Беспечные ездоки, бешеные быки
Шрифт:
Отличительной чертой режиссёров из Сан-Франциско всегда считался интерес к звуку в кино, и Лукас не стал исключением. Несмотря на все возражения компании «Фокс», он настоял на использовании в «Звёздных войнах» системы «Долби стерео». Вспоминает Уолтер Мёрч: «Звёздные войны» всем показали не только то, какой дополнительный эффект придаёт картине звук, но и то, как по-настоящему хороший звук влияет на кассовые сборы. Владельцы кинотеатров, где раньше никогда не показывали ленты со стереозвуком, были вынуждены устанавливать специальное оборудование, если хотели получить эту картину».
Когда все спецэффекты и звук записали, Лукас показал плёнку в «Нортпойнте», как раньше «Граффити». Неделю ему помогала Марша, оторвавшись от монтажного стола картины «Нью-Йорк, Нью-Йорк». «Предварительный показ всегда предвещает работу ножниц и новый монтаж», — мрачно заметил Лукас, готовясь к худшему и вспоминая «ТНХ» и «Американских граффити». Пришли все шишки компании, включая Лэдда. «В этом фильме у меня была своя «лакмусовая бумажка», — говорит Марша, — если публика не откликнется радостными возгласами на появление на борту «Сокола Тысячелетия» Хана Соло, который в последнее мгновение спасает из лап Дарта Вэйдера Люка, пиши пропало». Однако уже с первых кадров, когда величественный «Межзвёздный корабль Империи» проплыл перед взорами зрителей на фоне черной бездны, сквозь которую то и дело пробивался алмазный блеск звёздных скоплений, атмосфера в зале была наэлектризована до предела. «Создавалось впечатление, что зрители сами совершили прыжок в гиперкосмос и в экстазе парили в пространстве зала, — вспоминает Хирш. — А стоило появиться «Соколу Тысячелетия», так они не просто завопили от радости, а повскакивали со своих мест, воздев руки к небу, будто при круговой пробежке в девятом иннинге седьмой игры Мировой серии [147] . Взгляд Марши в этот момент словно говорил: «Ну что, вроде катит?!». Когда вышли из зала, я спросил:
147
В бейсболе игра состоит из девяти игровых периодов — иннингов; иннинг заканчивается, когда из каждой команды выбывают по три игрока. В течение иннинга питчер может быть переведён на другую базу только один раз. Круговая пробежка — пробежка бэттера по всем трём базам с возвратом в «дом» после того, как ему удалось выбить мяч настолько далеко, что он успевает вернуться в «дом» прежде, чем полевой игрок успевает поймать мяч и осалить его.
Мировыми сериями именуют чемпионат США по бейсболу среди обладателей кубков Американской и Национальной лиг с участием канадских команд. Проходит осенью и завершает сезон, состоящий из 162 матчей. Игры открывает президент США, который вбрасывает на поле мяч.
— Твоё мнение, Джордж?
— Думаю, перемонтировать не будем, — коротко ответил Лукас.
Тем не менее, оценки были разные — дошли слухи, что во время показа картины членам рейтинговой Комиссии, кое-кто откровенно давал храпака.
Джордж собирался вместе с Маршей и Хайками на время премьеры исчезнуть из города, что уже делал, когда на экраны вышли «Граффити», и отправиться на Гавайи. Что бы ни говорили, а в успехе он до конца уверен не был, размышляя: «Я сделал всё, что мог. Посему, что будет, то и будет. А читать рецензии или общаться с руководством студии — это не по мне». Отъезд запланировали на субботу, а в среду, 25 мая 1977 года, оба ещё работали на студии Голдвина: днём Марша редактировала «Нью-Йорк, Нью-Йорк», а ночью Джордж работал над моновариантом своей картины. Виделись они только по вечерам за обедом, когда одна уходила со студии, а другой только приходил на работу. Оба так замотались, что забыли — премьера «Звёздных войн» была намечена как раз на вечер среды. Надо же было случиться, что перекусить они пошли именно в «Гамбургер Хэмлит», который располагался на бульваре Голливуд напротив «Китайского театра». Ни о чём не подозревая, супруги пришли в ресторан и только там, в окно, увидели, что перед кинотеатром что-то происходит. «Всё пространство перед театром было заполнено людьми, не меньше тысячи человек, я думаю, — вспоминает Лукас. — Движение по бульвару в обе стороны перекрыли, перед входом стояли лимузины. Красиво!». До них так ничего и не дошло, пока они не вышли на улицу и не увидели знакомый логотип «Звёздных войн». Потом в студию, где корпел Лукас, позвонил Лэдд:
— Фильм — настоящий хит, первые сеансы идут с аншлагом.
