втрое больше третьей, шестую -- в восемь раз больше первой, а седьмую -- больше первой в двадцать семь раз. После этого он стал заполнять двойные и тройные промежутки, отсекая от той же смеси все новые доли и помещая их между прежними долями таким образом, чтобы в каждом промежутке было по два средних члена, из которых один превышал бы меньший из крайних членов на такую же

__________________

27 Анализ этой метафоры Рабана в контексте нумерологии дан в книге: Onians John. Bearers of Meaning. Princeton: Princeton University Press, 1988. P. 75--76.

28 Степанов Ю. С. Проскурин С. Г. Константы мировой культуры. Алфавиты и алфавитные тексты в периоды двоеверия. М.: Наука, 1993. С. 30--40.

242 Глава 8

его часть, на какую часть превышал бы его больший, а другой превышал бы его меньший крайний член и уступал большему на одинаковое число. Благодаря этим скрепам возникли новые промежутки, по 3/2, 4/3 и 9/8, внутри прежних промежутков. Тогда он заполнил все промежутки по 4/3 промежутками по 9/8, оставляя от каждого промежутка частицу такой протяженности, чтобы числа, разделенные этими оставшимися промежутками, всякий раз относились друг к другу как 256 и 243. При этом смесь, от которой бог брал упомянутые доли, была истрачена до конца.

Затем, рассекши весь образовавшийся состав по длине на две части, он сложил обе части крест-накрест наподобие буквы Х и согнул каждую из них в круг, заставив концы сойтись в точке, противоположной точке их пересечения29.

Эти операции Демиурга кажутся иррациональными. Они направлены на установление неких пропорций, которые проецируют на "тело космоса" структуру "делимости" и в итоге позволяют установить расположение центра -- точки пересечения линий креста, отмеченной буквой. Комментарий А. А. Тахо-Годи связывает числовые ряды, на которых строятся платоновские пропорции, с пифагорейским символизмом. Согласно ее комментарию, Платон использует два числовых ряда:

1, 3, 9, 27, и 2, 4, 8, имеющих чисто телесный смысл, считая, что 1 есть абсолютная неделимая единичность, 3 -- сторона квадрата, 9 -- площадь квадрата, 27 -- объем куба с ребром, равным 3. Таким образом, данная последовательность чисел выражает категории определенности, то есть тождество физического и геометрического тел. Но так как космос не есть определенное бытие, то он включает в себя становление иного, неопределенного, текучего, которое тоже выражается через ряд чисел: 2, 4, 8 и помещается в общем ряду, чередуясь в числами, выражающими определенность30.

Любопытно, что это деление, членение, разрезание "тела" завершается образом буквы, которая абстрагирует расчлененное тело в графему. В христианской традиции греческая буква "хи" естественно была переинтерпретирована как префигурация первой буквы имени Христа31 . Как будет видно из дальнейшего, диаграмма Рабана Мавра, придуманная Хармсом, связана с той же "тимеевой" процедурой деления и обнаружения центра, маркирования некой "первичной" точки. Хармса явно интересует Хрисмон (монограмма имени Христа), как символическое обозначение центра, точки. В его собственной тайнописи вариант такого Хрисмона обозначает букву О, которая кодировалась им так же, как знак ноля.

___________

29 Платон. Тимей, 35с -- 36с. // Платон. Соч.: В 3 т. Т. 3 (1) / Перевод С. С. Аверинцева. М.: Мысль, 1971. С. 475.

30 Платон. Соч.: В 3 т. Т. 3 (1). С. 668.

31 О переинтерпретации этого фрагмента из "Тимея" в христианской традиции и о роли Рабана Мавра в этой переинтерпретации см.: Степанов Ю. С., Проскурин С. Г. Цит. соч. С. 94-99.

Рассеченное сердце 243

8

Выбор Хармсом для диаграммы Мабра сердца отсылает к богатой традиции. Традиция эта восходит к Аристотелю, который утверждал, что сердце -- исток жизни и что поэтому оно формируется в организме раньше любого другого органа. Аристотель отмечал, что сердце однородно по своему составу, по существу, неделимо и занимает в теле совершенно особое место:

Источник должен по мере возможности быть единым; и из всех мест источнику более всего подходит центр. Потому что центр един и в равной степени удален от любой части...32

Аристотель помещал сердце в центре тела и между прочим указывал на наличие в нем трех полостей33.

Позднейшая мистическая традиция закрепила за сердцем статус Единого и центра и поместила душу, как воплощение такой центральности и неделимости, в центр сердца34.

В России начало мистической интерпретации сердца было положено в 1860 году пространной статьей П. Д. Юркевича "Сердце и его значение в духовной жизни человека, по учению слова Божия". Здесь сердце описывалось как особый орган души, который является

средоточием всей телесной и многообразной духовной жизни человека, сердце называется исходищами живота и истоками жизни ; оно есть коло рождения нашего (Иак. 3,6), то есть круг или колесо, во вращении которого заключается вся наша жизнь35.

Идея сердца как центра и средоточия была подхвачена и развита П. А. Флоренским в "Столпе и утверждении истины". Флоренский исходит из того, что форма человеческого тела существенна не столько своими "внешними очертаниями", сколько своей "устроенностью" как "целым". В теле всегда и всюду обнаруживается некое единство, выраженное, например, в некоем едином образе индивидуального характера:

В теле повсюду обнаруживается его единство. И потому, чем более вдумываемся мы в понятие "человеческого тела", тем настойчивее заявляет себя необходимость от онтологической периферии тела идти к онтологическому его средоточию...36

_________________________

32 Aristotle. History of Animals, 666a, 14--17 // The Works of Aristotle. V. 2. Chicago; London: Encyclopaedia Britanica, 1952. P. 194.

33 Он также описывал некую структуру членения сердца, выявленную в своем роде "рисунке", нанесенном на его поверхность и похожем, по его мнению, на "швы на черепе". Эти линии, впрочем, не говорят о различных истоках в его происхождении, это некое деление, вписанное в единое.

34 См.: Jung Carl Gustav. Mysterium Coniunctionis. Princeton: Princeton University Press, 1963. P. 46-47.

35 Юркевич П. Д. Философские сочинения. М.: Правда, 1990. С. 72. Отмечу использование Юркевичем слова "коло" (ср. с хармсовскими "колами времени") и образа колеса. Сердце -- это неподвижная точка, ось, вокруг которой происходит движение времени.

36 Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. М.: Правда, 1990. С. 265.

244 Глава 8

Этим онтологическим "средоточием" и является сердце, которое для Флоренского, по существу, перестает быть живым органом, "органом души", в терминах Юркевича. Оно, как и у Аристотеля, становится неким центром почти геометрического свойства.

Для того чтобы доказать центральность положения сердца в "форме" человеческого тела, Флоренский прибегает к понятию гомотипии "верхнего" и "нижнего" полюсов тела. Речь идет о зеркальной симметрии низа и верха: "Низ человека -- как бы зеркальное отражение верха его"37. Флоренский приводит семь таблиц, иллюстрирующих "гомотипию" человеческого тела по А. Пеладану и Б. Д. Уайльдеру. Согласно этим таблицам, например, почки соответствуют легким, мочеточники -- бронхам, матка -- гортани, лобок -подбородку, анус -- носовому отверстию, клитор -- языку и т. д.38