— Послушай, Лэдди, фантастика всегда поначалу идёт ничего. Подождём, не будем обольщаться и посмотрим недельки через три.
В назначенный день Джордж и Марша улетели на Мауи [148] .
К их приезду почтовый ящик в отеле ломился от записок со студии «Фокс» — во всех была одна и та же фраза: «Смотрите 6-часовые новости». В указанное время Джордж, Марша, Уиллард и Глория смотрели по телевизору репортаж Уолтера Кронкайта о безумных очередях за билетами на фильм Лукаса «Звёздные войны». Режиссёр не верил своим глазам. Все лихорадочно начали подсчитывать прибыль, понимая, что разбогатели. На следующий день отдыхающие отправились в ближайший город, чтобы потратить что-нибудь из причитающихся барышей. К их разочарованию, на Гавайях купить можно было только крем для загара да морские раковины. Джордж тогда заметил: «Знаете, эти йогурты, по-моему, скоро так рванут, что, может, стоит заключить договор франшизы?». Ноги сами готовы были бежать назад, в Калифорнию, но гордость не позволяла — ведь не для красного словца он во всеуслышание заявил: «Что будет, то и будет. Я выше вашей кутерьмы!».
148
Мауи — второй по величине остров в архипелаге Гавайских островов. Состоит из двух горных вулканических массивов, соединённых равнинным перешейком. Гора Халеакала — крупнейший в мире спящий вулкан (последнее извержение в 1790 г.).
Коппола в этот момент искал деньги, чтобы завершить «Апокалипсис сегодня» и прислал телеграмму: «Вышли денег. Фрэнсис». Через неделю семейство Хайк уехало, а им на смену прилетели Спилберг и Эми. Джордж со Стивеном строили на пляже замки из песка и обсуждали идею, которая в последствии ляжет в основу картины «В поисках утраченного ковчега». Решили, что Джордж станет продюсером, а Стивен, которого Лукас ещё совсем недавно осуждал за сотрудничество с «системой», — режиссёром-постановщиком. Спилберг не изменился. Интересно, а как Лукас?
Вскоре после того, как началась прокатная жизнь «Звёздных войн», на пороге дома режиссёра Джереми Кэгена появился Харрисон Форд: волосы взъерошены, рубашка — в клочья, вылитый Уильям Холден в «Пикнике» [149] . Находившийся в гостях Кокс, спросил:
— Боже мой, что случилось, Харрисон?
— Не поверите, мимоходом заглянул в «Тауэр рекордс» [150] диск купить, так все, кто был в зале, набросились на меня как умалишённые!».
149
Билли Холден (настоящее имя — Уильям Франклин Бидл) (1918—1981 гг.) — американский актёр; звездой стал через год после дебюта в кино («Золотой мальчик», 1939 г., режиссёр Р. Мамулян). Снялся в фильмах Б. Уайлдера «Бульвар Сансет» (1950 г.), «Лагерь для военнопленных №17» (1953 г., премия «Оскар»), «Сабрина» (1954 г.). 50-е годы — расцвет творчества актёра: «Пикник» Д. Логана (1956 г.), «Мост через реку Квай» Д. Лина (1957 г.). Снимался до последних дней жизни: «Телесеть» С. Люмета (1976 г.), «Земные заботы» Колинсона (1980 г.), «Сукин сын» Б. Эдвардса (1981 г.).
150
«Тауэр рекордс» — крупнейший в мире магазин грамзаписи в Нью-Йорке.
Перед сеансом «Звёздных войн» в «Китайском театре» Бад Смит крутил рекламный ролик «Колдуна». «Нант плёнка кончилась, занавес закрылся и тут же открылся вновь, — вспоминает Смит. — Но не просто, обыденно, а во всю ширь, казалось, что неведомое пространство поглощает тебя. Потом послышался шум и уже ты сам оказывался в космосе. После такого паша невзрачная ремеслуха не воспринималась. Я сразу предупредил Билли: «Похоже, нас погонят с экранов. Стоит тебе самому взглянуть на этот фильм».
Фридкин отправился в кинотеатр со своей повой женой, французской актрисой Жанной Моро [151] . По окончании у него завязался разговор с управляющим заведения.
Показывая в сторону нескончаемого людского потока, заполняющего вестибюль, тот сказал:
— Этот фильм делает потрясающую кассу.
— Да-да, и мой фильм выходит через педелю, — ответил Фридкин, явно нервничая.
— Конечно, но имейте в виду, если дело не пойдёт, придётся вернуть на афиши «Звёздные войны».
151
Жанна Моро (р. 1928 г.) — французская актриса; получила образование в Парижской консерватории; играла в «Комсди Франсез»; в кино с 1948 г. Участие в фильмах Л. Маля («Лифт на эшафот», 1957 г., «Любовники» 1958 г.) позволило Моро попасть в число известных актрис кино. Наиболее значительные роли в фильмах: «Ночь» (1960 г., М. Антониони), «Жюль и Джим» (1962 г., Ф. Трюффо), «Блуждающий огонёк» (1963 г., Л. Маль), «Дневник горничной» (1964 г., Л. Бюиьюэль, приз Мкф в Карловых Барах). В 1976 г. сняла по собственному сценарию картину «Свет», в которой сыграла главную роль. Много работала на студиях Великобритании и США. Игра Моро отличалась тонким психологизмом, мастерской передачей сложных душевных переживаний.
Реакция режиссёра напоминала гримасу человека, только что получившего хороший удар под дых. «Ничего не понимаю, — промолвил Фридкин, обращаясь к жене. — Миленькие роботы-зверушки и прочая ерунда, а такая реакция, может, мы не туда идём?». Через неделю «Колдун» уже шёл в афишах за «Звёздными войнами». Однако мрачный, лишённый и намёка на жалость, в особенности в сравнении с превосходной космической оперой Лукаса, фильм демонстрировали при пустом зале и совсем скоро, без всяких церемоний, сняли с репертуара.
«Колдун» провалился по всем статьям, принеся в мировом прокате ничтожные 9 миллионов. Фридкин лишился дара речи: он не мог понять, почему картина не нравится ни зрителю, ни критикам. Вспоминает Смит: «Он вложился в этот фильм как никогда, я имею в виду всё — время, энергию, труд и мысли». Несомненно, в фильме есть несколько запоминающихся образов и моментов, но в целом лента оставляет впечатление исключительно претенциозного эстетствования автора и манерности. Это тем более забавно, что совсем недавно Фридкин сам осуждал Копполу и Богдановича за их стремление к «художественности», выбрав в качестве программной установки коммерческий успех кинопродукции.
Теперь Фридкин заявляет: «Наверное, мне вообще не стоило делать «Колдуна», потому что сценарий предполагал, что картина будет строиться вокруг звёзд, а их как раз и не оказалось. Конечно, с Мак-Куином я ошибся. Я не сообразил, что крупные планы гораздо важней панорамы и лицо Стива на экране куда выигрышнее любого пейзажа. Во многом причиной ошибки стало моё самомнение, но и студия не лучше — я постоянно ощущал перестраховку и контроль со стороны».
Оказавшись на перепутье между Америкой и Европой, коммерцией и искусством, Фридкин сам загнал себя в роковую ловушку, черпая с обеих сторон только худшее. Американский ремейк французской классики вышел слишком мрачным, без узнаваемых лиц, лишь эпизодами напоминая прежнего режиссёра. Да и американцы конца 70-х заметно отличались от зрителей, на ура принимавших «Французского связного». Как большинство режиссёров 70-х годов, Фридкин мечтал стать новым Годаром, Бергманом или Антониони, но так и не нашёл свой, индивидуальный кинематографический язык, способный органично соединить американские реалии и европейскую утончённость, что удалось Битти и Пенну в «Бонни и Клайде», Богдановичу в «Последнем киносеансе», Рэфелсону в «Пяти лёгких пьесах».